Алла Гореликова – Девочка-ромашка вышла на охоту (страница 2)

А вот контора оказалась на удивление пустой и тихой. Разбежались они уже все, что ли? Закрытые двери с табличками: бухгалтерия, плановый отдел, инженерно-техническое бюро… а за дверями — никого живого не ощущается. И у кофе-машины ни души, хотя обычно, куда ни загляни, именно здесь постоянно действующий клуб, наравне с курилкой там, где курить не запрещено.

Роосс Ринтани обосновался в кабинете на втором этаже с видом на цеха и склады. Не удивлюсь, если он из окна наблюдал мою прогулку. Что меня удивило: ни приемной, ни, соответственно, секретарши в этой самой приемной он не держал. Нет, на самом деле даже самый бюджетный, что называется «средней паршивости» чип, в который закачана вменяемая база данных и нормально настроена связь, уже прекрасно помогает обходиться без этого привета из прошлого, но «держать в приемнике живую девочку» на Райале модно. Демонстрация статуса, еще одна игра больших мальчиков.

А сам Ринтани полыхал так, что даже со своими очень скудными эмпатическими способностями я ощутила его, не напрягаясь, едва подойдя к дверям. Попробуй не ощути эту взрывную смесь раздражения, бешенства, ледяной решимости и какого-то отчаянного предвкушения — такое бывает, когда задумал что-то совсем уж безумное, сам понимаешь, что оно безумное, но при этом почти стопроцентно веришь в успех.

Я аккуратно постучалась, дождалась небрежного «входите», открыла дверь и на несколько секунд замерла на пороге. Старая привычка: не входить сразу, даже если приглашают. Тем более, если приглашают! Сначала оценить обстановку, имея открытый путь для отступления.

Кабинет Роосса Ринтани был… своеобразным. Эдакое нарочито суровое логово крутого мужчины, с обшивкой корабельной пласталью, пультом наблюдения во всю стену и оружейным сейфом под рукой. Обнаружив такой интерьерчик у любого из своих прежних клиентов, я бы только посмеялась. Но, надо признать, хозяин этого кабинета удивительно подходил к обстановке. Резкие черты лица, твердые, красиво очерченные губы — красавец, но брутальный! Чисто выбрит, черные волосы топорщатся коротким «ежиком», как принято в космодесанте. Худощавый, но с широкими плечами. И, готова поспорить, его черная лётная куртка скрывает вполне приличную мускулатуру.

На фото в досье он менее впечатляющий. Может, потому что фото не передает энергетику личности, едва не сбивающий с ног эмоциональный фон? Человек-сверхновая, да и только.

— Вам надо учиться закрываться. Добрый день, господин Ринтани, и большой привет от Папы Фабио. Я Паола Солар, кризис-менеджер Верони.

Ринтани уставился мне в глаза немигающим взглядом голодного питона. Закрываться он, оказывается, умел. Как будто с лязгом захлопнулись пласталевые створки корабельного ангара: только что шквал эмоций бушевал с мощью взорвавшейся сверхновой, и вдруг — тишина. Абсолютная. Как будто передо мной не живой человек, а древний робот с заданной программой вместо нормального ИИ.

— Проваливай! — рыкнул он. — Фабио совсем спятил на старости лет, девчонок мне присылать?

Ах да, самое интересное из его досье, по крайней мере с женской точки зрения. 38 лет, холост, с женщинами осторожен, детей нет.

Прекрасно. Он, конечно, не мужчина моей мечты, но…

Но что-то в нем определенно есть.

ГЛАВА 3. Мужчина не моей мечты и его большие проблемы

— Господин Ринтани, — я прошла к столу и, проигнорировав стул для посетителей, кстати, откровенно неудобный, остановилась напротив Роосса. — Вы хотели хорошего кризис-менеджера. Я — лучшая. Босс вкратце обрисовал мне ваши проблемы. Уверена, мы с вами вместе прекрасно с ними справимся.

— Я сказал — проваливай. Ты вроде не глухая.

— Вы не мой босс. У меня задание от Папы Фабио — выяснить детально, что у вас здесь происходит, и принять адекватные меры.

— Адекватные? — он вдруг усмехнулся, почти оскалился. — Интересно. Какие же меры считает адекватными такая милая девушка? Сказать «как не стыдно»? Поставить негодяев в угол?

Да. Кажется, впервые мой образ сыграл против меня.

— Я — лучшая, — повторила я. — В конце концов, если сомневаетесь, посмотрите мое портфолио. Я дам вам допуск в закрытый раздел. Ловите.

Его взгляд расфокусировался на долю секунды — я бы и не заметила, если бы не вход в портфолио по разовому допуску. Посмотрел на меня с гораздо большим интересом и, кажется, почти уважительно. А вот в голосе прибавилось металла.

— Это что — предложение, от которого нельзя отказаться?

— Нежелательно, — согласилась я. — Поверьте, мой босс действительно хочет вам помочь. Я работаю не на семью только в исключительных случаях.

— Значит, я — исключительный? — он коротко рассмеялся, качнул головой и спросил резко: — Что за интерес у Верони?

— Насколько я поняла, босс числит вас среди близких друзей. Еще со времен вашей службы.

— И что? Девочка, он меня учил. Я прекрасно помню его принцип: «дружба дружбой, а кошельки врозь». Сколько стоит час твоей работы?

— Много. Очень много, но Верони достаточно богаты, чтобы позволить себе помочь другу босса бесплатно.

Я слегка лукавила: близких друзей у босса семьи не может быть по определению. Но Папа Фабио действительно хорошо относился к «сержанту Росси», и в моем поручении — крайне редкий случай! — не было второго дна. Разобраться и помочь. Никакой «доли малой» для Верони, ни ответных услуг, ни даже стандартной оплаты за работу специалистов.

— Нет! — Роосс хлопнул ладонью по столу. — Никаких бесплатных услуг. Никому и ни от кого — это мой принцип. Верю, ты кое-что можешь. Но — нет.

— Хорошо. Нет так нет. — Он явно ждал, что я буду спорить, и настроился стоять до конца: в ментальном фоне, все еще закрытом от чтения, едва заметно мелькнули удивление, недоверие, ожидание подвоха. — Но вы ведь понимаете, что я не могу просто так уйти. У меня приказ от босса. Давайте заключим договор? Обычный, типовой договор консультирования, как частные лица. Я сделаю вам скидку. Небольшую, ваш принцип не будет нарушен. Зато я выполню поручение босса, а вы останетесь при своем «Р-Металле» с решенными проблемами.

В ответ я услышала… даже не смех, а натуральный ржач. На удивление — искренний. Отсмеявшись, Роосс мотнул головой и сказал с ноткой одобрения:

— А ты настырная. Не отвяжешься?

— И не подумаю.

— Не жалуйся, если меня придут убивать, а ты подвернешься под руку.

— Вы меня интригуете, господин Ринтани. Ваш случай, похоже, гораздо интереснее, чем я думала.

— Настырная, — повторил Ринтани. — Ладно. Показывай договор.

Теперь подвоха начала ждать я: очень уж легко он согласился. И договор подписал, не споря, правда, спорить там было не о чем, никаких ловушек, все честно и прозрачно.

— Кофе? — предложил он, когда подписанные экземпляры отправились во все нужные базы данных: мою личную, Ринтани, Верони и нотариальный архив Райалы.

— Не откажусь, но только если у нас есть лишнее время. Меня немного напрягает тишина в вашей конторе. Где все сотрудники?

— Отправил по домам.

— Почему?

— Потому что мне не нужны лишние жертвы.

И снова, слабым отзвуком из-под блока, до меня донеслись решимость и отчаянное предвкушение схватки.

— Ждете гостей? — я перехватила острый взгляд и усмешку, но Роосс тут же закрылся совсем глухо. Встал, демонстративно потянулся.

— Схожу за кофе. Тебе какой?

— Я с вами. — Доверяй, но проверяй: не люблю знаете ли, «случайных» добавок в напитках. Роосс хмыкнул, но спорить не стал.

Негромко гудела кофемашина, в воздухе плыл крепкий аромат двойного эспрессо.

— Кто ваш враг? — спросила я. — Вы знаете, раз ждете нападения.

— Не знаю. Захвачу кого-нибудь из убийц — будем знать.

— Но вы их ждете. Знаете, что они придут.

Роосс посмотрел на меня оценивающе, будто взвесил. Взял свой кофе. Заговорил медленно, отмеряя слова тщательно, как на ювелирных весах.

— Корабельный металл на Райале — это Верони. Сами или через прослойки. Кто не знает твоего босса, как знаю я, решил бы — это он. Очевидно же. Лежит на поверхности и настырно лезет в глаза. Думаю, Фабио тебя прислал в том числе чтобы дать мне понять — он ни при чем. Но я и так это знаю. Если бы он захотел «Р-Металл», поговорил бы со мной прямо. Кто-кто, а он точно знает, чем меня можно взять.

В логике ему не откажешь. Босс мне почти то же самое сказал: если бы нам так уж понадобился «Р-Металл», дело на полчаса разговора с глазу на глаз. Но независимый конкурент, с которым ты в хороших личных отношениях — гораздо лучшая конфигурация для такого специфического рынка.

— Пока все верно, — я кивнула и качнула в руках стаканчик с кофе. Я, если честно, не слишком его люблю. Пить. Зато нюхать обожаю. — Продолжайте, пожалуйста.

— Дальше все просто. — Роосс пил свой кофе крупными, но редкими глотками. Глоток на несколько фраз. — Кто, если напрашиваются Верони, но точно не они? Или мои враги, или ваши. Своих вы наверняка знаете всех. Может даже, иногда приносите им цветочки в поминальный зал крематория, — ухмыльнулся. — Я своих тоже знаю, но, каюсь, большая их часть пока жива-здорова и даже вполне деятельна. Не было повода для радикальных мер, — пояснил, заметив мою удивленно приподнятую бровь: мол, как же так? И продолжил: — Слишком большой выбор для гадания на кофейной гуще. Проще поймать и спросить.

Он смял опустевший стаканчик и швырнул в урну.

— А если это «ничего личного, только бизнес»? — поинтересовалась я.