Алла Касперович – Булочка (страница 52)
— Привет! — улыбнулся он и поцеловал меня.
— Привет, — улыбнулась я в ответ.
Мы залезли в машину, и на меня саму напала дремота — так здесь было тепло.
— Куда хочешь поехать? — спросил Зевс.
— Поехали ко мне. Там Василевс голодный.
— Как прикажет, леди! — усмехнулся Зевс, а у меня сладко замерло в груди.
16
Даже если Василевс и был голоден, то вида не подал. Он даже не вышел меня встречать — просто поднял голову, моргнул и снова завалился спать. Ну, и шут с ним.
Зевс помог мне снять пальто, повесил верхнюю одежду в шкаф и по-хозяйски пошел в ванную мыть руки. Улыбнувшись про себя, я к нему присоединилась.
— Как прошло занятие? — зевнув, спросил Зевс.
— Хорошо. Я бы даже сказала — отлично.
Зевс чмокнул меня в макушку. Вытер руки и пошел к дивану. Там он грузно на него опустился и с наслаждением вытянул ноги.
— Иди сюда, — позвал он, похлопав рукой возле себя.
Естественно, я тут же оказалась рядом. Зевс сгреб меня в охапку и притянул к себе. Мое сердце бешено стучало, словно предчувствовало, что сейчас будет продолжение вчерашней ночи. Однако ничего не последовало, и через минуту я поняла, что Зевс заснул. Я осторожно высвободилась из его объятий и повернулась, чтобы посмотреть на него спящего. Сейчас он выглядел таким спокойным и доверчивым, и был больше похож на мальчишку-шалопая, чем на состоявшегося мужчину. Я нежно погладила его по щеке, и во сне он поцеловал мою ладонь.
Двигать Зевса я не решилась, поэтому просто укрыла его тонким покрывалом. На удивление, Василевс решил устроиться рядом. Я благодарно погладила кота по голове, почесала за ухом, и тот довольно заурчал.
Пока Зевс спал, я решила немного уделить внимание подготовке к экзамену, а то в последнее время мне было не до этого. Правда, я думала, что мне не удастся сосредоточиться, но нет, все у меня получилось.
А потом пришло время снова ехать на работу. Зевс все еще спал, поэтому я оставила ему записку на холодильнике:
16
В метро было больше людей, чем обычно. Или мне так показалось, потому что в последнее время я чаще езжу на машине, чем на общественном транспорте? В любом случае, на поверхность я выходила с огромным облегчением. Здесь, хотя бы, можно было дышать!
У входа в здание я встретила бариста из той самой кофейни, где подают отвратительный кофе. Он курил и хитро смотрел на меня. Могу поспорить, что это он все видел и доложил Сонечке. А, может, у меня уже развилась паранойя.
— Здравствуйте! — сказала я.
Бариста хмыкнул в ответ и кивнул.
Вот, ни за какие коврижки не пойду в его кофейню.
— Мария, что-то случилось? — спросил Семеныч, когда я вошла в наш офис. Разве у него утром был не розовый галстук? Сейчас он был оранжевым.
— Нет. А почему Вы спрашиваете?
— Да вид у Вас, будто Вы столкнулись с чем-то неприятным.
— Да, нет. Все в порядке.
— Может, кофе с тортиком?
— Нет! — поспешно отказалась я. Прозвучало это слишком резко, поэтому я добавила: — Нет, спасибо, я недавно пообедала.
В учительской я, разумеется, первым делом столкнулась с Ингой. Однако, вопреки моим опасениям, она не стала приставать ко мне насчет Леши. Вместо этого она холодно кивнула в знак приветствия и демонстративно вышла из учительской. Я только пожала плечами. Остальные коллеги с интересом наблюдали за происходящим. Определенно Сонечка уже донесла до всех свежайшую сплетню. Все, что я могла делать — не обращать внимание. В конце концов, никто из моих коллег в друзьях у меня не значился.
Зато занятия прошли хорошо, и никто меня больше не трогал. К тому же Юлианы сегодня не было, так что все чувствовали себя расслабленными. Я считала, что мой рабочий день прошел удачно. Так и было бы, если бы в коридоре возле моей аудитории я вновь не столкнулась бы с Ингой.
— Ну, ты и гадина! Не ожидала от тебя такого! — прошипела она. — Если бы я знала, что ты такая, ни за что бы не пригласила тебя на свою свадьбу!
Она ушла, а я так и осталась стоять с раскрытым ртом. Обалдеть! Это я гадина?! И чего такого она от меня не ожидала?! Того, что я не захочу быть с человеком, который меня обманывал? Того, что хочу быть с тем, кто меня по-настоящему любит? И это я после этого гадина?!
Из ступора меня вывел звонок.
— Алло?
— Маша, ты уже закончила? — услышала я голос Зевса.
— Почти. Нужно еще кое-что подготовить и собрать вещи.
— Через сколько мне за тобой заехать.
— Ну… Минут через двадцать пять.
— Хорошо. Скоро буду. И… Маша, у тебя что-то случилось? Голос у тебя какой-то странный.
— Нет. Ничего. Просто устала.
Я положила трубку и прислонилась к стене. Вот почему все не может быть просто?
Глава 20 (16.01–17.01)
16
— Ты всю дорогу молчала. Что-нибудь случилось?
— А? Нет, ничего.
Я не сразу даже поняла вопрос Зевса — так глубоко я ушла в собственные мысли. Из моей головы все никак не выходили слова, брошенные Ингой. И ведь, наверняка, не только она так обо мне думала.
— Спасибо, что подвез, — сказала я, когда мы вышли из машины.
— Не за что. А… — он явно хотел что-то спросить, но я его опередила.
— Я позвоню тебе завтра, хорошо? Что-то я сегодня устала.
Вместо ответа он просто меня поцеловал.
Дома меня ждал недовольный Василевс. Он то и дело бил хвостом о пол и ворчал на своем кошачьем. На автомате я насыпала ему корм, переоделась, заварила себе чай, плюхнулась на диван и уставилась в пустоту. Такая же пустота была и в моей душе.
Я искренне считала себя пострадавшей стороной в этой истории с Лешей, но оказалось, что не все так думали. И я даже представить сейчас не могла, что говорили за моей спиной. А в том, что говорили, я не сомневалась.
Долго сидеть без дела я не смогла, поэтому решила в кои-то веки заняться уборкой. И чем больше я махала веником, потому что ночью орудовать пылесосом нельзя, тем больше я приходила в ярость. С какого это перепугу я должна делать то, что считают правильным другие?! Почему я должна портить из-за них свою жизнь?! Разве я сделала что-то ужасное?! Почему я не могу делать то, что хочу?!
К утру квартира была вылизана, мой кот теперь пребывал в твердой уверенности, что я сошла с ума, а вот я чувствовала себя абсолютно счастливой. На моей душе было удивительно спокойно и легко. Так, наверное, не было еще никогда. Больше я не собиралась ни от кого ничего скрывать. Хватит. Теперь я буду жить так, как хочу этого именно я, а не так, как видят правильным другие. Я даже маме собиралась рассказать об Англии при первой же возможности. И не по телефону, а лично!
— Мяу? — недоверчиво спросил Василевс, когда я рухнула на диван с диким счастливым хохотом.
— Киса, все теперь будет замечательно!
Кот не разделял моей уверенности, но предпочел промолчать. Тем более, что я встала, чтобы его накормить. Да и пайка его была сегодня непозволительно большой. Себя я тоже решила порадовать и достала из закромов любимый яблочный джем с корицей. В холодильнике у меня нашлась и рикотта. Все это я выложила в хрустальную креманку, сварила ароматный свежемолотый кофе, красиво накрыла на стол, не забыв о свечах и тканевых салфетках. Я села у окна, взяла в руки горячую чашку, с наслаждением вдохнула кофейный запах, закрыла глаза и поняла, что счастлива. Именно в это мгновение, именно сейчас — я была счастлива. Счастлива по-настоящему. И кофе был волшебным.
Город медленно просыпался. Ночью был снегопад, и автовладельцам пришлось выйти раньше из своих теплых квартир, чтобы откопать свои машины. Следом за ними появились и дворники, чтобы расчистить дорогу тем, кто добирается до работы на автобусах, троллейбусах или метро. А спецтехника уже вовсю каталась по дорогам.
За эту ночь я ни разу не сомкнула глаз, но чувствовала себя невероятно бодрой. Василевс устроился на подоконнике, мягкий снежок падал за стеклом, гасли фонари и наступил рассвет. Я и не заметила, как уснула.