Алла Гореликова – Белоснежка для дознавателя (страница 1)
Алла Гореликова
Белоснежка для дознавателя
ГЛАВА 1. Ирония судьбы
– Пирожки горячие, пирожочки! С малиной, брусникой, яблоками!
– Отправился рыцарь однажды в похо-од, ой-ле-ле-ле…
– А вот кому пряников медовых, пряничков!
– Осталася ждать его женка-краса, ой-ла-ла-ла…
– Сбитень горячий! Яблочный! Медовый! Грейтеся, люди добрые!
– Куды прешь, орясина!
– А ты тута локти не расставляй!
Толпа кипела и бурлила, словно ведьмин котел на огне. Лоточники и зазывалы, певцы и фокусники перекрикивали друг друга, детишки тянули мамаш и нянек к леденцам, пряникам и качелям, почтенные отцы семейств обменивались праздничными поздравлениями за кружкой горячего вина, щедро сдобренного пряностями, холостые парни мерялись удалью в состязаниях под заинтересованными взглядами хихикающих девиц…
Одним словом, шум, сумбур и мракобесие.
Мракобесие почему? А потому что происходило все это на главной площади славного города Киартона, как раз между ратушей и дворцом королевского наместника, главным украшением площади служила могучая, высоченная ель, густо увешанная пряниками, конфетами, красными сочными яблоками, усыпанная таинственно мерцающими колдовскими огоньками. И время для веселья вокруг елки было самое что ни есть подходящее – начало второго месяца зимы. Вот только ни о каком Новом Годе в этом мире слышать не слышали, а праздновали… а черт их разберет, что они праздновали! Называлось это «Три ночи Тьмы», или, по-простому, «Три Ночи», и считалось, что шум, радость и веселье в эти ночи на весь год отгоняет нечисть. Чем больше шума и радости, тем лучше отгонит.
Абсурд. Особенно для мира, где ведьмы и колдуны – вполне себе уважаемые члены общества.
Может, все дело в том, что сегодня Вера особенно сильно тосковала по дому? По мандаринам, оливье и «Голубому огоньку», по толпам на предновогодних распродажах и мешавшим спать фейерверкам, даже по надоевшей, до последнего кадра знакомой «Иронии судьбы».
У нее здесь своя ирония судьбы. Даже не ирония, а полноценный сарказм.
Жила себе – не хуже и не лучше других, но в целом неплохо. Дом-работа, работа-дом, одним словом, колея и рутина. Да только колея – привычная и спокойная, и ни о каких переменах Вера не мечтала. Разве что машину поменять и, может быть, в дополнение к бассейну начать ходить на фитнес.
А тем временем в другом мире ведьма Верея из города Киартона начудесила что-то не то… а может, как раз то, что и хотела? Не спросишь ведь. Налицо, как говорится, результат: Вера оказалась в теле старой ведьмы, а ведьма заняла еще относительно молодое, подтянутое, ухоженное тело бухгалтера Веры Васильевны, а заодно ее двухкомнатную квартиру вместе с ипотекой и рабочий кабинет. У-у-у… убила бы захватчицу! Но получилось только посмотреть, и то в самый первый день, пока остаточная связь еще не разорвалась. Что ж, по крайней мере, Вера успела убедиться, что ее доброе имя грамотного специалиста не будет опозорено, а дому не грозит потоп или взрыв газа: как ей передались все умения ведьминой тушки, так и ведьма получила весь багаж знаний и навыков современной женщины с высшим образованием.
Неравноценный обмен! Променять пусть и провинциальный, но вполне пригодный для нормальной жизни город-миллионник на «славный город Киартон» – аж на пять с чем-то тысяч жителей, с тесными лавками и трехдневной ярмаркой вместо супермаркетов, с грязным месивом под ногами вместо чистых тротуаров и городского транспорта, с почтовыми голубями, курьерами и глашатаями вместо телефона и интернета, а уж о бытовухе и говорить нечего. Тоска. И длится эта тоска вот уже почти месяц.
Да плюс еще магия, которую трезвомыслящая Вера всю сознательную жизнь считала бессовестным шарлатанством. Хотя – нет худа без добра! – оказалось, что в быту это самое «шарлатанство» очень даже помогает. За неимением техники, водопровода и центрального отопления – так просто за счастье! Топить дровяную печку и таскать ведра с водой Вера уж точно не нанималась.
И все-таки, ладно бы в простую горожанку. Да хоть и в ведьму – полбеды! Но Верея была городской ведьмой, официально нанятой на работу во благо процветания Киартона и безопасности горожан. «Официально» – то есть через клятву, которую ни разу не отменяет замена души, сущности, памяти или чем там еще эта зараза поменялась, потому что клятва завязана на кровь и магию. А магия никуда не делась. И Вере деться было некуда. А душа не принимала такой жизни. Даже мечталось иной раз, что все это – морок, бред, а она лежит где-нибудь в коме и когда-нибудь очнется. Откроет глаза, а вокруг – привычный мир, и все пойдет по-старому.
Но пока приходилось брать, что дают, и отрабатывать даденное. Вот как сейчас. У городских ведьм на этом совсем не новогоднем шабаше вполне определенная роль, от которой никак не получится отвертеться. И вместо того, чтобы гордо проигнорировать народные гулянья и пересидеть шумные ночи в тишине и покое, нужно выплясывать с бубном вокруг котла на потеху публике. Кино, да и только! «Макбет» местного разлива: костер, котел, три ведьмы завывают дурными голосами дурно рифмованный наговор, опять же призванный нечисть отпугнуть. Как будто сами ведьмы – «чисть», тьфу!
– Тварям Бездны – в Бездне сидеть, тварям Грани – за Гранью глядеть, тварям Пустоты – из Пустоты не уйти…
Баба-Яга на детском утреннике.
Нет, Вера свою роль отрабатывала на совесть. И наговор читала от души, и вокруг котла выплясывала вместе с двумя «коллегами». Ей, в конце концов, за это платят, а что оплачено, то должно быть сделано. Да и чем «городская ведьма» хуже какого-нибудь, тьфу на него, «мерчендайзера»? Другой мир – другие вакансии. А жить все равно на что-то надо.
Отзвучал наговор, Вера и ее товарки-ведьмы синхронно топнули и направили в котел силу. Кипящее зелье взбурлило и свечой выплеснулось к темному, беззвездному ночному небу. Варево светилось собственным светом, полыхало всеми оттенками пламени от опасной газовой синевы до тусклого багрянца, шипело и рассыпало золотые искры. И все выше поднималось в небо. Оторвалось от котла, раскрылось острыми лепестками, прошило ночь, на мгновение высветлив низкие тучи, обрисовав черные ветви деревьев и украшенный флюгером-всадником шпиль на ратуше. На то же мгновение застыло бурление на площади, сгустилась тишина: люди замерли, задрав головы вверх, к огням и искрам в небесах. Красота ведь, не хуже фейерверков!
И тут же взорвались радостными воплями, и праздник вспыхнул с новой силой. Еще бы! Ведьмы свою часть отработали на славу: вон как распугали всю жуть потустороннюю. Теперь и им самим отдохнуть и повеселиться самое время, как говорится, с чистой совестью и спокойной душой.
– Ну что, подруженьки, хлебнем и мы горяченького? – предложила старшая, Канария. Поправила остроконечную шляпу на растрепавшихся белых кудряшках, блеснула темными глазищами, молодыми, веселыми.
– Надо, – с хрустом потянувшись, согласилась Гияна. Перекинула черную косу на грудь, обвела взглядом площадь. – Пойдемте, вон, к Миритае, у нее сбитень сладкий, грушевый, и пироги вкусные.
– Я домой, спать, – открестилась Вера. – Знаете же, не люблю шум да толпы. Да и устала. До завтра, девочки.
Знает она новых подруженек, сбитнем начнут, винцом продолжат. Еще напиваться не хватало. А может, и стоило бы напиться от души, но – дома. Пьяная баба на улице – гарантированные неприятности, даже если она не красотка в самом соку, а натуральная старая ведьма. А неприятности Вера не любила.
Завтрашней ночью ее ждал еще один «пугательный» котел. И послезавтрашней. А потом завершающий ритуал утром после Трех Ночей. И уже после можно будет наконец расслабиться и отдохнуть вволю.
Если рассудить трезво и непредвзято, не так и плоха должность городской ведьмы в Киартоне. Обязательных ритуалов немного, а прочую работу, от жителей, можно и не брать: Канария с Гияной от лишних клиентов не откажутся. Так что в целом здешняя жизнь Веры протекала спокойно. Даже, пожалуй, слишком спокойно.
– Грейтеся, люди добрые, сбитнем горячим!
– Дай-ка кружечку, милок.
Каких трудов ей стоило привыкнуть к здешнему говору! Но даже сейчас это «милок» словно царапнуло горло. А от «грейтеся» и «угощайтеся» хотелось взвыть и начать ругаться матом.
– Вот, прошу, госпожа ведьма. Угощайтеся. Нет-нет, платы не надо, спасибочки! Доброго вам праздничка!
Вера кивнула, обхватила ладонями горячую кружку. Сбитень пах летом. Яблоками и медом, мятой, солнцем. Радостью. А какая радость, когда попала не по своей воле в отсталое колдовское средневековье, да еще и в ведьму столетнюю, чертовку с бородавкой на носу?! Тьфу! В зеркало глянуть страшно.
Но, с другой стороны, зато проживет еще долго, сотня лет для ведьмы – не срок. Даже колени не скрипят. Канария, вон, триста справила, и то бодрячком. Волшебная сила и ведьмины умения – это вам не кот чихнул, это возможности, какие дома и не снились. Дом есть, работа есть, подружки-приятельницы появились, Канария да Гияна. Грех жаловаться. Хоть и хочется.
Сбитень кончился, Вера с благодарным кивком вернула кружку и не торопясь пошла сквозь толпу. Люди расступались перед ней, даже те, кто вроде и не мог увидеть, успевали отшатнуться, не задеть, дать дорогу. У Вереи характерец был мерзопакостный, а Вера не спешила исправлять репутацию. Не суются к ней без острой надобности, и слава богу.