Вот колодец, где старая бабка живёт.
Вот кострище, вокруг огня я плясала, бывало,
И издавала дикие крики, и подруги мои неслись за мной
в этом танце.
Белого пепла кучка, чёрные угли.
Этот костёр —
Он жертвенником уже был, когда я ничего не знала
О богах и их жертвах.
Жертвенник магии более древней,
До начала времён.
В кусках стекла у забора
Отражение лампы: мама сидит за работой.
Знаю ужасную вещь:
Есть только тело и боль.
Есть только детство и смерть.
Есть огромная ель и сосна, и странный какой-то шар,
Просто шар. Здесь у печи
Мне открылась когда-то речь
С причудливым ритмом, тёмная,
Колдовская, непонятно-зловещая.
Была это песня ведьмы, должно быть, не помню я слов,
Но она отзывалась в крови, бормотала из глубины веков,
Пропадала, стихала и вновь появлялась
в сочлененьях костей
Отголоском беззвучного крика природы.
Простая, тёмная, дикая, страстная и печальная,
Древняя, страшная.
Была гроза и скрипели доски.
Кто говорил со мной?
Что я прозревала тогда?
Сама стихия со мной говорит,
Что-то такое зовёт
В моём теле, в моей боли –
Неизбывное…
Ночь упала и птицы замолкли,
Но так же, как в детстве, нелюдимая речь звучит.
«в небе ангелы боролись…»
в небе ангелы боролись –
в небе яблони качались –
aurora borealis
хоров ангельских кипенье
как букашек мельтешенье
осыпанье и цветенье
крыльев хлопанье и пенье
золото полярных маков
зарево фаланг и флагов
кипень неба на дороге
из ночного в мир дневного
«ландыши пахнут…»
ландыши пахнут
как тогда, когда их собирали в лесу
с тётей Люсей, и нас обругали
что они в красной книге, а мы их рвём
ночью комары в сельском туалете
летят на тусклую лампочку, дым с соседних участков,
рёв мотоциклов на шоссе и обещанье ночной грозы
давно на замке старая душевая, где мылись мы с мамой в грозу
я в детстве любила смотреть на мамину грудь:
такой хорошей она мне казалось, и радостно было
даже просто увидеть её мимоходом где-нибудь в ванной
вчера видела утку с утятами, за которой плыл
маленький злобный пёс, которого любит
бритоголовый хозяин
как сына единственного, родного.
мыли сына сегодня в тазу, помню: мыли меня 
