Алла Касперович – Булочка (страница 2)
В учительской собрались все, у кого сегодня были занятия. Таких набралось немного: двое преподавателей английского, один — французского, один — испанского и сама Инга — преподаватель немецкого.
— Доброе утро! — поздоровалась я с коллегами и уселась за свой стол. И только тогда я заметила, что некоторые столы сдвинуты и на них стоят разные закуски, три бутылки шампанского, и в середине всего этого великолепия — торт.
— Подойдите все сюда, пожалуйста! — позвала нас Инга.
Мне идти совсем не хотелось, хоть я и благополучно слезла с диеты. Или от одного кусочка тортика ничего плохого не случится? До двенадцати ведь сладкое можно, так ведь?
Кстати, а разве у Инги сегодня день рождения? Почему меня тогда никто не предупредил? Обычно наши секретари-менеджеры заранее сообщали.
А Инга уже раздала нам пластиковые бокалы и даже успела разлить в них шампанское, пока я летала в облаках.
— Дорогие мои! — начала Инга, а я закатила глаза. Она даже трех месяцев у нас еще не проработала, а вела себя так, будто знает нас всю жизнь. — Сегодня я хотела бы поделиться с вами своим счастьем. Я выхожу замуж!
Замуж?! В двадцать два?!
Все дружно зааплодировали и принялись поздравлять новоиспеченную невесту. А я… А я залпом выпила свое шампанское и тут же налила еще.
За окном было темно и безрадостно, и я очень обрадовалась, что сегодня воскресенье и по крайней мере с утра мне не нужно никуда идти. Из старого окна нещадно дуло, и я в который раз пообещала себе его заклеить. Сейчас я очень скучала по окну, что было в моей комнате. Я ведь поменяла его на свою первую зарплату в Центре. Эх…
Под одеялом было тепло, и как только я высунула из-под него ногу, то тут же засунула ее обратно. На другой бок перевернуться у меня не получилось — там уже лежал кот. Так я провалялась еще где-то полчаса, но встать мне все-таки пришлось, потому что зазвонил мой мобильный. Вчера я неосмотрительно оставила его на кухне.
— Вставай. — Я легонько подергала кота за ухо, за что получила от него лапой. Правда, без когтей. — Я, что, одна должна вставать?
Мобильный продолжать настойчиво звонить, и я все-таки выползла из-под одеяла. Брр! Пора менять ночнушку на теплую пижаму. Телефон уже был у края кухонного стола, надрываясь от «
— Алло?
— Все еще дрыхнешь? — В трубке зазвучал бодрый голос моей лучшей подруги Веры. На заднем плане были слышны веселые голоса ее детей и подвывание не очень веселого кота.
— А что еще делать утром в воскресенье?
— Да какое утро! — расхохоталась Верка. — Макс, ну-ка слезь с кота. Аня, не кроши печенье. Хотя бы не на папу. Извини, Маш. О чем это я? Точно! Какое утро! Полдевятого уже! Аня, положи на место мою помаду!
Теперь уже смеялась я. С Веркой мы были знакомы, сколько себя помню. Мы жили на одном этаже и даже ходили в одну школу. Только она была на год меня младше, поэтому одноклассницами нам стать не случилось. Верка всегда была сорвиголовой, поэтому я сильно удивилась, когда в двадцать лет она вдруг объявила, что выходит замуж. Через два года она родила Анечку, мою крестницу, и еще через год Макса — тоже моего крестника.
— Машка, ты же не забыла о нашей встрече?
— Да не забыла я, не забыла.
— В пять в «Гараже».
— Да помню я!
— Ладно, тогда… Макс, быстро положи на место! Ладно, Маш, я побежала! В пять в «Гараже»! Пока!
— Пока! — ответила я, но Верка уже положила трубку.
— Мяу! — Василевс потерся о мою ногу и выжидающе на меня уставился.
— Рано еще!
— Мяу!
— Василевс, ты на диете!
— Мяу!!!
Мой кот был категорически не согласен с тем, что под его лоснящейся рыжей шкурой слишком много жира. Он явно считал, что он и так прекрасен. Мне бы его уверенность.
Василевс еще раз потерся о мои ноги, понял, что меня не переубедить и поплелся назад к своей корзинке. Там он свернулся клубочком и изредка бросал на меня недовольные взгляды.
До пяти была еще куча времени, тем более что я жила недалеко от супермаркета «Алми», на втором этаже которого и располагалось кафе «Гараж». Я в очередной раз обрадовалась тому, что несколько лет назад к нам продлили Московскую ветку метро. Раньше до центра Минска нужно было добираться больше получаса. А сейчас — красота. Кроме того, наш район преобразился до неузнаваемости.
В моем детстве самыми лучшими продовольственными магазинами были «Волгоград» и «Брест», непродовольственным — «Кирмаш». А одежду мне покупали либо на рынке, либо в «Кирмаше». А если ничего подходящего не находили, то приходилось ехать либо в центр на «Немигу», либо в Ждановичи. О рынке «Ждановичи» хочется сказать отдельно. Это был, да и остается, самый большой рынок не только Минска, но и всей Беларуси. Если ты не мог чего-нибудь найти в городе, значит, ты должен был найти это на Жданах, как говорят у нас в народе. Если этого не было на Жданах, значит, этого не было нигде.
Сейчас же все по-другому. После того, как у нас построили метро, появилась целая куча супермаркетов и развлекательных центров. Даже новый кинотеатр есть, хоть и до старого от него, наверное, даже километра не будет. И домов построили тоже много. А вот со школами и поликлиниками — беда. Только это совсем другая история. В любом случае, теперь чтобы развлечься совсем не нужно никуда ехать.
Из окна все так же заунывно дуло, и я поежилась. Вязаный растянутый свитер немного улучшил положение, а чашка горячего чая и вовсе его спасла. Накромсав себе бутербродов с сыром, я уселась перед ноутбуком и включила четвертую серию южнокорейского сериала «Токкэби». Ах! Какой же он красавчик! Гон Ю, я Ваша навеки! Лучше корейцев пока еще никто не снимал романтические истории. Да еще в таком количестве. А романтики мне сейчас ох как не хватало.
Ровно в двенадцать Василевс очень громко и настойчиво напомнил, что его все-таки надо покормить.
— Ладно, попрошайка.
Я насыпала ему сухой корм и снова погрузилась в чудесный сериал. Или «дораму», как мы, фанаты, говорим. Опомнилась я только тогда, когда на часах было без пятнадцати пять.
— Василевс, почему ты мне не напомнил?!
— Мяу?!
Мне показалось, что кот с ехидством наблюдал, как я со скоростью звука натягивала на себя джинсы и вязаный свитер. На макияж и прическу времени не хватало, поэтому я просто распустила косу. Сойдет.
— Василевс, ты на хозяйстве. Жоржика не обижать!
— Мяу.
Левый сапог застегнулся легко, а вот с правым пришлось повозиться. Его давно пора было отнести в мастерскую, но я об этом вспоминала только тогда, когда его обувала.
До «Алми» я домчалась минут за семь. Сердце бешено стучало, я сильно запыхалась и в который раз подумала, что неплохо было бы сбросить килограмм-другой. Или пять. Эх!
В фойе мне в очередной раз дали пробники духов на бумажках, и я на автомате бросила их в свою сумочку. Ну, вот, теперь опять неделю проветривать ее буду. По лестнице я бежала, перепрыгивая ступеньки. Но все равно опоздала. К счастью, Верка давно привыкла к тому, что я очень редко прихожу вовремя. Правда, мне все равно было стыдно. В отличие от меня, Вера уже несколько лет жила в другом районе, и из Серебрянки сюда ей было добираться намного дольше, чем мне.
— Привет! — поздоровалась я еще на ходу и остановилась возле стола, за которым уже сидела моя любимая подруга. Она заняла место у окна. Людей было много, как и всегда по воскресеньям. Нам с Веркой очень повезло, что для нас вообще нашелся столик. И на нем уже лежали меню, одно из которых Верка как раз и листала.
— Привет! Опять своих корейцев смотрела?
— Как догадалась?
Мы сделали заказ, а я попыталась успокоить свою совесть. Я ведь не каждый день в кафе хожу, правда? Лазанья, чизкейк и латте мне ведь не сильно навредят, да? А вот Верка заказала Греческий салат и черный кофе. Худеет она. С силой воли у нее определенно лучше, чем у меня.
Верка постоянно сидела на какой-нибудь диете, хоть и носила сорок второй размер и была на голову выше меня. Она как-то призналась, что получает удовольствие от самого процесса. И вот, в отличие от бледной меня, она пришла с превосходным нюдовым макияжем. Ее длинные жгуче-черные волосы были заплетены в безупречную французскую косу, и их, как будто не касался ветер, тот самый, что превратил мою шевелюру в воронье гнездо.
— Как тебе? — подруга протянула ко мне свои руки ладонями вниз, и я сразу же заметила ее новый маникюр. А мне вдруг захотелось спрятать свои руки, чтоб никто не заметил, что у маникюрши я была очень и очень давно.
— Красиво!
— А Аньке не понравилось! — хохотнула Верка. — Она хотела розовые со стразиками!
Моя крестница была просто помешана на этом цвете. Она делила комнату с братом, и ее половина была выкрашена в розовый, а Макса — в салатовый. Как ни странно, но это смотрелось хорошо.
Пока мы болтали, принесли нашу еду. Я глянула с тоской в Веркину тарелку, но от моей шел такой вкусный запах, что у меня слюнки потекли. Да ну его — это похудение! Как там говорила Скарлетт О’Хара? Я подумаю об этом завтра!
Вскоре принесли кофе и десерт. Теперь с тоской смотрела Верка.
— Слушай, Маш, тут у Толика один коллега есть… Неженатый и зарабатывает хорошо…
— И ты, Брут!
Верка виновато смотрела в свою чашку и водила по ней пальцем. Я же была сыта и довольна, поэтому сказала: