Алла Гореликова – Не гадай на любовь (страница 4)
— Нет, — он ответил мгновенно, даже раньше, кажется, чем до мозгов дошел весь глубинный смысл предложения. И даже от стола отъехал вместе со стулом. Инстинктивно. Ножки стула проехали по полу с неприятным скрежетом. Гаяр сложил руки на груди, мысленно себя обругав: похоже, пресловутые внутренние демоны побеждали, еще немного в том же духе, и мордобой спровоцирует не кто-нибудь, а он сам.
И тут его взгляд упал на Дею. Девушка сцепила пальцы в замок и сверлила обоих одинаково неприязненным взглядом. Голодным таким. Хищным. Даже почудилось, что из троих собравшихся за этим столом самая опасная — она.
— Ты чего? — вполголоса спросил Гаяр.
ГЛАВА 5. Щепотку яда на завтрак?
— Ты чего? — спросил он с таким видом, будто Дея должна была наброситься на еду, как оголодавший пес. А ведь туда чего угодно могли намешать!
«Проснись, — могла бы ответить она, — нас похитили! Ты сам согласился, что впереди неприятности! Ты мне предложил искать укрытие и прятаться, если вдруг что! А как насчет зелий, забыл, что и такое бывает?»
Она могла бы рассказать, как в прошлом году ее подругу напоили подчиняющей привороткой, и только чудом удалось вовремя всё исправить. А уж сколько потом кошмарных историй о подчиняющих зельях и ритуалах понарассказывал новый ректор! «Новый-старый», как шутили в школе: сейчас магистр Корчев был призраком, зато при жизни именно он и основал их школу.
И не просто так понарассказывал, а даже ввел новый курс — «личная защита», где было очень много и о том, как определять вредные воздействия, и как от них защищаться. Вот только сейчас ничего определить Дея не могла. А для таких ситуаций магистр Деметрио Корчев советовал одно: лучше остаться голодным, чем набить живот и хватануть заодно какой-нибудь пакости.
Много чего могла бы она сказать, но Кайлер Отрелио казался слишком опасным для таких разговоров. Поэтому Дея сглотнула и ответила тоже правду, но другую:
— Жду, когда вы наговоритесь. И будете так невероятно любезны, чтобы вернуть меня, откуда взяли.
— И поэтому ничего не едите? Или боитесь, что отравлю? — Кайлер оказался слишком проницательным. Дея замешкалась с ответом: как-то ничего в голову не пришло, кроме абсолютно неподходящего «да, боюсь». А он, усмехнувшись, налил себе кофе, намазал гренку паштетом. Демонстративно откусил, прожевал, запил.
— Может, вы заранее антидот приняли! — выпалила Дея. Нет бы промолчать! Наверное, от голода мозги съежились, отругала она себя, но было поздно. Кайлер рассмеялся, и хуже того, Гаяр тоже! Предатель!
— Дея… — Гаяр, отсмеявшись, тоже взял гренку, густо намазал паштетом, еще и помидорный ломтик из салата сверху положил. — Ешьте. Если он хотел кого-то из нас отравить, у него была для этого вся ночь. Хоть отравить, хоть проклясть, хоть банально зарезать.
— Вы мне, наоборот, нужны в абсолютно здравом уме, — добавил Кайлер.
— Я? — удивилась Дея. — Зачем?
— Не вы лично. Гай. Но он взбесится, если с вами что-нибудь нехорошее произойдет.
— Гаяр. У тебя проблемы с памятью?
— Гаяр, — все еще смеясь, согласился Кайлер. — И знаешь что? Я рад, если тебя по-настоящему волнует только имя. Значит, других принципиальных возражений нет.
— Есть, — помрачнел Гаяр. — Те же самые, что… сколько, одиннадцать лет назад?
— Почти двенадцать. То есть ты не поумнел за эти годы? Прости, не верю. Даже я набрался ума.
Дея смотрела, как они, препираясь, словно склочницы на общей кухне, уминали гренки… смотрела, смотрела — и не выдержала. В конце концов, Гаяр прав, со вчерашнего вечера с ней что угодно могли сделать, но не сделали. Единственная по-настоящему досадная неприятность — она совсем не помнила, что случилось в «Сладком драйве». Но тут уж точно не с этих двоих спрашивать. Может, Роман расскажет, когда она вернется?
Роман… Почему-то, стоило подумать о нем, как заломило виски, а в той неведомой части души ли, разума, где обитал ее дар, неприятно зазудело. Словно ногтем по стеклу заскребли. Как будто именно с ним, с парнем, которого она любила, как раз и были связаны все вчерашние неприятности и проблемы. Но ведь это не так? Он сейчас наверняка волнуется. Ищет ее. А она здесь… кофе пьет!
Хороший, кстати, кофе. И хрустящие, поджаристые гренки, и нежный, с пряными травами паштет, который она тоже, по примеру Гаяра, украсила помидорными ломтиками. Как же она проголодалась! Пока не откусила первый кусочек, даже не понимала, насколько сильно голод сбивает восприятие и мешает здраво мыслить.
Она так увлеклась завтраком, что перестала следить за разговором — да и зачем, если все равно не понимает, о чем речь? Чужие семейные дела… И никакой Кайлер не «бывший» родственник. Видно же. Дея даже не сомневалась, что эти двое — братья. Не только из-за внешности, хотя схожесть бросалась в глаза. Сходство более тонкое, почти неуловимое. Жесты, интонации, взгляды. А еще — то чувство, что звучало в голосе Гаяра. Дея не могла дать ему определение. Обида? Горечь? Она сказала бы — ненависть с любовью пополам, но разве так бывает? Но, как ни назови, такое чувство может вызвать только тот, кто был когда-то дорог. Кто дорог до сих пор, но ты не хочешь этого признать даже перед собой.
Вот только хуже от этого прежде всего самому Гаяру. Уж Дея-то знала. Помнила, как разъедает эта обида-горечь-ненависть-любовь. Затягивает, словно в топкое ядовитое болото, и ты не живешь, не мыслишь и даже не существуешь, а только снова и снова, по кругу, в сотый и тысячный раз прокручиваешь в голове слова, которые никогда не будут сказаны. А если и будут — их не услышат. Или услышат, но не поймут. И лучшее, что ты можешь сделать — отпустить и забыть, потому что иначе не получится ни дышать, ни радоваться. Но отпустить — не получается, а забыть… ну как, в самом деле, забудешь? Как вырвешь из памяти то, что проросло глубоко в душу, оплело корнями, срослось с тобой намертво?
Дея думала, что у нее получилось. Трудно, с болью, но она смогла снова и жить, и дышать, и улыбаться. Забыть первую любовь и предательство. Влюбиться снова, в конце концов! Но теперь — словно в зеркало заглянула. В волшебное правдивое зеркало, которое показывает не лицо, а то, что скрыто под маской.
Она осторожно, боясь расплескать, поставила чашечку с кофе. Руки дрожали. И вдруг само, без мыслей, без расчетов, помимо воли, вырвалось:
— А хотите, я вам погадаю?
Чертов дар! Вот уж нашел время…
ГЛАВА 6. Подсказки от судьбы
В чем мудрость того, чтобы на судьбоносных переговорах присутствовал кто-то абсолютно посторонний, ни разу в них не заинтересованный и вообще не в теме? А вот как раз в том, чтобы в самый напряженный момент, когда разговор зашел в тупик и, по всем признакам, настало время мордобоя, этот самый третий-посторонний внезапно влез с неожиданным и донельзя глупым вопросом.
— А хотите, я вам погадаю?
Если бить морды на самом деле нет никакого желания, то за такое вмешательство и расцеловать впору!
Пожалуй, изумление на лице Кая было отражением его собственного.
— Гадалка? — спросил Кай. С тем самым выражением, которое означало «только из вежливости я не расскажу вам, что о вас думаю на самом деле».
— Студентка, — довольно-таки мрачно ответила Дея. Ее выражение лица Гаяр затруднился бы перевести в слова, но, по ощущениям, тоже ничего приятного.
— Что ж, — Кай нехорошо ухмыльнулся, — если хоть что-то угадаете верно, попрошу ваших преподавателей зачесть практику.
— Гадание — это не угадывание.
— А что?
Вместо ответа Дея взяла Кая за руку. Провела по ладони кончиками пальцев — не всматриваясь в линии, даже глаза прикрыла, будто не смотрела, а прислушивалась.
— Закрытый, — сказала почти неслышно. — Ты знаешь, что нельзя так наглухо закрываться? Не всегда таким был, долго шел к себе такому. Скоро развилка, но ты видишь перед собой только один путь. Ничего личного. Только дело, только долг. Короткая жизнь, жестокая смерть. Разве хочешь себе такого?
Кай с коротким смешком выдернул руку.
— Ты ей обо мне рассказал?
— С чего бы? — Гаяр передернул плечами, безуспешно пытаясь стряхнуть пробежавший по хребту озноб. Спросил у Деи: — А второй путь? Если развилка?
— Он есть, но его все равно что нет, — тихо отозвалась девушка. — Что толку в дороге, по которой не хотят идти? И нет, мне не нужно засчитывать практику, — добавила почти сердито.
— Так что же такое гадание, если не угадывание? — Кай потянулся было к кофейнику, но доливать себе не стал, скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула.
— Подсказка, — девушка ответила, не раздумывая, как говорят об очевидном. — Иногда — предостережение. Повод задуматься, правильно ли идешь. По-разному бывает. Понимать нужно одно — предсказанное не обязано сбываться. Наоборот. Вы получили послание от судьбы, глупо ведь не прислушаться, правда? А если прислушаетесь, судьба изменится.
«Отличная отговорка!» — нарисовалось на лице Кая. Но он промолчал. А Гаяра дернула нелегкая спросить:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.