Алла Касперович – Дедов завет (страница 60)

— Через день проснется. Голова будет сильно болеть и во рту неприятно будет, и на этом все. Девочки за ним приглядят.

— А… Ну, тогда ладно.

— Пойдемте уже, — поторопила нас Тетушка Тама. Ночь так скоро и закончится.

На обратной дороге мы тоже никого не встретили, но это меня уже больше не удивляло. Я вообще сейчас мог только думать о том, что ждало нас впереди. И чем ближе мы были к Школе, тем больше меня начинало трясти. И я всеми силами старался хотя бы не показывать вид, что мне ужасно страшно. Думаю, что ни Тетушка Тама, ни Зарина все равно бы ничего не заметили — они чувствовали то же самое.

Зарина снова превратилась в старушку, а Тетушка Тама все больше и больше напрягалась, чтобы не выпустить Вредную Эльзу наружу. И с каждой минутой ей это давалось все труднее и труднее.

Вернуться в Школу оказалось сложнее, чем выбраться из нее. Сперва профессор Аварра решила прогуляться, и нам пришлось прятаться под лестницей. Потом Лекарь стрелой пробежал по коридору. И что-то у него был слишком довольный вид. Наверняка сбросил всю работу на Триссу, а сам умчался развлекаться. Я как-то слышал от Пара, что он частый гость в салоне дамы Валенсии. Как вспомню тех переодетых в бабские тряпки мужиков, так вздрогну.

В конце концов мы добрались туда, куда нам было нужно: в Подземелья.

— Пришел-таки, парниша. — Услышал я голос Руфуса у левого уха. Я еле заметно кивнул в ответ, чтобы Тетушка Тама и Зарина ничего не заметили. Они-то крыса видеть не могли. — Может, передумаешь? — Я покачал головой. — Ну и дурак!

Руфуса я больше не слышал, но знал, что он был рядом. Мне от этого было немного легче. Тем более, что шли мы в полной тишине, чтоб нас никто не обнаружил. Наконец мы дошли до Сердца Школы. Оно было кроваво-красным, а значит, в полной силе.

— Готовы? — спросил я у Зарины и Тетушки Тамы, те кивнули в ответ. — Хорошо. Помните, что нужно делать?

— Конечно, малыш!

— Не волнуйся.

Ага! Как тут не волноваться, когда от тебя зависит не только своя жизнь, но еще и две другие.

— Парниша! Одумайся!

— Я все решил, — пробормотал я.

Как бы мне не была страшно, я все никак не мог выбросить из головы лицо деда и его письмо. Я не могу его подвести. Даже если мне суждено сегодня здесь погибнуть, я не отступлю.

Из сумки я вытащил свою Книгу Таинств, чтобы еще раз свериться с письмом.

— Что это у тебя? — спросила Зарина. — Выглядит очень знакомо. Можно посмотреть?

— Можно, но все равно ничего не получится. Это наша семейная книга, но кроме меня ее никто не смог открыть.

— Ясно… — протянула Тетушка Тама.

Было видно, что им обеим хотелось еще много чего спросить, но у нас было слишком мало времени до рассвета. К тому же мое лицо тоже наверняка говорило: лучше не спрашивай.

Книга просто так не открывалась, но я уже знал, что делать. Острым ножом (я им обычно наконечники для стрел строгал) я полоснула по руке, и с моей ладони крупными каплями закапала кровь.

— Малыш!

— Марвус!

— Все в порядке.

Теперь открыть книгу было проще простого. Сразу же открылась нужная мне страница, вся исписанная таким же корявым почерком, как у меня. И это мог видеть только я, ну и еще Руфус.

«Переродившемуся мне,

Если ты читаешь это, значит, все случилось так, как ты и говорил. И здесь тоже случилось все так, как ты и говорил. Не буду тратить твое время и перейду сразу к делу.

Ты сказал, чтобы я рассказал тебе как вылечить полукровок. В мое время такой проблемы не существует, поэтому я сообщу тебе только то, что ты поведал сам. Я и половины не понимаю. Но это были твои слова.

В Школе твоего времени в Подземельях ты найдешь Сердце Школы. Ты сказал, что знаешь, что это. Одну полукровку вылечить не получится — нужны две. А еще нужен ты. Нужна твоя кровь. Кровь самого могучего волшебника. Моя кровь.

Полукровки должны лечь на каменную плиту по обе стороны от Сердца. А ты — на сам кровавый камень. Дух Школы сделает все остальное.

Ты должен знать, что будет происходить. Почти вся кровь полукровок и твоя кровь уйдут в Сердце Там они смешаются, и твоя сила должна вылечить полукровок. Должна, но вы все можете не выжить. И еще не известно, что стане с самими полукровками — за все нужно заплатить свою цену.

Я думал, что с тобой точно ничего не случится, раз ты сам ко мне явился уже почти стариком. Оказалось — нет. Ты тоже можешь умереть. Что тогда будет — я не знаю. Ты сам этого не знал. Ты сказал, что по-другому поступить не сможешь. Так сделал бы и я.

Имей ввиду, что это займет несколько часов, но нужно успеть до того, как взойдет солнце, иначе никто из вас живым не уйдет.

Удачи, переродившийся я!»

— Спасибо, — пробормотал я.

Как же мне было страшно! Одно дело, когда тебя внезапно к предкам отправляют, и совсем другое, когда ты идешь на верную погибель добровольно. Оладка перепеченная! Страшно-то как! Нет! Я не могу подвести деда! Он в меня верил! И я обещал Вессалии! И профессору Аварре! Деда, я сдержу свое слово!

— Руфус, ты знаешь, что делать? — прошептал я.

— Знаю, парниша, знаю. Может, все-таки передумаешь, а?

— Нет.

Тетушка Тама и Зарина ждали моих указаний. Они меня не торопили, но я точно знал, что им тоже страшно. Я ведь рассказал, что с ними может случиться. Только про себя не сказал ни слова, потому что был уверен, что моей жизнью они рисковать не станут.

— Давайте начинать.

Мы улеглись на положенные места и принялись ждать. Я видел, что происходит, и был очень рад, что Тетушка Тама и Зарина — нет. Руфус сразу же их усыпил, а мне нужно было быть в сознании, иначе моя сила могла не подействовать.

В Подземелье было светло как на улице днем, хоть здесь не было ни одной свечи. Я лежал на пульсирующем драгоценном камне, по правую сторону от меня — Тетушка Тама, а по левую — Зарина. Руфус завис надо мной, и его красные глазки-бусинки впервые за все время наводили на меня ужас. Однако отступать было некуда.

Руфус что-то бормотал, но я не мог разобрать ни слова. Постепенно все Подземелье заволокло влажным полупрозрачным белым дымом. А потом я почувствовал такой жуткий холод, что у меня горло перехватило, и я стал задыхаться.

Вскоре я увидел, как от наших тел капля за каплей вверх начала подниматься кровь, пока полностью не стала плотной красной завесой, за которой я перестал видеть Руфуса, но голос его я слышал. А потом я перестал чувствовать свое тело, и кровавая пелена заволокла мои глаза.

Глава 25

Раскаленный воздух огнем опалил мои ноздри, глаза мгновенно пересохли, и стало тяжело дышать. Жаром тянуло отовсюду.

Вокруг меня была растрескавшаяся земля, а над головой — блеклое голубое небо. Я попытался наколдовать воду, но у меня ничего не вышло. Я старался снова и снова — ничего. Оладка перепеченная! Я ж так тут и помру! Или я уже помер?

— Нет, ты пока живой. Не знаю только, надолго ли.

Усталый голос прозвучал у меня за спиной, и я обернулся. Хотел сделать это резко, но не получилось — сил не было. Чуть поодаль от меня на раскаленной земле сидел мой знаменитый предок. Он словно не замечал жара, и взгляд у него был какой-то… пустой.

— Привет, — сказал я, потому что ничего лучше придумать не смог.

Предок не ответил, словно глубоко ушел в свои мысли. Мне почему-то было не по себе рядом с ним, хотя раньше я такого не замечал. Я подошел к нему и остановился, решая, что делать дальше: остаться стоять или сесть рядом, как вдруг Вариус заговорил:

— Не было у меня выбора. Ты же понимаешь?..

— Э…

— А… Ну да… Ты пока не понимаешь. Ничего. Придет время — поймешь.

Ага. Конечно.

— Где мы?

— А ты разве не узнал? Это же Школа. Мы уже с тобой здесь встречались.

Я повертел головой по сторонам, но, как и прежде, вокруг меня кроме выжженной земли ничего не было. Если только не считать… А она здесь откуда взялась?!

— Это ж моя дверь!

— Твоя? — Вариус вроде бы вопрос задал, но было видно, что это его совсем не интересовало.

— Ну… Вроде того.

— Тогда ты знаешь, что там. Или кто.

— Ага. Знаю. Вендийцы.