Алла Эрра – Странная барышня (страница 16)
— Достаточно, — раздражённо махнул рукой барон, затыкая её словесный понос. — Я хочу услышать Елизавету.
— Жизнь прекрасна! — ляпнула я первое, что пришло мне в голову.
— Что ещё скажешь? — скривился он.
— О, жизнь, ты прекрасна! О, жизнь, ты прекрасна вполне! Бываешь немного опасна. О-е! — продолжила я дурку, вспомнив строчки из популярной в прошлом мире песни.
— Она всегда так? — повернул голову Трузин к Мэри.
— Чуть больше, чуть меньше, — ответила та.
— Команды знает?
— Если доходчиво объяснить и кое-чем поить. Но рецепт зелья за отдельную плату.
— Обойдётесь. Я и так вам за это мясо отстегнул прилично. Не стоит жадничать, а то ни с чем останетесь.
— Люблю мясо! — радостно возвестила я, внутренне содрогнувшись от услышанного.
— Согласен на такое, — словно не услышав мои слова, продолжил разговор с мачехой барон. — Задаток вы получили, а остальные пятнадцать тысяч перечислю сразу после свадьбы.
— Нет, — заартачилась та. — ПЕРЕД свадьбой! Точнее, перед самым венчанием. Из рук в руки. А потом хоть под венец, хоть на каторгу. Это уже не моё дело.
— Недоверие? Понимаю. Вы опытная женщина, поэтому спорить не буду, принимая ваш взгляд на ситуацию.
— Тоже! Тоже хочу ситуацию! — всплеснула руками я, полезла под юбки доставать свой “брачный контракт”.
— Что это? — оторопело посмотрел на меня барон.
— Мир во всём мире и счастье за щекою… Надеюсь, не моей.
Осторожно взяв листок, Трузин стал читать. Судя по наливающемуся багровым румянцем лицу, не пропуская ни одной буквы.
— Что?! — воскликнул он, вскочив со своего кресла. — Это… Это…
— До какого пункта дотерпели? — ехидно спрашиваю у него.
— Здесь всё полная ересь, но…
— Шестой, наверное? А что вас так удивляет? “
— Выйдите! — сквозь зубы процедил Трузин, злобно посмотрел на Мэри.
— Но я…
— Вон, я сказал!
Ту как ветром сдуло. Даже винить её в этом не буду, понимая, как ей сейчас некомфортно.
— Что за спектакль? — успокоившись, произнёс барон ледяным голосом.
— Успокойся, Сёмушка! — саркастически улыбнувшись, ответила я. — Или ты думал, что играть можно в одну калитку? Нет, дорогуша! Ты всего лишь статист, а не главный персонаж.
— Сука! — подскочив, неожиданно схватил он меня за горло. — Ты, дура, хоть поняла, на кого вякнуть посмела?!
— Ххххх… — только и смогла произнести, чувствуя, что его пальцы меня сейчас реально задушат.
Понимая, что ответа не добиться, барон немного ослабил хватку, дав мне возможность для более внятной речи.
— Семён Иванович, разговаривать будем или бисер перед свиньями метать? Учтите, что свинья — это не я.
— Попытайся.
— Ну, вы сами виноваты, что связались с моей мачехой. С дураками работают только дураки. Так что это камень в ваш огород. У меня нет никакого желания быть ширмой… или, как смели выразиться, “мясом” для ваших неблаговидных дел.
— Мне плевать на твоё мнение! Слишком дорого ты мне обошлась! — перебил меня Трузин. — Хоть наизнанку вывернись, но от меня тебе никуда не деться. Своё не отдаю никому!
— Хорошо, — спокойно продолжила я. — А знаете, что дальше будет, если начнёте упорствовать? Допускаю, что с помощью взяток и связей Мария Артамоновна вам меня спихнёт.
Я — ваша жена. Выгуливать в Свет надо? Надо! Для этого кукла и нужна. Обязательно закачу истерику на первом же рауте. Не простую, а со слезами на глазах и в обвинении вас в содомии. Ваша репутация и так шаткая, чтобы прилюдно рисковать. Значит, придётся держать взаперти опасную жёнушку. Смысл? Вы не на ту напали!
— Умница… Ещё и рыжая… — жутко улыбнулся он и стал накручивать мои волосы себе на палец. — Хорошая кобылка! Необъезженная! Поверь, красавица, что через несколько недель в моих подвалах ты запоёшь другие песенки. Прошлая дура тоже попыталась ерепениться. Знаешь, как закончила?
— В лесу, — спокойно произнесла я, совсем этого самого спокойствия не чувствуя.
— Правильно. Звери доели то, что от неё осталось.
— Две смерти жён вам на пользу не пойдут. Сразу после свадьбы тем более. Так что хоть раз, но выгулять меня вам придётся. И тут я раскроюсь во всей красе. Ещё и слабительного вам подсыплю, чтобы наконец-то поняли, для чего мужчине задница нужна. Это только начало. Я умею быть коварной. Тратить деньги для того, чтобы бездарно убить? Вы или идиот, или… Идиот! Много сложностей намечается, не находите ли?
Трузин надолго замолчал.
— Много, — через некоторое время признался он. — Такая жена мне действительно невыгодна. Свободны!
— Что? Просто так?
— А что, Лизонька, думали? Хотя теперь уверен, что много думали. Договор с Марией Артамоновой я разрываю. Опасаться, что вы на меня донесёте? Да сколь угодно вопите! Бредням свихнувшейся девицы никто не поверит. Тем более, что и ваша мачеха подтвердит под присягой на суде, что впервые слышит о нашем сегодняшнем свидании. Эту купить легко. Будь Мария чуть помоложе, предпочёл бы её, а не вас: опытная шлюха Мэри за деньги всё сделает.
Но вы мне понравились… Особенно волосы. Огонь! Когда-нибудь я сплету из них шнурок для колокольчика, которым вызываю слуг по утрам. Это возбуждает похлеще смазливых юношей. Жаль, такие выразительные голубые глаза бесполезно вырезать — очень быстро потеряют свой цвет и станут неинтересны.
Хотя… Я подумаю, как решить проблему. Запомните главное: вы уходите сегодня, но вы уже моя. Когда наступит время, то приду и заберу. Оглядывайтесь по сторонам и ждите.
— Буду ждать, — в том же зловещем тоне ответила я, находясь на грани обморока от страха. — Шнурка обещать не могу: из вашей пархатой шевелюры он получится недоделанным. Но вот яйца вместо колокольчика подвешу. Должны зимой на морозе звенеть. А летом дерьмом смазывать буду, чтобы не сгнили. Но им же к этому не привыкать? А? Мужеложец, пытающийся казаться мужчиной?
— Смелая, наглая, — натянуто улыбнулся барон, не ожидавший такой реакции. — Тем интереснее! Свободна! Пока…
15
Бледная Мэри вошла, как только ей это было позволено. Она явно паникует, так как удачный план развалился прямо на глазах.
— Семён Иванович, это какое-то недоразумение… — начала лепетать она.
— Недоразумение? — усмехнулся барон. — Да, можно сказать и так. Прошу вернуть мне задаток, и больше с вами никаких дел я вести не намерен.
— Но это невозможно, — побледнев ещё больше, ответила она. — У меня его уже нет. Вы не представляете, как тяжело одинокой женщине…
— Я сказал: вернуть! — рявкнул Трузин, окончательно потеряв терпение. — Мне плевать на вас и вашу семейку! Хоть перед
— Я же сказала, что денег нет! — вмиг растеряв всю светскость, жёстко сказала Кабылина. — Как нет и бумаг, подтверждающих, что я у вас их брала. Хотите, можете подавать в суд. Но в нём не забудьте объяснить все тонкости нашего с вами устного договора.
— Значит, вот так? Мэри, ты даже ещё более тупая и жадная, чем про тебя рассказывали. Не боишься со мной связываться? Эту войну тебе не пережить, так как я не люблю щадить соперников. Да и сложно тебя назвать соперницей: обнищавшая московская куртизанка не может ничего противопоставить успешному барону. Поэтому подумай, Мэри, стоят ли огромные неприятности шести тысяч рублей. И дело даже не в деньгах — потрачу и не замечу, а в том, что меня нельзя обманывать.
— У меня нет денег! — упрямо гнула свою линию мачеха. — Слишком много кредиторов, поэтому потратила сразу, раздав часть долгов.
— Значит, отдашь мне свои земли.
— Невозможно! Они стоят намного дороже!
— Брось. У тебя их всё равно рано или поздно отберут кредиторы. Я просто-напросто выкуплю все твои расписки и заберу поместье Озерских. Выйдет дороже, так как твои убогие владения не покроют и половины общего долга. Но тут важна не прибыль, а чувство собственного удовлетворения. Могу себе позволить.
А знаешь, что дальше будет? Твоя слава умелой распутницы давно отгремела, и найти очередного дуралея в мужья уже вряд ли сможешь. Придётся вместе с привокзальными нищенками раздвигать ноги перед всяким мужичьём. Как результат: дурные болезни, дешёвое пойло и смерть лет через десять под забором грязного притона… Это если не повезёт и раньше не прирежет пьяный клиент, избавив от мучений.
Барон замолчал и, повернувшись ко мне, ехидно продолжил:
— И тебя, Лиза, нечто подобное ожидало бы. Но я помню, что хочу новый шнурок для колокольчика. Жизнь твоя будет короткой, но яркой! Не благодари!
Хотела было ответить ему про своё обещание, но мне не дала Мэри Артамоновна. Она явно испугалась слов Трузина и попыталась немного сгладить конфликт.
— Семён Иванович. Мы все немного погорячились. Давайте придём с вами к компромиссу? Я действительно не могу отдать деньги. Но также и поместьем не могу распоряжаться по своему усмотрению… Пока не могу по ряду серьёзных причин. Максимум, через год, уверена, смогу погасить этот вынужденно сложившейся долг. Естественно, с процентами. Готова написать соответствующую расписку.