Алла Касперович – Магические будни интровертки (страница 46)

— Папочка, вы идёте? Рыбку я почистила! — донеслось с улицы. — Тётя Настя, тебе водички налить?

Мы с Тором оторвались друг от друга, обменялись понимающими улыбками, ещё раз легонько поцеловались и наконец отлипли друг от друга. Было ли мне мало? О да! Разумеется, я понимала, что сейчас не время и не место. Но… Но да ладно. Подождём.

Василиса действительно почистила рыбу так, что не вымазала вообще ничего, не говоря уже о платье. Тор приготовил изумительное блюдо, часть которого, как и было обещано, предназначалась Боюну. В рюкзак я рыбу совать не стала — побоялась, что потом и не отмою, и запах не выветрю. Кувшины, увы, там не помещались, а мне ещё и хлебушек перепал, и варенье малиновое в горшочке. В общем, так мы с Тором и нашли отмазку, почему меня необходимо проводить. Можно подумать, она была нам нужна.

— Папочка, ты ночевать придёшь? — как бы между делом поинтересовалась змейка. — Или у тёти Насти останешься?

И смотрит, главное, так… Как бы это описать-то правильно? С подколом, что ли. Эх, как быстро дети растут!

Однако до самого дома Тор меня не довёл. Внезапно он переменился в лице и пояснил:

— Мне к границе надо. Чужой кто-то явился — проверить нужно.

Вот так мой Воин и умчался выполнять свой долг. Гостинцы я с лёгкостью и сама унесла, а у дома меня встретил кошак, нетерпеливо подёргивающий хвостом.

— Что ж так долго-то, Настенька? Я уж волноваться начал!

Рыбу Боюн ждал явно больше, чем меня. Почему я так решила? А потому что дальше только о ней он и мог говорить:

— Рыбка, рыбонька, рыбулечка, рыбёшенька, рыбачёночек, рыбусечка моя! Сейчас я тебя скушаю, сейчас мне будет вкусно! Ох, Настька, как пахнет-то!

И он ходил вокруг меня, вытянув хвост трубой, пока я угощение нарезала и на блюдечко именное выкладывала — Ворф не подвёл, обещание выполнил. Удостоверившись, что кот получил свой умопомрачительный ужин, я упаковала «полезные штучки» для Василисы и быстренько сбегала в лес. Тор пока не вернулся, и я была даже рада, что не застала его. Беспокоиться о нём не было причины — дочь прекрасно чувствовала, что с ним всё хорошо. Зато мне не пришлось объяснять, зачем я в срочном порядке примчалась туда, откуда только-только ушла.

Тело моё, видимо, не до конца восстановилось, и меня очень сильно клонило в сон, поэтому засиживаться допоздна я не собиралась, да и ужинать я не хотела — меня более чем прекрасно накормили в обед. Всё, о чём я сейчас мечтала — постель. И совсем не в том ключе, что всего несколько часов назад.

— Быстро ты, — заметил кошак, развалившийся пузом кверху в моём кресле.

Сгонять наглеца я не стала, потому что ноги сами вели меня в спальню. Какой душ перед сном, я вас умоляю! Если я до душа и дойду, то спать там и останусь, а так всё ещё существовала вероятность, что баинькать я буду в своей кроватке под своим же одеялком. Мм… Звучит-то как заманчиво!

И задолго до заката я погрузилась в сон.

Как думаете, кто в мой дом ночью заявился на крыльях любви? Э, нет! Не Тор. И даже не Гедеон. Ну? Ну? Кто? Как думаете? Правильно! Её Лягушечье Величество Хекат. Почему на крыльях любви? А я разве говорила, что ко мне? На крыльях любви к медовухе!

В кресле моём устроилась, кружку свою мне протягивает. Кота запугала так, что тот даже в комнату зайти боится. Вот же нахалка!

— Что глазёнки вылупила? — хихикнула она. — Не видишь, я в печали? Неси давай!

— Да как-то не похоже на печаль! — пробурчала я. Богиня не богиня — мне сейчас было всё равно, потому что я ужасно хотела спать. Так же здорово спалось…

— Все они одинаковые… — вдруг заныла Хекат. — Им всем только одно надо…

О! Кажется, намечается что-то интересненькое! Как же я соскучилась по хорошей драме!

— Хекат?

— Мм?

— Тебе к медовухе что-нибудь принести?

Глава 34

Хорошо, что бочки с квасом и медовухой бездонные, иначе мне и угощать-то дорогих гостей не было бы чем. Одна только Хекат пила столько, сколько не влезет и в десятерых здоровых мужиков. Ладно выпивка, так она ещё и хорошенько так подъела мои продовольственные запасы. Бекончик для Боюна я припрятала, а вот для меня завтрака не осталось. Но это ничего — зато я получила развлечение, на которое и рассчитывать не могла. Да за такие страсти я и поголодать была готова! Ладно, голодать я не собиралась, потому что меня мог либо Тор накормить, либо я сама бы к Сондре заявилась. Впрочем, второй вариант предпочтительней — на рынок надо зайти.

— А дальше, а дальше что было?

Затаив дыхание, я сидела на коврике, обхватив колени руками, и слушала о любовных и не только приключениях Царевны Лягушки. Голова у неё, кстати, сейчас была человеческая. Видимо, лягушечьей не так удобно медовуху хлестать.

— А дальше? А дальше эта скотина мне и говорит, мол, плоская ты, как лепёшка. Богиня плодородия? А титьки где? Ну, я его и того…

— Убила? — ужаснулась я.

— Вот ещё! — фыркнула она. — Так легко он у меня не отделался! Открутила кое-что, теперь ему и плоские, и грудастые без надобности. Ему теперь вообще ничего такого неинтересно.

И это она не про простого смертного рассказала, а о ком-то из древних богов!

— Короче, тогда я и решила с богами завязать — у них выбор такой, что наглеют вконец. Титьки богини их не устраивают, видите ли! А то, что сами ни то, ни сё? Нет, тут мы все красавцы писаные, раз шишка между ног болтается! И это боги? Только языками чесать и горазды! Да многие смертные в разы лучше! Так что на них я и переключилась. Думаешь, они лучше?

— Ты же сама только что так сказала!

— Не отрицаю. — Она сделала один глоток, разом осушив половину своей огромной кружки. — Красавцы — глаз не отвести! А всё равно не то…

— Опять грудь не устраивает? — ахнула я. Сама-то я тоже не то чтобы, кхм, фигуристая.

— Нет, тут не в этом вопрос. — Она вторым глотком допила всё до последней капельки. — Настя!

— Ага, — кивнула я, вскочила, метнулась в кладовую, зачерпнула любимого напитка богов — а они всё амброзия да амброзия! — и скоренько вернулась на коврик. Вообще-то, мне ничего не мешало сесть на ту же табуретку, но так слушалось лучше. Будто бабушка сказки рассказывает. — А в чём вопрос?

— Какой вопрос? — моргнула Хекат.

— Ну, насчёт смертных. Что с ними не так?

— А… Эти. Этим бессмертие подавай.

— Бессмертие? — Мои глаза стали круглее блюдечка Боюна. — Ты можешь сделать человека бессмертным?!

— Могу, — кивнула она, лениво прокручивая кружку в руках. — Только не делаю. Был такой случай в моей жизни — зареклась. И главное, весь такой влюблённый ходил! Как же, моя драгоценная, я тебя покину! Зачем тебе, моя красавица, старик? Я, моя зелёненькая, тебя вечно ублажать хочу! Да уж, я и поверила. Может, и не до конца поверила, но уж больно в постели хорош был гадёныш. Сделала я его бессмертным. Так эта тварюга по бабам пошла! Ну, в смысле разок-другой сходил, пока я не поймала.

— Обалдеть… — качала головой я. Жаль, попкорна не было. — И где он сейчас?

Широченная улыбка появилась на лице богини.

— Где — не скажу. А вот что я с ним сделала…

— Что? — Я вся подалась вперёд, позабыв, как дышать.

— Тоже не скажу! — расхохоталась она, стуча ладошкой по подлокотнику, расплескав при этом немного медовухи. — Да ладно, ладно… Не смотри на меня так! С сородичем своим договорилась, он и схоронил изменника на дне морском. Пусть там чудищ вечно развлекает.

— И тебе не жалко?

— Жалко, — вздохнула она. — Жалко, что и ему орешки не открутила.

И я в который раз убедилась, что Лягушечке нашей дорогу лучше не переходить.

— Мне б такого, чтоб по койкам не прыгал… Ну и хорош чтоб собой был. Да и в постели чтоб не только спал.

Идея поразила меня своей простотой и неожиданностью. Да это бы решило сразу несколько проблем. И богиня подобрела бы, и я от чувства вины избавилась бы, и мужской народ в Изначальном беспокоиться бы перестал.

— Хекат?

— Что?

— Ты как к колдунам относишься?

Богиня плодородия, она же Кормилица, она же Хекат, она же мстительная женщина покинула мой дом только к утру. Пусть я и недополучила сна, зато как следует подзарядилась историями. За свою длиннющую жизнь Царевна-лягушка успела много чего повидать, много чего сделать, много кому подгадить. Теперь дело оставалось за малым: свести её с Гедеоном. Надо только придумать как.

— Настенька, доброе утро! — Боюн, зевая, вышел из спальни. — Ты что, не ложилась?

— Не-а, — покачала головой я.

Кот поймал меня прямо перед тем, как я собиралась выйти на улицу. Во-первых, чтобы всё-таки принять душ. А во-вторых, чтобы поймать того грёбаного петуха. Или хотя бы посмотреть на него. «Во-первых» и «во-вторых» можно поменять местами.

— Бекон на столе, — подмигнула я кошаку, и тот мгновенно оживился.

— Настенька, да я… да ты… да я за тебя…

— Угу. Приятного аппетита.

Утро встретило меня осенней прохладой, и я пожалела, что ничего не надела поверх ночной сорочки. Хорошо хоть, что до душа недалеко, да и вода там горячая. Нужно будет подумать, что делать зимой — вряд ли мне, привыкшей к городскому комфорту, понравится подобная закалка.