Алла Касперович – Магические будни интровертки (страница 23)

Она и на Совет меня пускать не хотела, потому что опасалась, что другие хранители смогут догадаться, потому что у пруда сущность становится очевидной. И всё же в конце концов отпустила туда, не без внутренних терзаний, потому что иначе мы бы все могли погибнуть, а это уж точно противоречило её плану. Она не зря боялась — хранители всё сразу поняли, однако сделали вид, что не имеют понятия, что со мной произошло. Было решено отвести меня к Василисе, но не сразу — змейке нужно было дать время, чтобы создать живую воду — вот тут у меня возникли вопросы, но я подумала, что задам их как-нибудь позже. Вскоре оно было готово, и мы с Боюном встретили Тора, который как раз и шёл за мной.

Отдельно хотелось бы отметить моего отважного котика. Он ведь пошёл против своих страхов, чтобы спасти меня. Во многом именно благодаря ему хранителям удалось исполнить задуманное. Он и куклу отыскал и принёс, потому что Арина позаботилась о том, чтобы никто из коллег не смог до неё добраться. А дальше дело техники и волшебства Василисы, о котором я, кстати, хотела бы расспросить змейку поподробнее, но после. Сейчас бы хоть то, что рассказала Арина, переварить.

— Так что, я теперь свободна? — осторожно поинтересовалась я.

— Не совсем, тётенька Настя, — вздохнула Василиса. — Бабушка Рина в тебе корни успела прорастить. Если их сейчас выдернуть, то и тебе не жить.

М-да…

Глава 17

Звёзды засияли ещё ярче, и можно было подумать, что кто-то зажёг фонари. Мне немного не хватало луны из родного мира — она меня всегда успокаивала, и я подолгу могла на неё смотреть, погружённая в мысли. Сейчас мне бы это точно не помешало. Всего за какую-то неделю моя жизнь круто переменилась, я узнала столько всего, что не торопилось укладываться в моей голове. Очень хотелось бы где-то спрятаться и не выходить ни с кем на связь хотя бы несколько дней. Мне кажется, за то время, что я нахожусь в Изначальном, я выполнила план по общению на год вперёд. Я скучала по одиночеству.

Однако мне пока было не суждено к нему вернуться. Хотя бы просто потому, что сил не было. Живая вода Василисы, конечно, привела меня в чувство, но я со вчерашнего дня ничего не ела, и моё тело отказывалось вскакивать и бежать куда глаза глядят. К тому же это однозначно стало бы глупостью с моей стороны и, вполне вероятно, последней, потому что я и днём в лесу могла с лёгкостью заплутать, так что уж говорить пусть и о ясной, но всё-таки ночи.

Я знаю, что многие люди в стрессе теряют аппетит и могут обходиться без еды довольно долго. К сожалению, я к ним никогда не относилась. В ящике моего рабочего стола всегда лежала шоколадка именно на такой случай. И я строго следила за тем, чтобы, если я ею воспользовалась, сразу же купить ей замену. Увы, ничего подобного у меня сейчас с собой не было, а попросить, чтобы меня покормили, я постеснялась. В конце концов, меня только что от смерти спасли, а я что? Скажу, мол, а теперь несите за меня ответственность и предоставьте мне первое, второе и компот? Нет уж, у меня и язык не повернётся. Если честно, я до сих пор поверить не могла, что всё это время здесь довольно нагло добывала себе пропитание. М-да… Либо это на меня так повлияли обстоятельства, либо сказалось присутствие Арины. Или я и есть такая от природы, просто все предыдущие годы притворялась. Я уже ничему не удивлюсь.

— Да покормите вы её уже наконец! — пропищала кукла. — Не видите, что ли, что эта дура сейчас в голодный обморок хлопнется?

— А что это ты, Ринка, такая заботливая? — поинтересовался леший.

Арина предпочла отмалчиваться, но вместо неё ответила Василиса:

— Так, связаны они, деда Троша, — вздохнула она. — Разделить их надо, да не знаю пока как.

— Ты справишься, — сказал ей Тор, и я уловила в его голосе улыбку. Надо же, а этот мужлан всё больше и больше открывался мне с неожиданной стороны.

— Ну, значицца, вы тогда девку кормите, а я пошёл. Ох, чую, Любава моя уже встречать меня приготовилась. Если найдёте меня без головы — это всё жёнка моя любимая.

— Бывай, деда Троша! Бабушке Любаве привет!

— Передам, дочка!

И он с хохотом удалился.

— Боюн тоже ничего сегодня не ел, — пролепетала я, не открывая глаз. Сил хватило только на это, и я действительно отключилась.

К счастью, ненадолго.

— Папочка, неси осторожнее!

— Всё будет в порядке.

— Папочка, не урони!

— Я тебя когда-нибудь ронял?

— Нет, папочка. Но тётенька Настя намного тяжелее. Не урони, пожалуйста!

Эй! Тут намекают, что я слишком много ем?

— Не уроню. Успокойся.

До того как Василиса выразила своё беспокойство, я ощущала себя пушинкой в руках сильного викинга. Теперь боялась, как бы не надорвался. В любом случае мне было приятно, ведь не как мешок или рюкзак меня нёс! Хватило бы сил — обняла бы «принца» за шею, а так просто обмякла. Я бы, возможно, почувствовала себя принцессой, если бы думала, что нравлюсь Тору. Но получалось, что нежные чувства ко мне испытывала его дочь, вот ему и приходилось выполнять её прихоти. Ну и ладно — по крайней мере, в этом мире у меня точно был как минимум один союзник. Уж не знаю, чем я заслужила расположение юной змейки, но пока оно приносило мне только пользу. И комплексы.

— Настенька, держись, тебя сейчас покормят!

Собравшись, я спросила:

— А тебя?..

— А меня кормили, пока тебя от этой гадины отделяли!

— Я всё слышу, блохастый воротник! — пискнула откуда-то сбоку Арина. — Да я тебя, шкура ты…

— Бабушка Рина?

— Да молчу я.

— Папочка, я Бабушку Рину в мешке на гвоздик повешу. Не будем к себе её брать, не нравится мне она.

Что бы там Арина себе по этому поводу ни думала, а огрызаться не стала.

По ощущениям мы вошли в дом, и меня уложили на что-то одновременно твёрдое и мягкое. Судя по всему, не на хозяйскую постель, хотя кто этого викинга знает — может, он предпочитает узкие кровати.

— Тётенька Настя, открой ротик. Ну же. Или я папу попрошу…

— Не надо… — отозвалась я и послушно выполнила её просьбу.

И тут же распробовала мёд, но с каким-то непривычным оттенком, определить его у меня не получилось. Зато я сразу же взбодрилась, открыла глаза и смогла сесть. Оказалось, что меня устроили в комнате, где отец и дочь обычно обедали. Просто на широкую лавку положили одеяло. Я с жадностью уставилась на ложку в руках девочки, мне хотелось ещё волшебной сладости.

— Нельзя! — отрезала Василиса и покачала рыжей головкой. — Слишком много лекарства — тот же яд. Тётенька Настя, ты покушай супчика грибного. Папочка вчера готовил. Хлебушка только свежего нет — весь день с тобой провозились.

Ну вот… Из-за меня они и сами толком не ели. К глазам подступили слёзы благодарности и вины, поэтому я просто кивнула.

— Папочка, я спать пойду, притомилась я. Кушать не хочу. Присмотри за тётенькой Настей, хорошо?

— Конечно, — улыбнулся он ей. — Сказку рассказать?

— Сегодня не надо, папочка. — Василиса встала с лавки, потянулась и зевнула. — Спокойной ночи, тётенька Настя. Спокойной ночи, Боюн.

— Спокойной ночи! — ответили ей мы с котом, он уселся на лавку напротив.

Отцу она ничего не сказала, но, видимо, и не требовалось, потому что он последовал за ней в другую комнату, оттуда донёсся тихий разговор, но слов я разобрать не могла, а вскоре Тор вернулся, разогрел в печи суп и поставил передо мной большую миску.

— Ешь, Настя! — усмехнулся он и взял такую же миску для себя. Я всё никак привыкнуть не могла, что он смотрит на меня без враждебности. — Сил набирайся.

— Спасибо, — пробормотала я и зачерпнула ложкой суп. — За всё спасибо.

— Да не за что. Это всё Василиска.

— Хорошая она у тебя, — улыбнулась и я.

— Ещё какая! — И снова я увидела на лице грубого викинга непривычную нежность.

Я порывалась спросить о матери юной змейки, но понимала, что могу затронуть не самую приятную тему. Сейчас явно не время для таких разговоров.

Однако кое-кто подобными заморочками не страдал.

— А где её мама? — вместо меня задал вопрос Боюн.

— Не знаю, — пожал плечами Тор. — Я её никогда не видел.

— В смысле?! — тут уж я смолчать не смогла. — Как?

Я чуть ложку не выронила, когда услышала слова горе-папаши. Это как это он мать Василисину никогда не видел? Может, я ослышалась?

— А вот так, — пожал плечами он, спокойно продолжая есть. — Это и не тайна никакая. Я ведь, как и ты, из другого мира сюда пришёл на смену другому Воину. Не знал тут ничего и никого, дома у меня не было. — Он положил ложку на стол и посмотрел на меня. — Воины редко оседают, нам для жизни хватает небольшой хижины, а то и без неё обходимся. И я так собирался.

— Но получилось по-другому, — добавила я, когда викинг замолчал. Впрочем, разговор он прервал только потому, что вспомнил, что не отрезал для меня кусок хлеба. Я попробовала немного, и у меня аж дух перехватило — так мне было вкусно. Да этот несвежий хлеб лучше любого свежайшего из моего мира! По крайней мере, так мне показалось с голодухи.

— Да, — с улыбкой подтвердил Тор и погладил перебравшегося к нему на лавку Боюна. А котик не пропадёт — знает, где еду добывать, если что. — Я тогда просто по дороге лесной шёл, а потом краем глаза заметил, что в стороне что-то сверкает. Меня как будто приманило что-то, шёл как одурманенный. А там на подушке изо мха нашёл яйцо с мой кулак, светилось оно изумрудом, я его взял и дальше себе пошёл. На небольшой поляне на ночлег устроился, костёр разжёг, спать улёгся, а потом слышу звук странный возле себя, будто кто-то лёд тонкий ломает. Подрываюсь, а яйцо уже как четыре моих кулака стало, скорлупа треснула, откололся кусок, потом ещё побольше, а потом ещё один. Я замер и пошевелиться не мог — будто владело мной что. А тут из яйца змейка выползает, да не маленькая, а со взрослую гадюку. Красивая такая, изумрудом переливается. И говорит мне она человеческим голосом: «Мама?» Я аж обомлел. «Нет», — говорю, — «не мама». А она мне: «Папа!» И ответить не успел, как передо мной уже дитё сидит годовалое. Ручки ко мне тянет, улыбается. С тех пор и живём вместе. Четыре года уже как.