Алла Касперович – Магические будни хомяка (страница 13)

А вечером пошёл дождь. Спокойный, мягкий, своими каплями он приносил умиротворение. Ира, положив раскрытую книгу на кровать, подошла к открытой двери в сад и залюбовалась красотой природы, та будто делилась с леди своей жизненной силой.

На Феликса дождь подействовал по-другому, а может, всему виной стало банальное переедание. Как бы там ни было, но хомяк задремал. Он выглядел таким маленьким и трогательным, что Ира, оглянувшись на него, не удержалась, подошла и осторожно его погладила. Тот что-то проворчал во сне и повернулся на бок, но не проснулся. Больше рисковать не стоило, а то ещё укусит.

Улыбнувшись, Ира вернулась к двери в сад. Дождь почти стих, и птицы вновь запели, но очень тихо, как если бы боялись потревожить спящего хомяка. Ира тоже не хотела его будить, поэтому очень-очень осторожно выбралась в сад, нисколько не опасаясь, что намокнет. Она раскинула руки в стороны, закрыла глаза и задрала голову, подставив лицо капелькам, падающим с неба.

И Руперту, как раз в этот миг выглянувшему в окно своей комнаты, она показалась самым прекрасным созданием во всём мире. Но он тут же тряхнул головой, напомнив себе, что не должен забывать, где его место.

Глава 11

На ужин Руперт не остался, сославшись на какие-то неотложные дела. Ира предположила, что он просто побоялся, что она опять начнёт его уговаривать разделить с ней щедрый стол. Пожелай леди, чтобы он остался, дворецкий не стал бы перечить, но Ира не хотела его заставлять. Ничего, и не таких убалтывала. Взять хотя бы того же сухаря Жорика. Уж как он их с Олькой сторонился, одиночкой притворялся, а потом ничего, втянулся. Даже в кино несколько раз втроём сходили. Правда на дневной сеанс и в выходной, потому что главный и единственный жаворонок отдела по-другому не мог — засыпал во время фильма, если вечером идти.

— Щас бы фильмец какой… — вздыхал Феликс, придирчиво осматривая орешки — выбирал, какой лучше спрятать в защёчный мешок.

Ира только головой качала, глядя на то, с каким аппетитом хомяк набросился на еду, когда её на тележке привезла Мод. Видимо, Ирдис всё же подарил своему живому вместилищу суперсилу. А иначе как объяснить, что такое крошечное существо смогло всего за несколько часов переварить столько еды, что вполне хватило бы и человеку? Человеку на строгой диете, но всё-таки.

— Хочешь, я тебе почитаю?

— Ну, почитай… — смилостивился Феликс. А что поделать, если у зверушки ломка по сериалам? Как бедолаге смириться с тем, что он никогда не узнает, что случилось с Хатидже? А султан выжил? Кого там ещё отравили?

За чтением они и провели остаток вечера. Впрочем, любитель мыльных опер через пять глав задремал, и чтец высшего разряда выдохнула с облегчением — давно не было практики, и голос начал садиться.

Темнело здесь поздно, а потому вполне можно было обойтись и без искусственного света. Руперт велел его позвать, если понадобится зажечь магические свечи, но Ира не хотела его беспокоить — ему и так приходилось чуть ли не прыгать вокруг неё на задних лапках, образно выражаясь, разумеется, потому что ну никак не получалось представить себе Безупречного Руперта подобострастно выполняющего любое поручение и по-щенячьи заглядывающего в глаза.

Перед сном дворецкий всё же зашёл к госпоже, чтобы убедиться, что у той всё в порядке.

— Тс!.. — Ира приложила палец к губам и кивком указала на хомяка, безмятежно спящего на так полюбившейся ему подушке, затем подала Руперту знак, чтобы шёл за ней в сад. И воздухом подышать, и поговорить не переходя на шёпот.

Дворецкий кивнул и сделал так, как приказала леди. Леди, кстати, ничего не приказывала, но он предпочитал именно такую формулировку.

В саду после дождя стало очень свежо и прохладно, и Ира поёжилась, правда не только от холода, но и оттого, что поджилки тряслись от одной только мысли, что уже завтра она встретится со своей настоящей семьёй. Раньше, фантазируя, она почти не сомневалась, что её здесь встретят, как в программе «Жди меня», её когда-то Мама Вера любила. Теперь же после рассказа о тайне своего рождения Ира столь уверена не была.

Разумеется, Руперт заметил, что его леди мёрзнет. Сам же он подобных проблем не испытывал — всё так же выручала волшебная одежда.

— Я сейчас принесу Вам шаль, — сказал он и поклонился.

— Не уходи! — Ира схватила его за рукав.

— Я и не собирался, леди Ирен.

Как и сегодня утром — неужели это было только сегодня? — дворецкий вытащил из-под рубахи медальон, и вскоре из портала вытащил плотный палантин.

— Спасибо! — Ира с благодарностью в него закуталась.

Вместо ответа Руперт поклонился, а затем сообщил:

— Здесь есть беседка, леди Ирен. Не хотите поговорить там?

— Конечно!

Они шли по узкой дорожке, которой как раз хватало для двоих человек, её выложили плиткой, так что атласные туфельки не намокли. Ира согрелась быстро и даже немного успокоилась — то ли тепло шали подействовало, то ли то, что Безупречный Руперт находился рядом.

Идти было недалеко, и вскоре перед глазами появилась небольшая белая беседка, но не с ажурными прорезями, как представляла себе Ира, а сплошная, где единственным источником воздуха оставалась открытая дверь.

«Для интимных свиданий», — хмыкнула про себя леди.

Не то чтобы Ира о чём-то таком думала.

Однако всё оказалось не так однозначно. Дворецкий положил ладонь на почти незаметную, слегка выступающую деревянную панель, и появились и ажурные прорези, и даже окна со ставнями.

«Свидания бывают разными».

— Прошу, леди Ирен.

Она вошла внутрь и села на одну из двух скамеек со спинками, а Руперт из-за пазухи достал пять небольших кругляшей, на которых были нарисованы портреты незнакомых Ире людей — во снах она их не видела.

— Я принёс Вам миниатюры, леди Ирен. — Дворецкий стоял около неё, но она махнула рукой, мол, ты тоже присаживайся, и он устроился на скамейку напротив. — Художник довольно неплохо передал внешность Ваших родственников.

— Круть! — Ира захлопала в ладоши, глаза заблестели, а сердечко быстро-быстро застучало.

Определить, кто из двух старших красавиц — леди Анна, не составляло никакого труда. Уж больно у неё был царственный вид. Леди Изабелла тоже не выглядела «девочкой по соседству», но до матери ей пока было далеко. Ниннет, если верить портрету, была ещё совсем юной.

— Леди Ниннет шесть, — подтвердил Руперт. — Лорду Байрону тринадцать, а леди Изабелле двадцать шесть.

— Ой, так мы ровесницы! — обрадовалась Ира.

— Между вами очень небольшая разница. Всего девять месяцев.

— О… — Получалось, что легенда о том, что леди Анна — мать леди Ирен, держалась на сопельках.

А самый крупный портрет принадлежал, конечно же, статному темноволосому мужчине с проседью на висках.

И никто в семье не был рыжим.

«Что и требовалось доказать…»

— Можно я пока их у себя оставлю? — спросила Ира, прижимая миниатюры к груди.

— Я для Вас и приказал их изготовить, — поклонился он и встал. — Идёмте, леди Ирен, уже поздно.

— Ага.

Темнело постепенно, птицы перестали петь, и их сменили сверчки.

— А комары где? — уточнила Ира, постоянно ожидая, что вот-вот придётся кого-нибудь прихлопнуть. — Ну, насекомыши такие кровососущие. С хоботком. Или тут такие не водятся?

— Именно здесь их нет, леди Ирен. Их довольно просто отвадить от жилищ. В каждом доме есть такой амулет. Стоит недорого, и магии на него требуется всего ничего.

— Эх, нам бы домой такой…. В смысле, туда, в другой мир. А то там от них житья нет.

— Всё-таки Вам там было плохо, — застыл Руперт.

— Да нет же! — замахала рукой она, второй придерживала у груди миниатюры. — Комары — это ерунда! Вот кислые лица по утрам — это да…

Они дошли до дома, откуда не доносилось ни звука, и настала пора прощаться до завтра. В комнату дворецкого тоже можно было попасть из сада. То есть, при желании…

«Уймитесь, Ирина Андреевна!» — пожурила себя она мысленно.

— Спокойной ночи, леди Ирен. — Последовал традиционный поклон.

— Спокойной ночи, — улыбнулась она. — Руперт?

— Да, леди Ирен?

— Спасибо тебе.

Уголки его губ дёрнулись, и он кивнул:

— Для Вас что угодно, леди Ирен.

Феликс продолжал спать, но перебрался на другую подушку. Видимо, ненадолго всё же просыпался, потому что на блюде с фруктами не хватало половинки груши, которую Ира для себя присмотрела.

Усмехнувшись, хозяйка шикарных апартаментов положила портреты на туалетный столик и отправилась в ванну, где едва сама не уснула — так здорово было погреть косточки. Спать всё-таки отправилась в кровать, и сны совсем не были похожи на те, что почти еженощно посещали Иру в том таком далёком, но всё ещё близком сердцу мире. На сей раз она всю ночь бегала по солнечному лесу и смеялась. Что бы это могло значить?

Ранней пташкой Ира никогда не была и ни свет ни заря вставала только по необходимости, да и то только с пятого будильника, иногда с шестого, четвёртого и даже третьего, но с первого — никогда. А тут будто кто-то её в розетку включил.

— Да твою ж… — простонав, Феликс поднял на неё заспанные глаза. — А я уж понадеялся, что ты мне в кошмаре приснилась…

— Да ну! Скажешь тоже, — усмехнулась Ира, отбросила одеяло и спустила ноги на пол. Он оказался тёплым, вот что значит — лето. Ни тебе носков вязаных с тапочками на овчине, ни халата махрового. Красота!