Алла Гореликова – Нарисуй меня счастливой (страница 1)

Алла Гореликова

Нарисуй меня счастливой

Нарисуй меня счастливой

Обычно Николай и Лиза шли с работы вместе. А когда Николай сообщал, что задержится, Лиза не подозревала дурного. Все-таки ответственная должность, документов выше головы… Лиза шла домой одна, а там ждала мужа за уборкой, готовкой и прочими женскими хлопотами. Конечно, семейного вечера в такие дни уже не получалось: Николай приходил уставший, Лиза кормила его ужином, а потом они включали какой-нибудь фильм, и Николай так и засыпал, под телевизор. Бывает и хуже, думала Лиза, спасибо, что хоть не каждый день, два-три раза в неделю можно потерпеть.

Наверное, так бы оно и продолжалось, если бы не случай. Однажды Николай сообщил, что выходит работать в выходные. Ждали комиссию, и Лиза не удивилась. Но потом Николай уточнил:

– Домой раньше вечера воскресенья не жди. Петровна их на свою дачу везет, ну ты понимаешь, баня-шашлык-машлык, все дела. Если удачно сложится, они там все и подпишут.

То, что Ирина Петровна, их директор, сама в собственной документации разбиралась слабо и во многом полагалась на заместителей, ни для кого секретом не было. Так что Лиза только вздохнула:

– Ну что ж делать.

Конечно, она расстроилась: они с Николаем собирались в субботу в театр. Но работа есть работа, придется отложить развлечения на другой раз.

Николай вернулся, как и обещал, в воскресенье вечером. Веселый, довольный. Сказал:

– Отлично все прошло! Петровне повышение пообещали, так что и я с ней наверх продвинусь.

– Поздравляю, – улыбнулась Лиза. А сама подумала: теперь задерживаться будет чаще…

А в понедельник днем Лизе позвонила Иришка, давняя, еще школьная подруга. Сказала без предисловий, тихим напряженным голосом:

– Приезжай ко мне.

– Что, сейчас?! – Лиза даже перепугалась. – Случилось что-то?

– Просто приезжай. Не телефонный разговор, а вечером меня дома не будет: работа.

Иришка со своим братом Славой занималась ремонтом и отделкой квартир «под ключ», и рабочий день ее часто затягивался до глубокой ночи.

– Ладно, попробую, – растерянно согласилась Лиза.

Отпроситься удалось без проблем: Петровна после комиссии пребывала в добром расположении духа. Так что уже через час Лиза звонила в дверь Иришке. Та сразу потащила ее в комнату.

– Слушай, Лиза, дело такое, деликатное. Мы со Славиком недавно закончили один дом, и хозяйка разрешила поснимать интерьер… В общем, вот. Гляди сама.

Открыла перед Лизой ноутбук и включила видео.

Сначала Лиза не понимала, в чем дело и зачем Иришке понадобилось дергать ее с работы ради какой-то скучной записи. Дом как дом, красивый, просторный, отделан здорово – все-таки Иришка со Славиком действительно классные дизайнеры. Но она-то, Лиза, здесь при чем?

А потом она поняла. Потому что в кадр попала хозяйка. Ирина Петровна. И с ней рядом, как ни в чем не бывало, стоял Николай, в полурасстегнутой рубашке, обнимая ее за плечи точно тем же жестом, каким дома обнимал ее, Лизу. И смотрелись они… даже не как любовники, а как муж и жена. Давно и прочно сложившаяся пара.

Она что-то сказала, он улыбнулся, слегка повернув голову, она коснулась губами его щеки…

– Выключи, – деревянным голосом попросила Лиза.

Потом Иришка отпаивала Лизу горячим чаем, а Лиза удивлялась, почему не получается заплакать. Внутри как будто заморозилось все, даже говорить было трудно, даже шевелиться, хотелось лечь под одеяло, свернуться в комочек и так лежать, и ни о чем не думать. Вот только не думать вряд ли получилось бы.

Пришел Славик, вздохнул, налил вина, сунул под нос:

– Пей.

– Я не пью! – отшатнулась Лиза.

– Тем более пей, – сказал Славик. – Расслабишься, легче станет. Да ты не бойся, с одного бокала не опьянеешь.

Потом Иришка поехала смотреть квартиру нового клиента, а Славик остался с Лизой. Иришка не отпустила ее домой, сказала:

– У нас переночуешь. Я твоему позвоню, предупрежу.

Интересно, подумала Лиза, Николай хотя бы спросит, в чем дело?

Не спросил. Выслушал Иришкино: «Лиза у меня на ночь останется, здесь небольшая проблемка, боюсь ее отпускать», – и ответил: «Ладно».

Хотя, наверное, он решил, что «проблемка» у Иришки. Николай никогда не интересовался Лизиными подругами, говорил: «Мои друзья и твои подружки – это наша личная территория, нужно же где-то отдыхать от поддержания огня в семейном очаге».

После вина и правда стало легче, Лиза даже смогла заплакать. Пачка бумажных платочков из сумочки быстро закончилась, Славик принес большой мужской платок, сидел рядом, пока Лиза сморкалась и зло терла глаза, потом достал толстый пушистый плед, закутал ее и сказал:

– Ты извини. Ирка сначала не хотела тебе говорить, а я подумал – что за счастье, когда обманывает? Рано или поздно все равно всплывет, уж лучше раньше.

– Правильно, – прошептала Лиза. – Лучше раньше.

– Ты сиди, я ужин приготовлю.

– Я с тобой, – Лиза поняла, что не сможет сейчас оставаться одной, в тишине. – Слушай, вот скажи мне, как мужчина, это нормально? Ну, то есть, жена сама по себе, любовница сама по себе? Он же для семьи все делает, но я вот подумала, он часто говорит, что от семейного очага иногда нужно отдыхать.

– Это тип мужиков такой, – Славик достал из холодильника мясо, поставил на плиту сковородку. – Ты должна понимать, бабы такие тоже есть: муж отдельно, любовник отдельно.

– Никогда не понимала. По-моему, если любишь, то любишь одного.

– Вот и я так считаю, – кивнул Славик. – Помидоры в миске на окне, нарежешь салат?

– Нарежу, – оживилась Лиза. Возможность отвлечься на простое, привычное дело показалась спасением.

Остаток вечера говорили о другом. Как будто ничего не произошло.

– Что будешь делать? – спросила утром Иришка.

Лиза пожала плечами:

– Разводиться. Увольняться. Квартиру искать подешевле.

Квартира была Николая. Мебель и все прочее – тоже. Из всего «совместно нажитого имущества» Лиза могла претендовать разве что на собственный ноутбук. А учитывая цены на съемные квартиры и ту зарплату, на которую она, не ахти какой специалист, могла рассчитывать, умней было бы сделать вид, что ничего не знаешь, и жить дальше, как жили. Подумаешь, изменяет. Не он первый, не он последний. Обычная история.

Лиза так не хотела.

– С квартирой могу помочь, – предложила Иришка. – Есть у меня знакомый риелтор…

Через две недели Лиза обживала крохотную дешевую однушку на окраине и искала новую работу. Разговор с Николаем прошел тяжело, и Лиза старалась не вспоминать его. Но совсем не думать она не могла. Так и сяк вертела в голове – что, да почему, да могло ли сложиться иначе… Трудно было, и избыток свободного времени совсем не помогал.

Иришка звонила почти каждый день. Однажды спросила:

– Ты, пока работу не нашла, не хочешь нам со Славкой помочь? У нас сейчас большой заказ, лишние руки не помешают.

– Да я же ничего не умею, – испугалась Лиза.

– Ой, ладно тебе! Черновую работу особо уметь не надо, покажем.

Назавтра Лиза, чихая от пыли, сдирала со стен обои. Потом красила. Потом клеила со Славиком обои и плитку. Помогала Иришке наносить по шаблону рисунок. Удивлялась, глядя, как на глазах с каждым днем преображается старая квартира, и втайне гордилась, что в этой красоте есть и ее труд. А потом они сдали работу, Иришка отсчитала Лизе ее долю и спросила:

– Не хочешь третьей к нам? У тебя получается, а заказов сейчас – только успевай хватать.

И Лиза согласилась. За неделю она заработала больше, чем на прежней работе за месяц, и нравилось ей это дело куда больше, чем сидеть в офисе за бумагами. К тому же было приятно осознавать, что она не пропадет без мужа. Что правильно решила, не продав свое достоинство за деньги Николая.

Время полетело незаметно. Лиза уставала с непривычки, добиралась домой чуть живая, зато спала крепко. Прошлое уходило все дальше и болело все меньше. Только иногда накатывали вдруг незваные слезы…

Когда очередной клиент жил слишком далеко от ее окраины, Лиза оставалась ночевать у Иришки со Славиком. Однажды спросила:

– Слава, а помнишь, ты в школе карикатуры на меня рисовал?

– Помню, конечно, – расплылся в улыбке Славик. – Ты так смешно обижалась.

– Я боялась, что ты станешь художником, и эти карикатуры выставят в каком-нибудь музее. И все будут на них смотреть.

Иришка со Славиком рассмеялись. Потом Славик достал блокнот. Лизе показалось, что он даже не глядел на бумагу. Несколько линий – и с желтоватого листка смотрит ее, Лизы, лицо, грустное, серьезное, с едва заметной складкой между бровями и родинкой на щеке.

– Художником не стал, но навык не утратил, – снова улыбнулся Славик.