Алла Касперович – Магические будни интровертки (страница 5)

Удивительно, но кота я не отравила, даже несварения не случилось, чего я втайне побаивалась. И, как мне показалось, Боюн не особо надеялся на удачный исход, хоть и преданно смотрел мне в глаза. Ан нет, ни спустя пять минут, ни полчаса, ни три с половиной с ним ничего не произошло.

Но появилась другая и очень серьёзная проблема: мы проголодались. Жажду утолить оказалось легче лёгкого. Мы с котом совершенно случайно наткнулись на ещё одну дверь — она пряталась за тканым гобеленом, на котором был изображён весенний рассвет. До чего же талантливая мне досталась предшественница! Но куда больше я оценила её способности, когда поняла, что набрела на самое настоящее сокровище: три бочки кваса и две медовухи. И что-то мне подсказывало, что напитки эти не только никогда не портились, но и не заканчивались. Интересно, зачем столько? Впрочем, а какая разница! Жаловаться точно не буду. Кстати, обычную воду мы тоже отыскали, хотя отчего-то с первого раза я колодец не заметила.

Собственно, туалет тоже не попал в поле моего зрения, а всё потому, что из-за одного блондинистого красавчика с отвратительным характером и кошмарными манерами мои глаза налились кровью. Но, нужда, как говорится, заставила, и я всё нашла. Уличный, деревенский, с прорезью в форме сердечка, но всяко лучше, чему кустики. Кто его знает, что там за живность ползает.

— Настя, я есть хочу! — заныл кошак.

— Иди мышей лови! — Голод дружелюбия мне точно не добавлял.

— Не могу — я их боюсь.

Подняв брови, я уставилась на Боюна:

— Ты ж дворовой! Как ты вообще выжил?

— А помойки на что?

— То есть, ты не дворовой кот, а помойный?

Отвечать он не стал, но и отрицать — тоже.

К сожалению, ничего более-менее съестного Арина не выращивала. Но не святым же духом она питалась! Должно быть хоть что-нибудь! Стукнуться головой, а потом помереть от голода?! Не хочу такого. Как-то несолидно, что ли.

После хорошей такой кружки кваса я снова приступила к поискам. И на сей раз меня ждал успех, а заодно и номинация на премию «самая невнимательная попаданка года».

«Попаданка?» — поймала я себя на этом слове. — «Ну, вполне подходит, потому что я, кажется, действительно попала.»

Но это я отвлеклась. Еду мы обнаружили за той же потайной дверью. Просто нас так впечатлили большущие и пузатые бочки с прохладительными напитками, что мы не обратили внимания на скромные сундуки и кадушки. А уж там: и мясо вяленое-копчёное-сушёное, и разносолы всяческие, и фрукты-ягоды засахаренные, и варенья разные, и мешок с мукой, и крупы какие-то — знакомых риса и гречки не было, но я уж как-нибудь разберусь. В общем, в ближайшее время голодная смерть нам с котом не грозила.

Пока мы с ним возились, подошёл и вечер. Неужели я здесь пробыла целый день? Как-то не верилось. Наверняка на работе меня хватились, может, и родственникам сообщили — это если их найдут. Да есть они у меня, есть. Два старших брата есть. Только в моём телефоне даже номеров их не осталось, а видела я их последний раз пять лет назад на похоронах мамы, папа умер за два года до этого. И вовсе мы не в плохих отношениях с братьями. Мы в никаких отношениях. Так уж получилось, что я стала сюрпризом для своих возрастных родителей. Дима меня на тридцать лет старше, а Олег на двадцать шесть. У них свои семьи, интересы, так что как-то так вышло, что наши дорожки просто разошлись. И никто не в обиде! Вот честно! Мы просто друг другу не мешаем и счастливо живём своими жизнями. То есть, жили, в смысле, я жила очень даже счастливо, пока меня не угораздило поиграть в рыцаря.

После сытного и, надо отметить, вкусного ужина, мы с котом устроились у печки. Хоть холодно не было, но мы всё равно её затопили — а я порадовалась, что не забыла то, чему когда-то учил меня папа, — и устроились перед ней, чтобы медитировать на пляшущее пламя. Мне досталось кресло-качалка, а кот удовольствовался табуреткой, на которую я положила сложенное покрывало.

— А хорошо тут, — заметил Боюн.

— Неплохо, неплохо. Какао только не хватает, а так вполне нормально.

— А мне… Мне тут очень нравится. Правда! У меня раньше не было дома.

Ничего умного мне в голову не пришло, поэтому я просто встала, подняла пусть и здорового на вид, но лёгкого по весу кота и вместе с ним плюхнулась обратно в кресло. Боюн и сообразить не успел, что происходит.

— Настя, ты чего? — отчего-то шёпотом спросил он, когда я устроила его у себя на коленях и принялась гладить по мягкой шёрстке.

— Ну… Мы теперь вместе, так что привыкай.

Так мы и остались сидеть перед печкой, смотреть на огонь и слушать, как потрескивают поленья. Я ж и говорю — только какао не хватает!

А потом мы отправились готовиться ко сну в теперь уже мою спальню. Кровать казалась мне слишком большой, а простынь и одеяло — холодными. Я подумывала сменить постельное бельё, ведь ещё вчера на нём спала моя предшественница, но она предусмотрительно подготовила постель для преемницы, то бишь, для меня. Одежду я повесила на стул, на себе оставила лишь бельё — я пока не решилась брать вещи Арины.

— Запрыгивай! — велела я кошаку, намеревавшемуся почивать на полу.

— Куда? — опешил Боюн.

— На кровать, конечно! Теперь тут твоё место.

Уговаривать никого не пришлось, и вскоре мы погасили масляную лампу. Увы, об электричестве, мечтать не приходилось. Ну, хоть не лучина, и на том спасибо.

Признаюсь, ночевать в незнакомом месте, мягко говоря, страшновато. И особенно потому, что за окнами, вместо гула машин, пьяных завываний — которые некоторые субъекты именуют пением, — и постоянной иллюминации, меня пыталась убаюкать ночная тишина, лишь изредка прерываемая аханьем-уханьем птиц.

В общем, до самого утра я не сомкнула глаз. Боюн подобной ерундой не заморачивался. Пригревшись около меня, он проспал до самого рассвета. Именно тогда я и начала засыпать, но, видимо, не судьба, потому что во входную дверь забарабанили.

— Настька! — тут же подхватился кот. Шерсть вздыблена, спина дугой, глаза, как блюдца для кофейных чашек, а вот кровать сухая. У нас получилось! — Что там? Кто там? Куда бежать?

— Не нужно никуда бежать, — зевнула я. Недосып подарил мне удивительное спокойствие. Надо же, и от него польза бывает. — Раз дверь не взламывают, значит, с миром пришли.

«Наверное», — добавила я про себя, потому что не была уверена, что моё «ведьминское зелье» сработало на сто процентов.

— Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего!

Мы с котом уставились друг на друга, и вот тут я уверилась — пойло моё волшебное работает как надо.

— Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего! — слово в слово повторил достаточно визгливый голос — таким моя соседка сверху по вечерам заводила дуэт со своей собачкой. — Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего! Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего!

Текст всё время повторялся, и моему так и не уснувшему этой ночью мозгу показалось, что это где-то так орёт будильник и пора просыпаться. Вот только как я сидела на кровати, так и осталась сидеть. Боюн перестал трястись и в задумчивости склонил голову набок.

— Открывай, или я тут всё разнесу к бороде лешего!

Мы с котом переглянулись.

— Настя, иди посмотри, а?

— Почему это я? Сам иди.

— Не могу.

— Почему это?

— У меня лапки.

Логику я не поняла, зато почувствовала, что меня где-то обманывают. Но где? Нет, сегодня по-любому нужно выспаться. Спокойствие спокойствием, а нормально соображать всё же не помешает. Натянув джинсы и худи, я босая потопала к двери, потому что кроссовки куда-то подевались — позже поищу. Пригладив кое-как гнездо на голове, я прочистила горло и как можно строже спросила:

— Кто там?

— Открывай, или я тут всё разнесу… Арина, ты, что ль? А я тебе говорил: не пей столько медовухи, не пей столько медовухи… А ты, что? Отстань, Рыня, ты ничего не понимаешь в напитке богов! Это я-то не понимаю? Да я больше твоего понимаю! Открывай, Ринка, а то точно разнесу! Или у тебя опять рожа опухшая?

Вот тебе и мегаталантливая и добродетельная Травница. Впрочем, а когда одно другому мешало? Судя по всему, в гости пришёл не враг, а знакомый, а может, и вовсе друг. Поэтому я рискнула и отперла. И… Никого не увидела.

— Ты ещё кто такая? — донеслось снизу, туда я и опустила взгляд.

«Либо глюк от недосыпа…» — заключила я, — «Либо просто глюк. Что я там вчера на ужин ела?»

Как бы там ни было, а на меня сейчас смотрел снизу-вверх гигантский мухомор на ножках и хлопал глазками.

— Арина где? — пролепетал он.

— В Караганде, — ляпнула я, а затем, опомнившись, добавила: — Нет больше Арины, теперь я тут живу.

Глюк — не глюк, а о вежливости забывать не надо. Не надо быть, как некоторые блондины, будто сошедшие с экрана или обложки. Вот почему, если такая внешность, то сразу мерзкий характер? Я мазохистка, да? И почему я вообще о нём вспомнила!

— Как нет! — ахнул гриб. И вдруг на его шляпке одно за другим белые пятнышки начали окрашиваться в красный. — Она же говорила, что ещё с неделю проживёт! Она меня обманула! Да чтоб всё «Пи-Пи-Пи»… — Далее последовали настолько крепкие выражения, что только и оставалось, что их «запикать». Но он быстро сдулся. — Ой! Опять это я! — Мухомор округлил глаза и с досады топнул ножкой. Потихоньку пятнышки снова побелели. — Неделю ж продержался! Неделю! Эх, опять начинать сначала.