Алла Касперович – Девочки за 30: Света (страница 2)

— Пока нет, спасибо, — кивнула Римма и величественным жестом отпустила пажа, тот же то и дело оборачивался, одаривая свою королеву восхищёнными взглядами.

— И как ты это делаешь? — покачала головой Маша. — Чем ты их так цепляешь?

— Силу мою чувствуют! — На лице старшей появилась хищная улыбка. — Я сильная и независимая!

— Ой-ой! — фыркнула рыжая. — Это Лиза твоя сильная и независимая, а не ты. Иногда мне кажется, что вы ролями поменялись.

— А что такого? — не стала отрицать Римма. — Зато и мне удобно, и она самостоятельная.

— Это эксплуатация детского труда!

— Это воспитательный процесс!

Розалия и Света молча смотрели на вечные препирательства рыжей и шоколадной кошки, как их называли за глаза, а иногда и глядя прямо в них.

— Девочки, прекратите! — зашипела именинница, почувствовав, как замерла Света.

Зато сама страдалица вдруг расхохоталась и сквозь слёзы произнесла:

— Девочки, что бы я без вас делала!

Римма и Маша переглянулись, расцвели улыбками и подмигнули друг другу.

— Одна за всех! — подала голос Розалия.

— И все за одну! — вторили ей остальные.

Спустя несколько тостов за именинницу и за дружбу заговорили и о любви.

— Светик, может быть, расскажешь? — напомнила Розалия, обмахивая раскрасневшееся лицо салфеткой как веером. — Что за Антон?

Рыжая и шоколадная кошки одновременно фыркнули, а Света махнула рукой, мол, рассказывайте, а если что, я поправлю.

— Короче, — начала Римма, — с этим кобелиной мы учились в школе…

— Так, стоп! — прервала её Маша. — Давайте лучше я, а то она сейчас на мат перейдёт, и нас отсюда выгонят. — С рыжей все согласились, в том числе и сама предполагаемая матершинница, и она продолжила: — Римма, Света и Тоха, Антон, то есть, в одну школу ходили. В разные классы, конечно, а то кое-кто у нас тут постарше будет. — Маша поймала на себе колючий взгляд и осталась этим очень довольна. — Я в другой школе училась, но компания у нас общая была. Розалия, ты бы видела, какая пара красивая была! Все были уверены, что они сразу после школы и поженятся. А Тоха не поступил и в армию загремел. Света наша письма ему писала, ждала. А этот — Бип! — простите, девочки, а этот мудак ребёнка тамошней медсестричке заделал, женился на ней и домой после дембеля привёз. Короче, этот кобелина — Бип! — нашей Свете — Бип! — струсил правду рассказать! Знакомить — Бип! — жену — Бип! — с невестой привёз — Бип! Скотина — Бип!

Под конец Римма ржала, как дикая лошадь.

— Я и сама так рассказать могла! — хохотала она.

— Бедная Светик… — На это раз желание поплакать накрыло Розалию.

— Так, Юпитеру больше не наливать… — Римма отодвинула рюмку подальше от именинницы, а потом плеснула туда беленькой и вернула обратно.

Маша пыхтела, пытаясь успокоиться, но пока получалось плохо. Если бы сейчас Антон оказался здесь, она бы сперва придушила его, потом откачала, снова придушила, опять откачала и так до тех пор, пока нервы не придут в порядок. Она прекрасно помнила, как страдала Света, хоть и старалась не подавать виду. Очень сдержанно поздравила молодых, пожелала им и их будущему малышу всего самого доброго и на полгода заперлась дома. К счастью, предатель вместе с семейством переехал в другой город и больше о нём не слышали.

— Какого — Бип! — он тут забыл? — Маша залпом осушила рюмку. — Так, ладно, всё я не ругаюсь. Так какого он тут забыл?!

Света теребила в руках тканевую салфетку, вспоминая всё, что произошло после родительского собрания. А ведь ничего не предвещало беды…

— Сын Антона учится в классе, где я преподаю. И знаете, девочки, и фамилия ведь та же, и возраст подходит, а мне и не ёкнуло ничего.

— А чему тут ёкать? — Римма покрутила в руках пустую рюмку, но заполнять её не стала, а вместо этого взяла конфетку и с удовольствием её съела. — Столько времени прошло!

— Да, — согласилась Света и, оставив салфетку в покое, положила её на стол. — Я была уверена, что всё прошло, и я ничего больше не почувствую. А он… Он пришёл ко мне в кабинет после родительского собрания. Девочки, он… он стал таким красивым… Он и раньше таким был, а сейчас…. — Язык заплетался, и становилось всё сложнее и сложнее говорить. — Он так возмужал… Нет, вы не подумайте! Не люблю я его больше! Просто… Просто… Просто я не знаю!.. Вы знаете, что он говорил? Говорил, что жену не любит, что с ней только из-за ребёнка. Говорил, что по-прежнему меня любит!

— А ты что? — в один голос воскликнули мушкетёрши.

— А я не знаю. Нет, знаю! Я никогда не разобью семью! Только, девочки, так больно…

— И что же делать? — Розалия осторожно промокнула глаза, чтобы не размазать косметику. Тушь-то у неё была водостойкая, а вот всё остальное — нет.

— Как что? — хмыкнула Римма и жестом позвала официанта и, когда тот подошёл, велела: — А теперь шампанского! — Она обвела взглядом подруг и с хитрющей ухмылкой уточнила: — Мы тут день рождения празднуем или как?

Глава 3 — А был ли мальчик?

Праздник продолжался до самого закрытия ресторана, а затем плавно перетёк в шумную прогулку на свежем воздухе, который, к слову, ни одну симпатичную голову не остудил. Ближе к утру девочки наконец решили разбрестись по домам. Машу забрал недовольно бурчащий муж, а для Риммы дочь вызвала и оплатила такси. Розалии и Свете было по пути, и они взяли одну машину на двоих. Сонный водитель с сомнением на них посмотрел и несколько раз уточнил адреса, чтобы точно знать, где высадить дамочек, если те ненароком уснут, разомлев от тепла в салоне.

— Всё, Светик… — хихикала Розалия, — завтра… ик… то есть, сегодня… ик… начинаю новую жизнь!

— В смысле? — Света, как могла, держала глаза открытыми, но они предательски закрывались.

— Мне же уже тридцать… ик… так?

— Ну, так.

— Пора уже… — Розалия сдержала рвущийся наружу «ик». — Найти того самого.

— Удачи! — улыбнулась Света и провалилась в сон.

А проснулась уже в собственной постели. За окном давно наступило утро, хотя серые облака и лёгкая морось не давали опознать, насколько именно. Соседи сверху смотрели телевизор и включили его так громко, что Света могла различить почти каждое слово, и оно колокольным звоном отдавалось в её голове. За стеной заплакал ребёнок, а потом кто-то уронил что-то тяжёлое и будто кувалдой огрел птичку «перепил» по голове. И в довершение ко всему голодный Тимофей сообщил о своей пустой миске так, что переорал соседский телевизор.

— Встаю, встаю… — пробормотала в подушку хозяйка-гулёна и снова задремала. Однако кот так просто сдаваться не собирался и устроил звуковую атаку — сирена скорой помощи позавидовала бы. — Тимоха, не ори, пожалуйста… Голова раскалывается…

В конце концов, никакие уговоры не подействовали, и Свете пришлось сползти с кровати. Мягкий светло-бежевый ковёр, так обожаемый котом, едва не совершил диверсию: его ворс так и манил прикорнуть. Но всё же Света не поддалась на провокацию и поднялась. Но тут же об этом пожалела: живот скрутило, вчерашний пир подступил к горлу, а ноги подкосились.

Завтрак Тимофей получил только спустя полчаса.

— Кушай, кушай, мой хороший! — гладя кота по белой шёрстке, приговаривала Света. — А я, пожалуй, воздержусь.

Как же повезло, что день рождения Розалии в этом году выпал на пятницу. От рабочей субботы удалось откреститься, так что можно было не переживать, что перед любимыми учениками, чуть менее любимыми коллегами и уж совсем-совсем капельку любимым начальством придётся предстать в довольно неприглядном виде. Под непрекращающиеся вопли кота Света накинула махровый халат поверх пижамы и, не найдя тапочки, прошлёпала босыми ногами на кухню. Тимофей занял пост у своей миски и недовольно начал бить хвостом по полу.

— Сейчас, сейчас… Тимоха, ты и так большой мальчик, знаешь, где еда лежит, мог бы и сам достать.

Кот получил свою порцию, а его хозяйка добрела до стола и рухнула на стул. Налив себе из стеклянного кувшина воды, она принялась жадно пить.

— Тимоха, — произнесла Света, когда в стакане не осталось ни капельки, — алкоголь до добра не доводит! Запомни! А ещё он память напрочь отшибает…

— Мр? — белоснежный комок радости поднял голову от миски и вопросительно уставился на массирующую виски́ девушку.

— Ничего не помню!..

Душевные, да и телесные терзания хозяйки Тимофея волновали сейчас меньше всего, однако после завтрака его, как подменили. Хотите видеть самого милого котика в мире? Так вот же он!

— Муррр… — Запрыгнув на соседний стул, Тимофей зажмурился и заурчал.

Света улыбнулась, хоть это и отозвалось головной болью, и погладила любимца, а затем, разглядывая себя в ручное зеркало, вздохнула:

— Знаешь, что, Тимоха? Римма была права. Надо брать водостойкую.

Глаза панды, как их именовала старшая из мушкетёрш, никак не вязались с образом строгой учительницы. Косметикой Света особо не пользовалась, но ради дня рождения Розалии вчера постаралась. А сегодня вся эта красота растеклась по лицу.

— Тимоха, вот вообще ничего вспомнить не могу после того, как мы в такси сели.

— Мр мяу?

В чатах пока царило безмолвие, а значит, девочки либо ещё не проснулись, либо так же, как и она сама, пытались понять, на каком они вообще свете.

— Тимоха, пойдём спать, а?

И так задремавший кот покорно позволил взять себя на руки и отнести на по-прежнему не застеленную кровать. Так Света в компании любимого питомца провалялась в постели до полудня. Потихоньку похмелье начинало отпускать, а голова проясняться. Обрывки то ли воспоминаний, то ли снов вспышками возникали перед глазами Светы. И, надо сказать, она предпочла бы, чтобы некоторые оказались плодом её воображения. Ведь от некоторых картинок становилось жарко.