Алла Гореликова – Мариса, покорительница джунглей (страница 2)

— Эй, покорительница джунглей, а я тебя раньше не видел. Когда заехала?

На первый взгляд, разговор пошел до зеленой скуки предсказуемо. Сначала девчонка попыталась меня отшить, хотя и без огонька, будто мысли ее были заняты чем-то далеким и гораздо более важным. Потом вроде бы согласилась познакомиться, но именно что «вроде»: ее «я Мариса» прозвучало как откровенное «подавись и отстань». Но я прикинулся эмоционально глухим и вместо того, чтобы отстать, пересел за ее столик.

И закинул первый пробный вопрос с подводом на «что ты делаешь в таком дорогом месте, вся такая невзрачная»:

— Ну и как тебе вид сверху?

Вид, откровенно говоря, был так себе: невнятная зелень с серебристыми проблесками водоемов; ну так чего и ждать от обзорного вылета. Если, конечно, не прислушиваться к монотонно бубнящему гиду, который об уникальной планете вещает как о скучнейшем месте в Галактике. Уметь надо! Вот, кстати, тоже несоответствие: почему его на работе держат? Он увлекать должен, а не усыплять.

Взгляд Марисы, которым она мазнула по джунглям внизу, наполнился тоскливым скепсисом.

— Красиво, только на снимках не будет смотреться. Крупного плана не хватает.

Есть! М-м-м, какой вкусный всплеск эмоций! Надо же, с первого раза попал в действительно важную для нее тему. Снимки, вот как? Значит, ты, Мариса, фотограф?

— А по-моему, не слишком впечатляет, — изобразил я скучающее равнодушие. — У нас на Сейле красивее.

С зеленой пелены внизу интерес ожидаемо перекинулся на меня. На что, собственно, и был расчет. Но бывают случаи, когда оправдавшиеся ожидания скорее разочаровывают, чем радуют.

Смешно: чем меньше женщины знают о Сейле, тем больше они любят — гипотетически, конечно, — наших мужчин. Недостаток реальной информации плюс великая сила искусства, а точнее, дешевых любовных сериалов. Где сейлианец обязательно если не высокий лорд, то наследник, купается в деньгах и роскоши и почему-то рад осчастливить своим вниманием каждую встречную девицу из категории непременно «бедных, но честных». Или, в более остреньких изданиях, «запутавшихся и страдающих от этого». И, да, обязательно благородный, понимающий и нежный.

Поэтому вдали от дома недостатка в женщинах ни один сейлианец не испытывает, и наши жены часто откуда-нибудь издалека. Впрочем, этой мышке в жены рано. А вот показать ей, что такое быть женщиной, может оказаться не скучным. По всем канонам для «бедных, но честных», то есть без пугающего напора, но с вдумчивой осадой.

— Никогда не была на Сейле, — вздохнула она.

— Повод побывать, — все с тем же показным равнодушием ответил я. В самом деле, почему нет? Сейла — не закрытый мир, кто мешает своими глазами посмотреть, а не черпать мутную информацию из сомнительных источников?

— Какой? — переспросила она. Это повод, что ли, какой?

— «Не была», — повторил я ее же слова. И, на волне раздражения от ее реакции на настоящего живого сейлианца, не поленился объяснить: — Любое «никогда не был» — повод побывать. «Никогда не делал» — повод хоть раз сделать. «Не пробовал» — повод попробовать, если, конечно, это не критично опасно. Продолжишь?

— «Не знаю» — повод узнать? — подхватила она мою мысль. И припечатала ехидно: — Зануда!

Ого, да мышка умеет показывать зубки, и получается это довольно мило!

— Мариса, покорительница джунглей, — протянул я, откровенно рассматривая принт на ее футболке, а заодно и те заманчивые выпуклости, на коих этот самый принт располагался. Злодейка из «Покорительницы джунглей» выглядела в такой конфигурации не яростно призывающей своих слуг, а соблазнительно изгибающейся, как будто она собирается не сражаться с главным героем, а немедленно ему отдаться. Сказать Марисе, что она носит на себе откровенно бесстыжий намек, или сейчас не лучший момент? Или напомнить, что основная мысль этого тупого на первый взгляд сериала на самом деле очень даже умная: «можешь — делай, а не можешь — ищи способ смочь и все равно делай»?

Тем временем Мариса налила себе лимонада и спросила:

— А ты?

— Что — я? — лимонада я не хотел, никаких «никогда не…», вызывающих грустные вздохи вместо приступа энергии, за мной тоже не водилось.

— Если я «Мариса, покорительница джунглей», то ты «Альвар, покоритель»… Чего? Джунгли уже заняты. Мной.

А, так это не продолжение темы, а попытка легкого трепа. Ладно, девочка, ты сама напросилась.

— «Альвар, покоритель Марисы». Как тебе?

Моя младшая сестренка Лесса за такие подкаты сразу бьет с левой в челюсть. Она добрая у нас: большинство ее подруг выберут вариант «коленом по самому дорогому». Я говорил, что у сейлианцев есть причины завлекать чужих девушек? Вот, говорю. Наши серьезно все воспринимают. Отчасти потому, что для них «высокий лорд Сейлы» — не книжная завлекательная картинка, а реальный человек, которого можно встретить в любой момент в самом неожиданном месте. Да, понимающий, как любой эмпат, но кто сказал, что его понимание пойдет тебе на пользу, а не во вред? И, нет, абсолютно не склонный к пустой благотворительности и внезапной влюбчивости. И слова его, как правило, имеют вес.

А эта приняла как шутку и шуткой же ответила:

— Покори сначала, болтун!

«А если покорю?» — можно было бы спросить. Но я сам не был уверен, что захочу от Марисы большего, чем легкое знакомство. В конце концов, я к ней не в поисках женщины подсел, меня вело любопытство. К нему и вернемся.

— Предлагаю этот вопрос оставить пока открытым. Мне другое интересно: откуда твое плохое настроение? Драконьи Скалы, сногсшибательные виды, перспектива уникальных съемок, если любишь снимать. Сюда мечтают попасть, выкладывают бешеные деньги за короткий тур, а ты выглядела так, будто тебя вышвырнули в спасательной капсуле куда-нибудь на овечьи пастбища на Грамаре. Прямо посреди болот и навоза, — добавил я красок, и моя мышка чуть заметно поморщилась.

И ответила мрачно:

— Не лезь, а? Имело смысл поднимать настроение, чтобы снова его уронить?

— Виноват, исправлюсь! — шутливо покаялся я. И только собрался спросить, какой именно метод исправления она предпочтет, как посуда на столике подпрыгнула, пол задрожал, вся наша абсолютно надежная летучая платформа затряслась, завибрировала и с оглушительным треском развалилась на куски. И наш кусок — то есть столик и мы с Марисой за столиком — полетел вниз, кружась и планируя, словно лист на ветру.

Кому здесь нужна была причина для плохого настроения? Получите!

Я зацепился взглядом за приоткрытый в ужасе рот Марисы — она, кстати, не орала и не визжала, что большой плюс для женщины, но, похоже, впала в ступор, а это уже минус.

— Спокойно, — я наклонился к ней через стол, сжал плечи. — Мариса, слышишь меня? Не паникуй. Все хорошо, падение управляемое, мы планируем. Аварийное поле работает. Кивни, если слышишь.

— Д-да, — чуть слышно выдавила она и кивнула.

Вот и лапушка. А если не сорвешься в истерику, когда приземлимся, будешь совсем невероятной умничкой.

ГЛАВА 3. Мариса и закон катастроф

Закон невезения номер два: чем сильнее влюблена в парня, тем быстрее ваши отношения закончатся катастрофой. Катастрофа может быть разной. Ривас, к примеру, катал меня на скайте и врезался в стену школы, хорошо, что не слишком высоко, всего-то между вторым и третьим этажом. Ему тогда было четырнадцать, мне — двенадцать, и влюбленность была вполне детская и невинная, но, когда нас выпустили из больницы, а с его родителей взыскали штраф, мама решила увезти меня «куда-нибудь, где скайты не в моде».

Ха! Скайты везде в моде. Правда, в маленьком приморском городке, в основном одноэтажном, риск влететь в стену был минимальным. Да и вообще, там самым шиком считалось гонять низко над волнами. Ну и что вы думаете? Как только я напросилась покататься с красавчиком Дэном (а в него, между прочим, была влюблена половина нашей школы! То есть вся женская половина, я хочу сказать), как этот придурок повторил подвиг Риваса! Даже не повторил, а превзошел, потому что стена — она и есть стена, а вы попробуйте в полете над морем столкнуться с полицейским патрульным катером!

Думаю, мы стали местной легендой, правда, скорее в стиле анекдота, чем эпика. Но мне этого узнать не довелось. Мы снова переехали.

На новом месте я по уши втрескалась в главаря местной шпаны. Он, к моему счастью, не интересовался ни скайтами, ни «мелкими приставучими шмакодявками», но катастрофа все равно произошла. Предмет моих девчачьих грез удирал от полиции на своем тяжелом мотоцикле — ну да, куда уж скайтам до такого зверя! — и врезался в наш школьный автобус. Ур-род!

Честно говоря, та авария до сих пор занимала первую строчку в рейтинге моих катастроф. После нее все случаи были скорее смешные, чем страшные. Греги, например, опрокинул на меня графин с морсом, а когда полез убирать последствия, умудрился выплеснуть тарелку с супом — уже на себя. А смотреть надо — не на мою грудь, а куда локти ставишь! Тоже мне, ведущий оператор «Тревел-пресс»… лопух!

В общем, всякое бывало, но закон в целом ни разу не дал осечки. Но чтобы еще ни влюбленности, ни отношений, а катастрофа — уже вот она, такое со мной впервые!

Мы падали. И никакое «планируем» и «падение управляемое» не могло меня разубедить в этом непреложном факте. Дано: мы летели в небе, а теперь несемся к земле, и от нас ничего не зависит. Вопрос: как это назвать? Аттракцион? Да уж, конечно! Еще добавьте: оплаченный!