Алла Добрая – МОЛЧАНИЕ (страница 24)
– Папа, садись, – Эма указала рукой на кресло справа.
Лидия Ивановна поставила перед ним блюдо с горячим, а Олег наполнил бокал шампанским.
– Все на месте, можно расслабиться, – весело произнес он.
Гости вежливо улыбнулись, не очень понимая, как можно расслабиться в подобной обстановке. Но после первого тоста, произнесенного Ириной Эдуардовной, атмосфера действительно изменилась в лучшую сторону.
Она медленно поднялась из-за стола и, сделав глубокий вдох, произнесла:
– По традиции первый тост на свадьбе произносят родители.
Ирина Эдуардовна взглянула на бывшего мужа. Больше всего ей хотелось сейчас плеснуть шампанским ему в лицо. Но испортить столь долгожданный день она не могла и минуту назад дала себе обещание достойно вынести унизительную процедуру общения с человеком, которого она и мысленно и вслух проклинала на протяжении многих лет.
Леонид Александрович оценил щедрый жест, закивал головой, суетливо поднялся и встал рядом.
– Эмилия, – продолжила Ирина Эдуардовна, – дорогая доченька, прими наши поздравления в этот прекрасный день. День твоей свадьбы. Признаюсь, я представляла ее несколько иначе, но как есть. Живите, любите, рожайте детишек!
Леонид Александрович продолжал кивать на каждое слово бывшей жены и счастливо улыбался, глядя на дочь.
– Дети, будьте счастливы, – добавил он и прослезился.
Ирина Эдуардовна решила, что надо выглядеть перед бывшим мужем женщиной «в порядке» и принялась расспрашивать его о жизни в Канаде и работе, изо всех сил давая понять, что сама живет сильно лучше. В непрошеные доказательства вошли дорогие поездки за границу, упоминание о ремонте и главное – отсутствие необходимости работать.
– Работа в зрелом возрасте – это для большинства принуждение. Я сужу по своим ровесницам. Когда ты имеешь возможность выстроить свою жизнь так, как считаешь нужным – не лететь с утра сломя голову на работу, не брать на себя дежурства и как можно больше пациентов – это, конечно, редкое удовольствие, доступное не каждому. Только бросив работу, я поняла, что такое настоящая жизнь.
– Для меня работа пока в удовольствие, – осторожно произнес Леонид Александрович. – И в Канаде условия для врачей совсем иные, чем здесь.
– И что же там иного? – усмехнулась Ирина Эдуардовна.
– Там никто не берет на себя больше, чем надо. Все схемы работы продуманы и оплата труда врачей очень достойная. Мотивация там очень высокая. Может совокупность этих и других факторов позволила Канаде справиться с пандемией раньше многих стран.
– Но именно наши врачи первыми изобрели вакцину против этого страшного вируса, – парировала Ирина Эдуардовна.
– Ирина, не стану спорить. Уважаю твое желание представить российскую медицину лучшей в мире. Я ведь тоже большую часть своей жизни был российским врачом.
– Возможно, именно поэтому тебя и пригласили в Канаду, – грубо намекнула Ирина Эдуардовна.
Леонид Александрович мог возразить, зная, что пригласили его в одну из самых известных мировых клиник совсем не по причине гражданства, но предпочел промолчать. Образовавшуюся паузу тостом решил заполнить Глеб.
– Друзья, уважаемые родители невесты, позвольте и мне поздравить молодоженов.
Он взглянул на жениха.
– Я хочу выразить надежду на то, что жизнь моей любимой Рыжей Королевы станет еще лучше. Иначе для чего идти на столь важный шаг.
Яна слушала, смотрела на маму Эмы и думала «Как-то быстро Ирина Эдуардовна проглотила и визит бывшего мужа, и наличие зятя, который очевидно мало соответствовал ее идеалам».
Встретившись взглядом с Эмой, Яна тоже подняла бокал.
– Похоже, остались только мы с Лидией Ивановной, – улыбнулась она.
У Яны был серебристый, юный тембр голоса с высоким головным звучанием. Если б не скучные, взрослые наряды и очки в пол-лица, она бы выглядела как студентка. Но в основном гардероб Яны состоял из одежды цвета испуганной мыши. И как маленькая серая мышка после работы она пряталась в свою норку, чтобы съесть заработанное «зернышко» и отдохнуть. Огромной радостью для Яны стало общение с Эмой. На ее тридцать пятый день рождения она надела свой лучший наряд – длинное, до щиколоток шерстяное платье серого цвета и лаковые лоферы.
Яна поправила очки и поднялась из-за стола, пригласив присоединиться Лидию Ивановну.
– Ой, да я же еще утром поздравила, – произнесла женщина, смущенно махнула рукой, но встала рядом.
– Эма, – начала Яна, – сюрприз удался на славу! Вся обстановка, стильная и в тоже время такая душевная – все это просто великолепно. Я очень за тебя рада. Желаю долгой, счастливой семейной жизни и здоровых, красивых детишек. Поздравляю!
Яна почувствовала, что слезы подступили к глазам, еще секунда и потекут по щекам. Сейчас она не только поздравляла подругу, она говорила о своих личных мечтах, о том простом и понятном счастье – любить и быть любимой. Счастье, которое ей до сих пор не доступно.
– Яна, ты, кстати, следующая, – весело подмигнул ей Олег. – Мы и тебе найдем жениха.
– Откуда вам известно, что Яна не замужем? – неожиданно спросил его Глеб.
Олег растерялся.
– Так кольца же нет, – сориентировался тот довольно быстро.
Яна покрутила кистью правой руки.
– Вы правы, я не замужем. Но если делать свадьбу, то такую как у Эмы. То есть у вас, – поправила себя Яна и повернулась к Лидии Ивановне. – И еще очень хочется поблагодарить организатора. Угощение невероятно вкусное и все очень красиво. Просто чудесно!
– Спасибо, – снова смутившись, произнесла Лидия Ивановна.
Олег подошел к ним и обнял обеих за плечи.
– Слушайте, если меня здесь постоянно так будут кормить, я на работе в дверь спортзала не пролезу, – засмеялся он.
Эма взглянула на мать, которая неотрывно следила за зятем.
– Так, – продолжал Олег. – Тамады у нас нет. Мы просто не хотели чужих людей. Но я могу побыть ведущим.
Прихватив со стола бутылку шампанского, он вышел на середину гостиной и, заглянув в смартфон, громко произнес:
– Внимание, викторина! Кто отгадает, сколько весит миллион долларов в килограммах, тот получит приз – бутылку шампанского! Кстати, очень даже недешевое.
Никому из присутствующих не приходило в голову искать подобные расчеты. Яна, Лидия Ивановна и Леонид Александрович смотрели на Олега с улыбкой, Ирина Эдуардовна и Глеб – с откровенной неприязнью. Эма, пожалуй, впервые за время их знакомства, почувствовала неловкость.
Олег меж тем увлеченно продолжал:
– Раз никто не отгадал, значит, приз остается в студии! А теперь, внимание, ответ! Самый тяжелый миллион долларов – в купюрах по одному доллару. Весит тысячу килограмм! А в купюрах по два доллара – пятьсот килограмм. В купюрах по пять долларов, весит двести килограммов. В купюрах по десять долларов – сто килограмм. В купюрах по двадцать долларов, весит пятьдесят килограмм.
Глеб ухмыльнулся и покачал головой, Ирина Эдуардовна скорбно поджала губы.
– В купюрах по пятьдесят долларов миллион долларов будет весить уже двадцать килограмм, – неутомимо вещал Олег. – А в купюрах по сто долларов – всего десять! Короче, друзья, выгоднее всего вынести миллион в стодолларовых бумажках!
Довольный собой, он широко улыбнулся.
– Очень ценная информация, – усмехнулась Ирина Эдуардовна.
– Ага, прикольно, – не заметил сарказма Олег. – Я раньше вообще не знал.
Эма решила спешно сменить тему.
– Мам, как тебе гребешки в шафрановом соусе? Лидия Ивановна очень волновалась, что не получится, как в ресторане. Но, по-моему, вышло очень удачно.
Оторвав от жениха высокомерный взгляд, Ирина Эдуардовна произнесла:
– Эмилия, мы можем поговорить тет-а-тет?
Олег продолжал балагурить, Леонид Александрович активно поддерживал разговор, Лидия Ивановна суетилась у стола, а Яна и Глеб снова делали вид, что не замечают напряжения между матерью и дочерью.
Выйдя в сад, Ирина Эдуардовна открыла сумочку, достала телефон и, взяв руку дочери, не церемонясь, сфотографировала кольцо.
– Украшение под стать женишку? – съязвила она.
Эма отняла руку и взглянула на мать с недоумением.
– Значит спортзал? – продолжала Ирина Эдуардовна. – И кем же он там трудится? Надеюсь, не охранником?
– Он инструктор в престижном спортклубе.
«Почему я оправдываюсь?» – подумала Эма.
– А, инструктор! Это все меняет.
Эма с сожалением взглянула на мать.