Алла Касперович – Бумажный самолётик (страница 29)
– Лиля, привет! – обрадовалась мне Элька. – Ты как раз вовремя – дети уснули. Как я рада, что у тебя всё в порядке, а то Аня мне рассказала про твоего, хм, крайне недалёкого бывшего жениха и его мамочку с протекционистскими наклонностями.
– Рассказала всё-таки! – хмыкнула я.
– Ну, она не собиралась, но ты же меня знаешь!
– Знаю и очень люблю. – В глазах защипало. Вот почему я такая плакса?
– Я тебя тоже люблю. Лиль… Я по голосу слышу, что дело не в твоём бывшем имбециле.
Мой рассказ она выслушала молча.
– Эль?
– Ты знаешь… Если бы это была правда, я бы тоже хотела туда вернуться.
– То есть, ты мне веришь? – ахнула я.
– Я верю, что ты в это веришь. А ещё я хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье где-то далеко. Даже если это значит, что я тебя никогда больше не увижу. Лиля? Ты что, плачешь?
Признаю, я плакса.
Вечером мы с Анькой поужинали, вместе посмотрели какую-то комедию, а потом я принялась за мытьё посуды, пока подруга рядышком играла в какую-то игрушку.
– Ань… – тихонько позвала я.
– Чё? – Она оторвала взгляд от телефона
– Если… Если вдруг я куда-то денусь, ты ведь приглядишь за бабушкиной могилкой?
– Уоу, уоу! Полегче, подруга! Куда это ты деваться собралась?!
– Ань, просто ответь, пожалуйста.
Она посмотрела на меня очень внимательно и серьёзно и кивнула.
– Спасибо, Ань.
– Ты, – она прищурилась, – опять самолётик запускать будешь?
Я не ответила, вернувшись к грязным тарелкам и чашкам.
Анька ушла к себе, но на прощание крепко меня обняла и прошептала:
– Делай так, чтоб стать счастливой. Неважно где. И не дрейфь! У тебя всё получится!
Дверь за ней захлопнулась, а из моих глаз против воли полились слёзы. Нет, не время. Я их утёрла и поспешила на кухню, чтобы всё успеть. Сперва я на всякий случай отправила сообщение своей коллеге:
Представляю, как она удивится, ведь я ещё ни разу ей не писала.
А затем я взяла лист бумаги, привычными движениями сложила его и выпустила в окно. И самолётик скрылся в темноте.
– Пожалуйста, – шептала я, – пожалуйста, верни меня домой…
Глава 14
Кто-то нежно гладил меня по щеке, убирал с моего лба волосы, и от этих ласк, а может, и от чего-то другого, на моей душе становилось покойно. Дышалось удивительно свободно, лёгкие наполнялись чистейшим ночным воздухом, и всё было так, как надо. Всё было правильно.
Почему-то мне не хотелось открывать глаза, и я мечтала задержаться в этом состоянии как можно дольше. Если верить ощущениям, то я лежала на земле, а моя голова покоилась на чём-то одновременно мягком и твёрдом. Где-то были слышны какие-то перешёптывания и даже сердитое цыканье, но весь этот негромкий шум перекрывала лесная музыка, наполненная ни с чем не сравнимыми звуками ночной природы.
Это же сон? Я всё ещё была в своей съёмной квартирке, а впереди меня ждал новый день из моей до ужаса привычной и от этого скучной жизни? Если так, то я не желала просыпаться.
Прохладная ладонь легла мне на лоб, а потом двинулась к волосам, вновь лаская их. Довольный стон сорвался с моих губ:
– Мм…
– Лили? Ты очнулась?
Этот голос! Бархат, пробирающий до мурашек…
– Алек? – Я распахнула глаза и уставилась в его обеспокоенное лицо, нависшее надо мной. Искры сыпались снопами, но жара от них я не чувствовала. Так, оказывается, всё это время я лежала у него на коленях.
Я вернулась? Я вернулась… Я вернулась!
– Где Мора? – Я попыталась подняться, но он удержал меня за плечи. Даже силу прилагать не пришлось, так я была слаба.
– Лили, тише! – шикнул он на меня. – Тебе не стоит пока шевелиться!
– Где Мора? – не собиралась сдаваться я.
– Да вон она! – Алек кивнул куда-то вдаль левее от меня, и я повернула в ту сторону голову. – Видишь? Всё с ней хорошо.
Над нашей поляной ярко светили звёзды и луна, ещё грандиознее, чем в мире, где я родилась. Поэтому мне не составило никакого труда, разглядеть, что происходит. Моя Мора, грозно топая правым копытом, не спускала глаз со связанных вместе мужчин, совсем недавно – или давно, – напавших на меня. Отсюда было плохо видно, но кажется, что мы с моей компаньонкой здорово их разукрасили.
Немного успокоившись, я вновь расслабилась на коленях у Алека и уставилась в невероятное звёздное небо.
– Расскажи, что случилось, – попросила я и перевела взгляд на парня, из глаз которого сыпались фейерверки, всё ещё не до конца поверив, что я снова здесь. Снова дома.
Алек улыбнулся мне немножко грустной улыбкой.
– Думаю, мне не нужно рассказывать, что разбойники на тебя напали? Ты ведь это помнишь?
– Да, – кивнула я.
– Один из них ранил тебя. Серьёзно ранил, – продолжил он. – Мора испугалась за твою жизнь и вызвала нас с Рэдом.
– Вас с Рэдом? А где Рэд?
– Спит. В конюшне. – Алек продолжил гладить меня по волосам. Останавливать его я не собиралась. – Твоя рана оказалась очень серьёзной – он еле тебя вытащил. Мы боялись, что может произойти самое худшее. А потом, когда стало ясно, что опасность миновала, он осмотрел грабителей. – Здесь он не удержался от смешка. – Вы с Морой их хорошенько отделали.
– Мы старались, – вставила я.
– Вот и умницы. – Алек дотронулся указательным пальцем до кончика моего носа. – Рэд их осмотрел и немного подлечил, чтобы они могли в суде говорить, а потом и сам упал без сил. Я его перетащил в конюшню и уложил на солому. Думаю, что уже к утру он будет в полном порядке.
– Спасибо, – пробормотала я, в красках представив себе всё, что происходило здесь из-за меня. Именно тогда, когда… А возвращалась ли я вообще в свой мир?
Или это был плод моего воображения, пока моё тело сражалось за жизнь? Как бы там ни было, но мой разум подсказал мне, что я на самом деле хотела. Нет, не разум – сердце. И я могла нисколько не сомневаться, что мои лучшие подруги из мира, который я на этот раз добровольно оставила, действительно желали мне счастья. И Анька ни за что не оставит могилку моей бабушки без присмотра, ведь она знала, насколько это для меня важно.
– Я рад, что с тобой ничего не случилось. – Он наклонился и поцеловал меня в лоб. – Прости.
Я медленно покачала головой. Отчего-то это лёгкое касание взволновало меня больше, чем любой из Сениных поцелуев. Наверное, чем любой из всех поцелуев в моей жизни.
– Можно мне к Море? – попросилась я. – Или мне совсем-совсем нельзя шевелиться?
Алек с сомнением посмотрел на меня и наконец решился:
– Хорошо. Но ты будешь на меня опираться!
– Угу.
Он помог мне подняться, и мы вместе двинулись в сторону преступников и их грозного стража. Мы прошли мимо конюшни, я хотела в неё заглянуть, но Алек не позволил, сказав, что Рэду нужен отдых, и его пока не стоит беспокоить.
Разбойники, когда мы были около них, даже шелохнуться побоялись. Чего не скажешь об их стороже.
– Горемычная… – Возмущению Моры не было предела. – Ты какого… встала?! Алек, а ты куда смотрел! Ещё и сюда притащил!
– Прошу прощения, – сказал он, но ни во взгляде, ни в голосе не было даже намёка на раскаяние.