Алла Добрая – Петра. Часть II (страница 10)
– Я согласен, был момент, когда тебе могло так показаться. Но я тебе все объяснил. Ты просто представить себе не можешь, милая, какая у меня работа, что мне приходится видеть, слышать, пропускать через себя…
Денис взял Петру за руку, поцеловал и отпустил.
– У волшебников, открою тебе секрет, тоже есть нервы, – печально добавил он, отвернувшись к окну.
Петре показалось, что его глаза увлажнились.
Она прислонилась щекой к его спине.
– Послушай, такой день прекрасный, и место, и страна, в который мы с тобой оказались. Давай не будем ссориться.
Он повернулся к Петре, и она на самом деле увидела слезы в его глазах.
– Я мало тебе рассказывал о своей жизни, Петра. Да почти ничего не рассказывал. Она была не просто сложной – невыносимой. И настолько, что удавиться или впрыгнуть из окна представлялось самым простым и утешительным исходом. Выходом, в первую очередь для меня самого. И теперь, когда я встретил тебя, и впервые в жизни почувствовал настоящее тепло любимой женщины, поверь, я не упущу это чувство. Иначе нет смысла жить.
Петра была ошеломлена. Он не первый раз начинал рассказ о детстве и сам же останавливался на полуслове, не желая продолжать. Но даже то, что успевал сказать, вызывало в Петре острое чувство жалости. Ей сразу хотелось его обнять, сделать что-то приятное, что заставит его забыть о грустных воспоминаниях.
– Так, – произнес Денис. – Мы, похоже, сейчас не туда движемся, любовь моя.
Чуть отстранив от себя Петру, он взял ее за плечи и произнес, улыбаясь:
– У тебя ровно два часа, принцесса. Потом карета превратится в тыкву, водитель станет крысой, а туфли из бутика, … что там было с туфлями?
Петра засмеялась. Денис мог мгновенно повернуть разговор в кардинально другую сторону. Сразу становилось весело и все неприятное рассеивалось, как слабый дымок.
– Туфельку Золушка потеряла, когда спускалась к карете, а в ней был не водитель, а кучер, – напомнила она.
Денис взглянул на часы.
– Я должен бежать. Не люблю опаздывать сам, и когда опаздывают другие. Я съезжу к сицилийским коллегам, и вернусь ровно через два часа. Выбери, пожалуйста, лучший наряд, – напомнил он еще раз, целуя Петру. – Сегодня будет особенный вечер. День заключительный должен быть исключительным!
Петра проводила Дениса и медленно обошла комнаты гостиничного номера. Зайдя в кабинет, она села за стол, и коснувшись метронома, какое-то время следила за стрелкой, думая о том, как быстро жизнь может повернуть в другую сторону, изменив привычный ход. Не так давно они с Мариной обсуждали тему одиночества, и вот уже рядом мужчина, а вокруг – Италия, и все вроде бы хорошо. Вроде бы…
Петра открыла старинный платяной шкаф и принялась перебирать пальцами плечики с вещами.
«Особенный вечер, лучший наряд. Что за сюрпризы ее ждут снова? И хочу ли я их…».
Петре очень захотелось поговорить с дочерью. Она достала из сумки мобильный. Абонент вне доступа. Маша говорила, что ее студия находится на цокольном этаже, и связь там весьма условна.
Петра по видео набрала номер Наташи.
– Петрусик! Ты – поросенок, знаешь об этом?! Я тебя потеряла! После всех этих твоих стычек с наркобаронами, ты должна понимать, что подруга волнуется, – отчитывала ее Наташа.
Петра улыбаясь, радостно слушала подругу, глядя на ее изображение.
– Совесть есть вообще, или ты голову от любви потеряла? – продолжала возмущаться Наталья.
Петра дала ей выговориться.
– Что ты улыбаешься, как дурочка? – сменила, наконец, гнев на милость Наташа. – Давай, рассказывай, чем занималась в выходные? Стоп, или ты еще не дома? Подожди-ка, что это за вид у тебя за спиной. Вау, это то, что я думаю? Это море? Ты что на море?
– Натали, я восхищаюсь твоей эмоциональностью. Сто вопросов в секунду! Как же я тебя люблю, Наташка. Другой такой нет на свете.
– Ты не уходи от ответа!
– Да, это море. Я на Сицилии. С Денисом. Вчера мы были в Милане, и вот сейчас на острове.
Петра рассказала о сюрпризе.
– Обалдеть! Но что я слышу?
– Что? – Петра оглянулась, прислушиваясь к звукам в номере.
– Точнее – не слышу! Я не слышу восхищения, и безумной радости от того, что такой мужчина на выходные вывез ее в Италию, и обвешал как новогоднюю елку подарками.
– Ты права. Я сама не слышу в себе того, что, наверное, должна бы слышать.
– Он обидел тебя? – уже серьезно спросила Наташа.
– Вроде нет. Хотя были моменты… непонятные. В общем, не знаю. Я пока не могу разобраться. Он – то один, то – совсем другой…
– Мы все не простые, Петра. Может и не стоит пока так глубоко копать, пытаясь определить какой он? Денис спас тебя от этих уродов, он заботится, он старается сделать твою жизнь лучше и проще… Стоп. Или ты что-то недоговариваешь?
– Все вроде бы так, как ты говоришь, – задумчиво произнесла Петра, решив не упоминать о ситуации на дороге. – Но что-то меня смущает…а сегодня он приготовил какой-то важный сюрприз. Велено надеть все самое лучшее и быть готовой к семи.
– Петра, выброси все лишнее из головы. Если это не твое, оно отпадет, как пуповина после родов, – посоветовала Натали.
– Ее отрезают, балда.
– Неважно. По тому, что знаю от тебя, я пока не вижу минусов в этой лавстори. Так что, наряжайся, собирайся и вперед к важному сюрпризу. Как прилетишь в Москву, сразу звони. Прямо из аэропорта! Я жуть как соскучилась.
– Целую. Как приеду – позвоню.
Петра взглянула на часы и поняла, что так и не выбрала наряд.
– Что ж, посмотрим, – она снова открыла шкаф. – Вот это платье ему, кажется, очень понравилось.
Петра сняла с плечиков длинное алое платье с приспущенными плечами.
«Нет, слишком претенциозно. Может быть, это черное…».
Петра примерила черное платье с соблазнительным кружевом. Щелкнул дверной замок, и она в зеркале увидела входящего Дениса.
– Ты уже…? – удивилась Петра.
– Я очень постарался и вернулся раньше, потому, что безумно скучаю по своей принцессе! Симпатичное платье, но сегодня я хотел бы видеть на тебе то, красное. Почему ты его не выбрала? – спросил Денис, переодеваясь в костюм.
– Оно мне показалось чересчур ярким. Даже для заключительного ужина.
– Это будет необычный ужин в необычном месте.
Петра надела алое платье.
– Очень претенциозно. Даже для необычного ужина, – произнесла Петра, разглядывая себя в зеркале.
– Живо обувай туфли, красавица, и вперед! Карета с кучером уже ждет.
Гости отеля восхищенно смотрели вслед красивой паре. Денис был очень доволен.
– Знаешь, что сказал о тебе Джанни? – спросил ее Денис, когда они сели в белый кабриолет.
– Интересно…
– Он сказал, что ты роковая женщина. Для меня. Он уверял, что «видит вглубь». Его бабка была ведьмой и научила внука читать по глазам. Он посоветовал мне, как можно, скорее расстаться с тобой.
– Так и сказал?
– Нет, – засмеялся Денис. – Он выразился менее изысканно – избавиться.
– И что ты ему ответил?
– Сказал, что он ничего не понимает в настоящих женщинах.
Денис привез ее в старинный дом с широкими распашными дверями. Они вошли в квартиру, обставленную красивой мебелью.
– Здесь Дон Корлеоне делал предложение своей будущей жене, – торжественно произнес Денис, открывая перед Петрой бархатную, в тон ее платья, коробочку с тиснением «Tiffany».
На алой подушке лежало великолепное кольцо с большим бриллиантом огранки «Принцесса».