Алла Эрра – Странная барышня (страница 77)

— Быть может, договоримся и разойдёмся миром? — предприняла я новую попытку уболтать Трузина. — Я теперь имею деньги и могу возместить весь материальный ущерб, который нанесла вам Мария Артамоновна. Даже сверх того заплачу.

Барон рассмеялся. Он заходился в безумном хохоте несколько минут, заставив мой ужас превратиться в настоящую панику. С этим сумасшедшим ни о чём договориться не получится. Он явно живёт в своём мире, неадекватно воспринимая окружающее.

Хохот оборвался резко, словно его и не было. Трузин поставил канделябр на стол. Потом присел на край моей кровати.

— Решили, что меня интересуют деньги? Они — тлен! Лишь способ получать удовольствие! Вы знаете, как долго я за вами охотился? Первой мыслью после нашей встречи было сразу наказать вас. И я стал следить за поместьем Озерских. Признаться, ваша кипучая деятельность в нём меня очень заинтересовала. Было забавно наблюдать, как вы пытаетесь забрать власть у этой дуры Мэри.

А лесопилка? Примите моё искреннее восхищение! Да-да! Не шучу! Глядя, как вы, словно та лягушка в кувшине, пытаетесь взбить молоко своими лапками, чтобы выбраться, проникся и ещё более заинтересовался такой персоной. Какая достойная жертва в вашем лице намечалась! Такие боль терпят долго!

Уже собирался наведаться к вам гости, как Мэри с сынком испоганили все мои планы, отправив вас в монастырь. Идиоты! Срубили сук, на котором сами сидели! Но на некоторое время вы стали недосягаемы. Очень тогда расстроился, потеряв ваши следы.

Но провидение не дало жертве уйти от охотника. Именно в тот момент, когда я приехал по делам в столицу, прогремела новость о некой странной барышне с яркими рыжими волосами. Она взбудоражила весь свет своими выходками и, по слухам, окрутила самого князя Елецкого. Очень на вас похоже, Елизавета Васильевна. Очень!

Предчувствия меня не обманули. Осталось лишь проследить и выждать момент для того, чтобы вы приняли моё приглашение на последний в вашей жизни ужин. Теперь мы здесь, и нам никто не помешает.

— Вы чудовище!

— Чудовища бывают разные. Ползают, летают. Красивые и некрасивые. Нельзя разводить огонь на сеновале. Очень ярко. Ненавижу скрипку…

Резко выпав из реальности, Трузин стал явно заговариваться, неся какой-то наркоманский бред и бормоча всё тише и тише. В какой-то момент, кажется, уснул на полуслове. К несчастью, очнулся быстро и, помотав головой, произнёс почти нормальным голосом.

— Мне нужно поправить здоровье и подготовиться. Не прощаюсь, Елизавета Васильевна. У нас очень долгая ночь впереди.

Я снова одна и в темноте. От паники мозг отказывается работать. Всё происходящее кажется кошмарным сном, и лишь проклятая головная боль говорит, что не сплю. Сейчас я готова отдать все деньги, даже набрать кучу кредитов, чтобы выкупить свою свободу. Жить! Жить! Только это вопит мой воспалённый рассудок. Но с монстром не договоришься. Господи… Я сейчас сойду с ума от страха…

Какой-то шум и, кажется, выстрел за дверью отвлёк меня от этих мыслей. Прислушалась. Там явно что-то происходит. Быть может, пришла помощь? Вряд ли. Искать здесь меня никто не станет: похищение произошло слишком быстро. Если бы хоть кто-то заметил, то тотчас поднял бы тревогу, не дав этому маньяку увезти меня. Да и сразу обнаружить пропажу практически невозможно. Большая Москва… Слишком большая…

Дверь снова залязгала засовами. С надеждой посмотрев на вошедшего, я поняла, что больше рассчитывать не на что. Это Трузин. Он подбежал ко мне и стал развязывать тугие узлы на верёвках. Очередной приступ помешательства? Необходимо им воспользоваться. Но как только я попыталась вскочить, то сразу же получила сильнейший удар в живот, сбивший дыхание.

— Не дёргайся! — растеряв мнимую вежливость, прошипел барон, приставляя к моей шее острый нож. — У нас нежданные гости. Сейчас мы спустимся в подвал и уйдём отсюда. Предупреждаю: одно лишнее движение — и ты сдохнешь. Истечёшь кровью. Ну почему с тобой постоянные проблемы?! Чёртова ведьма!

Рывком поставив меня на ноги и больно заломив назад руку, он двинулся к выходу из комнаты. Я же беспрекословно подчиняюсь, собрав остатки воли в кулак и выжидая момент для побега. Но не прошли мы и нескольких шагов, как остановились в проёме дверей.

Я смотрела и не верила своим глазам. Князь Елецкий стоял напротив меня! В одной руке он сжимал пистолет с дымящимся стволом, а в другой — саблю. Кажется, на ней кровь.

— Оставь её, ублюдок! — прорычал Илья, взведя свой двуствольный пистолет и направив его на Трузина. — Шансов уйти живым у тебя нет!

— Как понимаю, — неожиданно весело произнёс барон, приподнимая мой подбородок остриём ножа, — мои людишки уже на том свете?

— Все трое. И сюда скоро прибудут жандармы. Сдайся, пока я не прострелил твою голову.

— Ну, когда они ещё прибудут, князь. А вот выстрелить вы не успеете. Я быстрее перережу горлышко Лизы. Вы же рыцарь и не посмеете своей даме сердца так глупо погибнуть? А если промахнётесь и попадёте не в меня, а в неё? Вон как рука от волнения трясётся. И не надо меня пугать смертью. Я стольких уже к ней отправил, что сам с интересом жду момента свидания. Пожалуй, смерть — единственная женщина, которую стоит любить. Так что просто уйдите с дороги, и Елизавета проживёт чуть дольше.

— Даже не надейся. Предлагаю сделку. Ты отпускаешь её, а я даю тебе шанс уйти до приезда жандармов. Но потом, обещаю, обязательно найду! Поверь: кара моя будет страшной!

— Ой, сколько патетики! — продолжал глумиться Трузин. — Но так неинтересно. У меня имеется вариант получше. Мы оба с вами при саблях, так почему бы не устроить дуэль? Время на неё есть. Победитель получает нашу несравненную Елизавету Васильевну. Либо вы обнимаете её, купаясь в лучах славы спасителя, либо я наслаждаюсь этим великолепным телом, получая дополнительное удовольствие в виде Лизиных слёз по своему герою. Хорошая сделка! Соглашайтесь, князь! Считаю до трёх, а потом режу барышне горло.

— Хорошо, — без раздумий согласился Илья Андреевич. — Ты абсолютно больной мерзавец, но другого выхода нет.

— Я знал, что вы не откажетесь. Людишки вашего типа всегда такие сентиментальные. Бросайте пистолет, и я сразу же после этого отпущу наш приз.

После секундного замешательства князь отшвырнул оружие в сторону. В тот же момент Трузин закинул меня вовнутрь комнаты. Упав на пол, я быстро вскочила и подбежала к двери, захлопнувшейся перед моим носом. Тут же послышался лязг засова. Заперта…

66

Звон стали о сталь. Вскрики, словно человеку стало больно. Я в ужасе. Я не знаю, что делать. То бешеной кошкой кидаюсь на закрытую дверь, царапая дерево ногтями и сбивая кулаки в кровь, чтобы снести преграду. То вдруг замираю и вою, зажимая подушкой уши. Самый страшный момент в моей жизни! Уже согласна на то, чтобы над моим телом проводил свои игрища невменяемый Трузин! Лишь бы Илья остался жив! Да заберите меня, наконец, хоть кто-нибудь! Убейте! Надругайтесь, но оставьте Елецкого в покое! Оставьте его… Господи! Оставь его целым! Я не могу потерять такого близкого мне человека! Нужна жертва? Бери! Плевать!

Голова кружится. Предметы расплываются. Превращаюсь из человека в непонятно что. Я сейчас реально бесноватая! Неожиданно наступает полная тишина. Опять лязгает засов… Лязгает! Лязгает! Этого звука буду бояться всю оставшуюся мне жизнь! И… Входит князь Елецкий… Илюша!

— Хорош! — произносит он, прижимая к своему телу скрещённые руки. — Какой противник! Он действительно не боялся смерти.

Князь тихо оседает на пол, скользя спиной по стене. На ней остаётся кровавый, смазанный след.

— Лиза… Дракон побеждён, принцесса спасена. Как хотели. Всё, как вы хотели. Жаль, что чуда не произошло, а так надеялся… Проща…

Илья Андреевич замолкает, не договорив такие сложные, но важные для него слова. Сжатой пружиной подскакиваю и разрываю рубаху на его груди… Господи! Несколько страшных проникающих ранений! Я не смогу справиться с ними! Будь прокляты те, кто придумал оружие!

Отбросив в сторону панику, сосредотачиваюсь на травмах. Непонятно, как князь выжил. Кровавая рана в области печени вызывает не только дисфункцию, но и сильнейший болевой шок… Немного Дара в эту область. Далее подключичная артерия. Она относительно цела, но здесь такое “относительно” относится к смертельным исходам. Нужно шить! Нога задета вскользь. Рану на лбу даже в расчёт не принимаем.

Вот падла, Трузин! Ещё и множественные неглубокие порезы, но со знанием дела! Пытался заставить Илью истечь кровью!

Хрен тебе!

Разрывая подол собственного платья на лоскуты, пережимаю полосками материи кровеносные сосуды. Пережимаю и, сосредоточившись, вливаю свой Дар. Вокруг нас с Ильёй появились люди, но я продолжала своё лечение, не глядя на них.

— Елизавета Васильева… — кто-то тронул меня за плечо.

— К демонам все! Не мешать! Быстро готовьте место для операции. Устинью ко мне! Девку мою дворовую! Стоять рядом и не вмешиваться! Кипяток! Чистую материю! Ножницы! Нож и шёлковые нити! Всё сразу!

— Здесь этого нет.

— Значит, хоть на руках, но донесите до нужного! Шевелимся! Чего застыли?!

Меня и Елецкого действительно подхватили на руки и куда-то понесли. Аккуратно, пытаясь не отдалять друг от друга. Везут на карете. Я вся в кровище, не обращаю внимание на тряску и сильное головокружение, зажимая пальцами повреждённую артерию и вливая в рану свой Дар, одновременно не давая проснуться пострадавшему…