Алла Касперович – Магические будни хомяка (страница 36)

Обустраивать дом закончили только поздно вечером, внутренний дворик оставили на завтра. Основную работу сделали Ира и Руперт, остальные же что-то подчищали, домывали и следили за тем, чтобы ни один из новосёлов не остался голодным. Особенного внимания удостоился главный вилейский обжора — пока Феликс ест, Феликс не возмущается.

Постепенно дом затих, и уставшие жильцы забрались в новые постели и очень быстро уснули. Слаще всех спалось тому, кто меньше всех работал. К Ире же сон не шёл совсем. Она повертелась в постели, но так и не сомкнула глаз. Далеко не в первый раз она переезжала, даже по мирам путешествовала, но на этот раз всё было по-другому, будто она наконец прибыла туда, куда и должна была. И именно эта мысль не давала Ире покоя, волновала, будоражила.

Сейчас не помешал бы совет от Ольки или Мамы Веры, но ни той, ни другой здесь не было и быть не могло. Единственный, с кем Ира была готова откровенничать, потратил сегодня очень много сил и наверняка видел уже десятый сон. Конечно же, он сразу же примчался бы, если бы она его позвала, но совесть не позволяла беспокоить его. А потому Ира решила попробовать справиться с волнением сама. Она откинула одеяло и села по-турецки, пытаясь успокоиться, хватило её минут на пять. Затем, тихонько вздохнув и улыбнувшись, чтобы подбодрить себя, Ира встала с постели, глянула на Феликса — тот безмятежно посапывал во сне, — босиком дошла до двери, но вспомнила, что не обулась, поэтому на цыпочках вернулась к кровати, надела туфельки, из шкафа вытащила шаль, накинула на плечи и выскользнула за дверь. Феликс же, услышав щелчок, поднял голову, сонно прищурился, перевернулся, затем ещё раз перевернулся, и ещё раз перевернулся, чтобы в итоге уснуть всё в той же позе.

Ира мягко ступала по коврам — Руперт настоял на том, чтобы положить их не только в коридорах, но и на лестнице, — поэтому никто не должен был слышать, как она шла. Кошак увидел её, но не заинтересовался. И только когда она подошла к нему, чтобы погладить, дежурно муркнул и сделал вид, что ужасно хочет спать. А полуночница отправилась дальше. Гулять по незнакомой улице она не решилась, поэтому самым лучшим местом для ночной прогулки сочла внутренний дворик, пусть он пока и не представлял из себя ничего привлекательного. Однако сегодня Эльви, здешняя луна, светила прямиком над ним и давала света столько, как если бы хотела посоперничать с солнцем.

Закутавшись в шаль поплотнее, Ира двинулась к колодцу — Руперт обещал им чуть позже заняться. Он подумывал сделать из него замену фонтану из дома Вилейских. Только вишнёвую газировку Ира больше не хотела, но кое от чего точно не отказалась бы. Однако, как объяснить дворецкому, что такое квас и каков он на вкус, она не знала, как его готовят — тоже. Что ж, это обождёт, а пока можно просто опереться о колодец или и вовсе на него забраться, чтобы всласть полюбоваться Эльви и звёздами.

Да колодца Ира не дошла, потому что её окликнули, но не громко.

— Леди Ирен, почему Вы здесь одна?

Она нисколько не удивилась, и на лице появилась счастливая улыбка. Хмыкнув, Ира повернулась к обеспокоенному дворецкому. Никто другой не заметил бы, что выражение его лица хоть сколько-нибудь поменялось, но она знала, она видела, она чувствовала.

— Руперт, тебе тоже не спится?

— Да, — признался он, кивнув.

— Значит, нас уже двое, — тихонько рассмеялась Ира. — Попьём чаю?

— Здесь?

— Конечно!

По-хорошему, дворецкому следовало убедить леди отказаться от сомнительной затеи и уговорить вернуться в комнату, но отчего-то безупречность Безупречного дала сбой. Возможно, во всём виновата Эльви, ведь это её свет отражался в магнетических глазах леди.

— Если Вы не против, я доставлю сюда беседку.

— Ту самую? — Голос Иры вдруг сорвался. — Из сада?

Руперт кивнул.

— Вы против?

— Нет-нет! — Она мотнула головой, щёки заалели, а телу стало жарко. — Совсем не против…

Беседка, будто изображение на фотоснимке, постепенно проявлялась, пока полностью не перешла на новое место.

— К утру вернём, — пообещал Руперт. Держался он молодцом, но Ира заметила, что даже этот суперчеловек умеет уставать.

— Хорошо, — улыбнулась она и взяла его за руку, чтобы отвести в беседку, другой она придерживала шаль, чтобы та не упала.

Дворецкий настолько вымотался, что не стал сопротивляться, хотя мысль о том, что «не-по-ло-же-но», разумеется, то и дело возникала.

— Какой чай Вы хотели бы? — поинтересовался Руперт, когда они оказались внутри и сели друг напротив друга. Волшебный свет зажигать не стали — Эльви прекрасно справлялась и так.

— Чай? — Ира успела позабыть о собственной просьбе. — Ах, чай… Не надо чай.

— Тогда что, леди Ирен?

Она ответила не задумываясь:

— Обними меня.

— Что? — Он скорее выдохнул, чем произнёс.

— Обними меня.

Ира не особо надеялась на успех, но говорила твёрдо. В какой-то миг ей показалось, что Руперт её не просто отвергнет, но ещё и как следует отчитает. Однако он прикрыл на мгновение веки, выдохнул, а затем встал и подошёл к ней. Она подняла на него глаза, всё ещё не веря, что он пошёл против своих же правил. А Руперт тем временем протянул ей руку, и Ира, боясь спугнуть удачу, осторожно её приняла. И спустя секунду оказалась в его объятиях.

— Нам нельзя, леди Ирен, — прошептал дворецкий, когда его руки сомкнулись на её талии.

— Нельзя так нельзя, — шёпотом ответила Ира, глядя ему прямо в глаза, сердце её гулко стучало.

— Нельзя… — Он прижал её к себе крепче.

Она обвила его шею руками, а голову положила на грудь. Его сердце стучало ещё громче.

— Как скажешь, Руперт, как скажешь…

Она и не почувствовала, как шаль соскользнула с плеч.

Глава 41

Праздновать победу Ира не спешила — понимала, с кем имела дело. Однако не могла не радоваться тому, что Руперт наконец-то сделал шаг навстречу. Обнимал он её недолго, но начало было положено. Чаю они всё-таки выпили, причём дворецкий, вопреки обыкновению, сел не напротив, а рядом. Когда Руперт наполнял её чашку ароматным чаем с мятой, Ира внимательно смотрела на него, он же старался не встречаться с ней взглядом. О чём он думает, она никак не могла понять, но очень надеялась, что он не станет делать вид, что между ними ничего не произошло. Возможно, для кого-то простое касание, лёгкое объятие не имело никакого значения, но для Иры будто мир перевернулся, ведь теперь она и вправду могла на что-то надеяться.

— Леди Ирен, чай скоро остынет, — сказал Руперт, поставив белый с золотистой каймой заварочный чайник на стол. — Прошу меня простить. — Он поправил шаль на её плечах.

— Тебе не нужно извиняться, если хочешь дотронуться до меня. — Ира спрятала улыбку за чашкой, запах мяты сводил с ума. А может, дело было вовсе не в мяте.

— Леди Ирен, не могу не напомнить Вам, что не имею права Вас касаться просто по своему желанию.

— Глупости какие! — вздохнула она, сделала несколько глотков и негромко звякнула чашкой о блюдце, затем повернулась лицом к дворецкому, и Руперту пришлось сделать то же самое. — Мне кажется, мы с тобой намного больше, чем просто госпожа и слуга. Или ты относишься ко мне, как относился бы к любой другой, кто стал бы твоей госпожой? — Ира говорила с уверенностью, которой, однако, не чувствовала.

— Леди Ирен, я жизнь за Вас готов отдать! — В голосе дворецкого даже посторонний уловил бы возмущение, не говоря уже о той, кто понимал Безупречного лучше, чем кто бы то ни было.

Ирины губы дрогнули, но улыбка так и не появилась.

— У меня здесь нет никого ближе тебя, — Ира говорила еле различимо, но в ночной тишине Руперт слышал её прекрасно. Но даже если бы не смог, почувствовал бы сердцем. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но леди оказалась проворнее и приложила указательный палец к его губам. — Шш… Давай просто так посидим. Мне с тобой хорошо…

Внутренняя борьба отразилась на вечно спокойном лице дворецкого. Он сжал зубы, в душе бушевало пламя, скованное льдом, наращённым годами одиночества. И наконец появилась трещина, пока совсем незаметная, но именно сквозь неё просочились давно сдерживаемые чувства. И Руперт вдруг сам очень осторожно, бережно и нежно обнял Иру и притянул к себе. Сердце её застучало громко-громко, и, казалось, что его биение разбудит всех в округе. Но слышал его только тот, чьё собственное сердце билось в унисон.

Ира на миг замерла, пытаясь понять, не сниться ли ей всё это, но нет, ни один сон не был таким тёплым, таким надёжным. Рядом с Рупертом она чувствовала себя защищённой, он давал ей ту уверенность, о которой она всегда и мечтала. И Иру тянуло к нему до безумия, совсем, совсем не по-дружески. И если она хоть что-то понимала в мужчинах, то и его тоже. Оставалось только понять, как переупрямить упрямца.

«Не дрейфь!» — сказала она себе, улыбнулась и счастливо вздохнула. Как же здорово, что она вернулась в родной мир!

— Леди Ирен, — спустя какое-то время произнёс Руперт, он по-прежнему обнимал её, — пора в постель.

— О!..

— Леди Ирен…

— Да поняла я, — хмыкнула она, а про себя подумала: — «Уже и помечтать нельзя».

Она с нежностью потёрлась щекой о его грудь, вспоминая, как та выглядит без одежды, и с сожалением высвободилась из его объятий.

Выбравшись из беседки, Ира хотела было взять Руперта за руку, но в последнюю секунду остановилась, решив, что не стоит торопить события, а то ещё и спугнуть можно. Когда они дошли до покоев леди, дворецкий поклонился.