Алла Касперович – Булочка (страница 37)
— Предатель, — буркнула я.
Теплый душ, кофе. Жизнь пока не наладилась, но стала более-менее терпимой. А потом произошла катастрофа. Я не смогла застегнуть джинсы, которые совсем недавно были мне свободны! Ужас! Ужас! Ужас! Ну, за что мне все это!
Дрожащими руками я достала напольные весы. Так и есть. Плюс пять кило. Кошмар… Мама это непременно заметит. Может, сказать, что я заболела и никуда не пойти? Не получится. Об этом раньше нужно было думать. По крайней мере, у меня было одно платье, которое довольно сильно меня стройнило. Правда, оно было слишком холодным для зимы, но на что только не пойдешь, чтобы сберечь свои нервы.
— Не скучай, Василевс! — сказала я уже в дверях.
Ответом мне была тишина. Ну и ладно.
На улице ветер завывал со страшной силой, залезая под мои пальто и платье. Снег попадал в мои сапоги, и очень скоро я почувствовала, что мои колготки внизу насквозь промокли. Было бы проще, если бы я прямо пошла к родителям, но мне еще нужно было заглянуть в магазин, чтобы купить что-нибудь для племянников. Шоколадные батончики и маленькие коробочки отлично подошли для этих целей. Однако, из-за того, что мне пришлось делать крюк, я совсем закоченела. У родительского подъезда я вовсю стучала зубами, и мне не с первого раза удалось правильно набрать номер квартиры.
— Да? — услышала я папин голос.
— Это я.
Дверь открылась, и я вошла в подъезд на негнущихся ногах. Лифт, как назло, оказался сломан, зато я успела немного согреться. А в квартире меня встречал только папа, хотя я уже приготовилась к тому, что меня обступят племянники с криками «Тетя Маша, а что ты нам принесла?»
— А где дети?
— Они с Мишей и Ларисой поехали к бабушке с дедушкой, — ответил папа, помогая мне снять пальто.
— Понятно.
Ничего не понятно. Тогда зачем меня сюда позвали?
— Иди на кухню, — сказал папа. — Все на кухне.
— Кто все? — удивилась я. Оттуда действительно доносились приглушенные голоса.
— Разве мама тебе не сказала?
— Пап, кто там.
Он не успел ответить, потому что из кухни послышался мамин голос:
— Булочка, не заставляй нашего гостя ждать.
Гостя? Чувствую, ничем хорошим это мне не светит. И к сожалению, я оказалась права. За празднично накрытым столом сидел полноватый лысеющий мужчина с неприятными глазками-пуговками. У меня было стойкое ощущение, что он смотрит на меня оценивающе. Это мне совсем не понравилось.
— Булочка, познакомься! — Мама сияла ярче новогодней елки. — Это Петр Валентинович. Мы с ним раньше вместе работали.
- Здравствуйте!
Мужчина важно кивнул, но ничего не сказал. Он мне уже не нравился. Мама осмотрела меня критическим взглядом и явно осталась недовольной. Ей никогда не нравилось это черное платье, но это было куда лучше, чем выслушивать то, что она думает по поводу моих лишних пяти килограмм.
— Садись, Булочка, — сказала мама, указав мне на место рядом с Петром Валентиновичем.
Я умоляюще посмотрела на папу, но тот отвел глаза. Надеюсь, что ему хотя бы стыдно. Мне ничего не оставалось, как сесть туда, куда было велено. От маминого знакомого пахло лекарствами и хлоркой. От этого сочетания у меня разболелась голова.
— Булочка, пока тебя не было, я рассказала Петру Валентиновичу, где ты работаешь, — щебетала мама. Папа же вовсю уплетал бутерброды с красной рыбой, пока любимая супруга отвлеклась. — Петенька, я забыла упомянуть, что Булочка очень хорошо готовит, а еще она…
Петр Валентинович кивал с таким видом, словно ставил галочки в своем списке с критериями для потенциальной невесты. При этом его второй подбородок трясся как холодец. Зрелище не для слабонервных.
— Булочка, а у Петра Валентиновича есть своя фирма. Он недавно развелся, так что живет один в большой трехкомнатной квартире. А еще у него есть дача недалеко от Минска и две машины. А еще…
Второй подбородок мужчины трясся в такт маминым словам. Мне же, чем дальше, тем становилось хуже.
— Мам, спасибо за обед, — прервала я нескончаемый поток хвалебных слов мамы, от которых Петр Валентинович все больше надувался от важности. — Все было очень вкусно. — Я так ни к чему и не притронулась. — Но я лучше пойду. Что-то я неважно себя чувствую.
И это была чистейшая правда. Голова была тяжелой и немного кружилась. Меня начинал бить озноб. Не знаю, от того ли это, что я ноги промочила, или от этих неожиданных смотрин.
— Булочка! — В одном только этом слове мама сумела выразить и возмущение, и разочарование, и угрозу.
Однако сейчас мне было все равно.
— До свидания, Петр Валентинович. Было приятно с Вами познакомится.
Надеюсь, он понял, что это на самом деле не так.
Мужчина кивнул, и на его лице четко читалось изумление. Наверняка он не ожидал подобного исхода. Скорее всего, мама ему с три короба наврала о моих предпочтениях. Что ж, я в этом не виновата. А мама? Неужели она действительно думает, что я так низко пала?
Я оставила гостинцы для племянников в прихожей. Пока я одевалась, слушала, как мама извиняется за мое грубое поведение и пытается назначить новую встречу. Ну-ну, желаю удачи. Дважды я на эту удочку не попадусь.
Как я добралась до дома, не помню. Единственное, что мне запомнилось, был летящий мне в лицо снег. В квартире я сняла верхнюю одежду и сапоги, и прямо в платье упала на диван. После этого я провалилась в сон, сквозь который настойчиво прорывался звонок моего домашнего телефона. Мне было все равно.
7
Утро мое началось с телефонного звонка. Конечно же, это была моя мама. Только ответить я смогла далеко не сразу, потому что очень долго не могла встать с дивана. Все мое тело, словно свинцом налилось, и меня бил озноб. Больше не буду ходить зимой в тонком платье. Кажется, я уже это когда-то говорила.
— Алло?
— Булочка, как ты могла! — голос мамы звучал одновременно и рассерженным, и обиженным. — Ты хоть знаешь, чего мне стоила зазвать Петра Валентиновича в гости?! И почему ты вчера не поднимала трубку?! Я тебе весь вечер звонила!
— Мам, я, кажется, заболела.
Она ненадолго замолчала.
— Так кажется или заболела?
— Заболела.
Мама снова задумалась.
— Ладно, выздоравливай, — наконец сказала мама уже спокойнее. — Потом об этом поговорим.
— Хорошо.
Я положила трубку и побрела к холодильнику в поисках хоть каких-нибудь лекарств. Пусто. Почему-то я так и не выработала привычку пополнять аптечку по мере необходимости. Как всегда, надеюсь на авось. А вдруг меня пронесет, и я не заболею? Ни разу эта стратегия не сработала.
Оставшихся сил мне хватило только на то, чтобы налить себе воды и переодеться в старую вылинявшую растянутую майку. Я как раз мерила температуру, когда раздался новый звонок на: этот раз это был мой мобильный. Номер был незнакомый.
— Алло?
— Маша!
— Да.
— Привет. Это Андрей.
Зевс?! А откуда он…
— Твой номер был на медицинской карточке.
— А… Ясно…
— Маша, что у тебя с голосом? — забеспокоился он. — Ты не заболела?
— Вроде того…
— Температура есть?
— Как раз меряю…
— И?
— Сейчас. — Я глянула на термометр, цифры расплывались у меня перед глазами. — Тридцать девять и четыре.