Алла Эрра – Жена господина Ищейки (страница 4)

Тем более, судя по рассказу старой служанки, уже и так их имею немало. Что она про какого-то мужа говорила? Этот… Блин! Вот чёртова память! Марко Ищейка.

Как только в голове возникло это имя, то сразу же закружилась голова, и в мозгу стали всплывать странные картинки.

- Дочь, - говорит неприятная молодящаяся тётка с хитрым колючим взглядом, - такого шанса упускать нельзя! Если молодой дон Верутти заинтересовался тобой, то из кожи выпрыгни, но сделай так, чтобы он остался рядом! Это шанс, Анна, приобщиться к аристократии.

Ни в чём ему не отказывай. Улыбайся, кокетничай, делай так, как захочет Марко. Ты же первая красавица в нашей провинции, поэтому легко вскружишь ему голову. А ещё лучше, если понесёшь от него… Тогда семья Верутти от бастарда не отвертится, и всю жизнь проживём почти благородными, в молоке купаясь!

Не знаю, что ответила эта Анна, так как новый эпизод из явно чужой жизни предстал передо мной.

Небольшая старинная церквушка. В ней угадываются католические мотивы. Темно, душно. Пузатый священник, явно находящийся в хорошем подпитии, что-то бубнит, дыша неприятным перегаром. Рядом со мной…Со мной? Стоит высокий, стройный, лет тридцати или чуть меньше, мужчина с длинными, странного белого цвета волосами, собранными сзади в хвост. Его голубые глаза светятся от счастья, а на губах играет довольная улыбка.

Вот священник произносит громко и чётко.

- Дон Марко Верутти и Анна Боско! Объявляю вас мужем и женой!

- Дорогая! - после долгого поцелуя заявляет новоиспечённый муж. - Теперь наше счастье закреплено не только на земле, но и на небесах! И никто не сможет разлучить нас: ни мои родственники, ни людская молва! Наш ребёнок будет законнорождённым. И мне очень хочется, чтобы кроме этого скорого первенца, появились на свет и другие дети. Много детей!

Отчего-то, услышав это, меня… Или Анну? Охватило сильное раздражение. Хотя присутствовало и ликование, что теперь называюсь не какой-то там простолюдинкой Боско, а ношу благородную фамилию Верутти. Я сделала, что хотела!

Видения как резко пришли, так и ушли. Очнулась от них, сидя на кровати с сильной головной болью. Но, слава богу, она быстро унялась.

Непонятно… Несколько минут назад я отчего-то решила, что всему виной не наркотики. И, быть может, смерть в том мире и перенос сюда - всё всамделишнее. Я попала в иной мир, реальность или чего-то там ещё. Но вот этот фортель с памятью заставил подозрениям вернуться на своё законное место. Подобное ни в какие ворота не лезет!

Хотя… Если допустить, что я в чужом теле, то почему бы и памяти чужой не быть в моей голове? Или её отголоскам. Это объясняет, почему я понимаю местный язык, так похожий на итальянский, но имеющий с тем, что я зубрила когда-то, сильные отличия. Только почему-то говорить не могу, только мычать. На инсульт не похоже: тогда бы моя болезнь одной речью не ограничилась. Ох, сколько вопросов и нет ни одного ответа!

Вспомнив о речи, попыталась в очередной раз сказать пару слов. Только вместо “мама мыла раму” с моих губ сорвалось непереводимое “меониоаоа беоуоэ уэуа” Или что-то вроде этого, так как полностью хаотичный набор звуков не запомнила. Но они явно не имеют никакого смысла.

Сделала ещё одну попытку, потом ещё, чувствуя, что с каждым разом мой речевой аппарат оживает. И в какой-то момент услышала такое родное предложение про известную всем российским школьникам маму, пытающуюся помыть раму.

Ура! Значит, я не немая! Хоть что-то хорошего выяснила. Теперь попытаюсь сказать эту фразу не по-русски, а по-итальянски.

- Мамма лаваре финестра, - вслух проговаривая каждую букву, произнесла я вполне чётко.

Прелестно! Значит, с головушкой не так и “бо-бо”, если иностранные языки остались в ней. Теперь повторим на местном наречии. И вот тут меня ждал сильнейший облом. Несмотря на то, что я легко перевожу всё сказанное мне Люцией, сама выговорить ничего не могу. Я просто не могу вспомнить нужных слов!

Получаюсь той самой собакой, которая всё понимает, но сказать не может. Видимо, есть серьёзные огрехи в моей памяти. Вернее, не в моей, а той, что осталась от прошлой носительницы этого тела.

Кстати, про тело! Я до сих пор не знаю, как выгляжу в этой реальной галлюцинации или галлюцинирующей реальности. Вскочив с кровати, подошла к дамскому столику и уставилась в зеркало. Отражение в нём смотрело на меня… Мной! Да! Это, без сомнения, я! Те же карие глаза, тёмные волосы, щёчки, носик, ушки и прочие части, которые не спутаю ни с какими другими. Даже возраст мой… почти... кажется.

Есть причины сомневаться, что, как и в прошлой жизни, мне двадцать семь лет. Уж больно всё потасканное, одутловатое. Как у ханыжки какой-нибудь, что тусуется у вокзала и предлагает продажную любовь по доступной цене. Смело можно годков пятнадцать накидывать, а то и больше. Ещё и ссадина на скуле…

Скинула ночную рубаху и стала разглядывать себя голую. Мдя… От спортивной подтянутости не осталось и следа. Былые, признаться, очень даже неплохие формы проглядывают, конечно, только общая запущенность ужасная. А огромный синяк на боку и ещё несколько небольших синячков на правой груди, будто бы её сжимали сильной ладонью, завершают весь кошмар.

Эта картина впечатлила меня до такой степени, что сама не заметила, как слёзы покатились по моим щекам. Я четыре раза в неделю посещала спортзал, где выкладывалась полностью, занимаясь рукопашным боем или фитнесом. Каждое утро начинала с пробежки. Пусть и не соблюдала диету, но не увлекалась чрезмерным обжорством, умея вовремя себя останавливать. Не пила, не курила. Я хотела отличаться во всём от своих родителей, поэтому не позволяла себе никаких поблажек.

И что сейчас вижу? Всё было зря. Опустившаяся тётка, которую не могла представить и в самых страшных кошмарах! Повезло, как утопленнице! Да что же со мной всё время всё не так?

Быстро надела ночную рубашку и отошла от этого гадского зеркала, отчаянно мечтая, чтобы всё-таки со мной случилось наркотическое опьянение, а не перенос в иной мир. Жить молодой развалиной не желаю! Ведь дальше будет только хуже.

Спасла меня от полупанического состояния Люция, без стука вошедшая в комнату с большим подносом в руках. Оооо… Еда! Причём её много и всё так одуряюще пахнет, что я чуть слюной не захлебнулась. Зелень, сыр, овощи и, как венец, небольшая запечённая курочка с золотистой корочкой.

Хочу, хочу, хочу!

- Госпожа Анна, - поставив поднос на столик, осуждающе произнесла Люция. - Вы опять вскочили. Так нельзя! Господин Марко зря, что ли, потратил на лекарей столько золотых? Хотите угробить себя - ваше дело. Только зачем транжирить деньги мужа? Хотя вам не привыкать. Я, конечно, всего лишь служанка и не имею права так говорить, но, глядя на то, как господин Марко мучается с вами, готова его в святые записать. Другой давно бы убил!

После этих слов она развернулась и вышла из комнаты, всем своим видом выражая недовольство моим поведением. И, судя по всему, оно относится не только к нарушению постельного режима, но и к чему-то ещё.

Честно говоря, абсолютно всё равно, кто и что мне сейчас будет говорить. Вид еды перебивает всё остальное. Подбежав к подносу, отломила куриную ножку и стала жадно её есть, закусывая куском свежей лепёшки и запивая холодным кисло-сладким морсом.

Хм… А у меня, оказывается, галлюцинация не только страшноватая, но ещё и обалденно вкусная! Хотя, если честно себе признаться, то уже не верю, что это бред моей воспалённой фантазии. Слишком всё логично и чётко, даже в мелочах.

Я в ином мире. Почему-то осознание этого никак не отразилось на моём эмоциональном состоянии. Видимо, жареная курочка для голодной попаданки - лучшее успокоительное. И свежий козий сыр, и компотик, и хрустящая, только что сорванная с грядки зелень… Мммм… Жизнь-то налаживается!

5.

Всё-таки сытый желудок настраивает на благодушный лад. Отвалившись от пустого подноса, удивилась сама себе: было столько еды и всю осилила. Раньше бы и четверти хватило насытиться. Теперь понятно, почему моё «отражение» такие бока наело. То, что я в теле своего двойника, в ином времени или мире, уже не сомневалась. Успела хорошо обдумать все странности, утолив первый голод и смакуя оставшуюся еду.

Жутковато? Конечно! Но паниковать от подобного нет смысла: всё равно истериками ничего не изменить. Нужно не поддаваться эмоциям, а постараться холодной головой решить, как жить дальше. Как выстраивать своё поведение с местными, чтобы они не поняли о переселении душ и не обвинили в различных неприятных вещах вроде одержимости дьяволом или того хуже. Хотя хуже, наверное, и придумать тяжело.

Люция несколько раз поминала святых, значит, достаточно религиозна. Если религиозна, значит, религия, а вместе с ней и церковь, должна присутствовать. Тем более, что сама видела венчание Анны и Марко Верутти. Так что одержимость - это не тот ярлык, который хотелось бы повесить на свою бедную шею. Ну и обвинение в колдовстве ещё сложно пережить…

Плохо то, что совсем не знаю местный уклад жизни. По хорошему счёту, совсем ничего не знаю. Обязательно подобное должно рано или поздно выбраться наружу. Но старая служанка говорила о том, что я серьёзно болела в последние дни. Уверена, что болезнь связана с моим переносом в тело. Но остальные же этого не знают!