Алла Биглова – Дитя Тёмного Лорда (страница 23)

Весь день Магнус готовил один из закрытых залов для нашего ритуала. Артемиус ему помогал, а я старательно делал вид, что мы ничего не замышляем и в замке не будет происходить ничего такого.

Пока мог, подписывал всевозможные бумажки, отвечал на вопросы своих советников, слушал предложения по новым законам. Пытался строить из себя внимательного и заботливого короля, но мыслями был далеко. Представлял ритуал, представлял то, как пообщаюсь с матерью. Периодически думал о бывшей и нашей общей девочке.

В общем, думал обо всём, кроме королевских дел. После обеда один из советчиков не выдержал и раздражённо поинтересовался:

— Тёмный Лорд, ты сегодня совсем не в форме. Что-то произошло?

— Хроническая усталость. Думаю, ты прав. Остальное лучше перенести на завтра — сегодня я совсем рассеянный, — с улыбкой заметил я.

Народ, с которым я не успел поговорить мгновенно завозмущался, мол, на всё подобное есть лекарственные зелья. Я отмахнулся, напомнив им, что любые подобные зелья могут привести к ухудшению здоровья. А я некромант, а не бессмертный.

После заката солнца мы втроём собрались в подготовленном зале. Комната была тёмной, зашторенной, пахло магическими травами, нужными для призыва, а горящие свечи были расставлены по кругу.

— Ты и места посадки отметил крестиком? — хихикнул я, отметив чрезмерные старания брата.

— А ты матушку хочешь с первого раза вызвать, или ещё пару раз сюда прийти, пока отец не прознает, чем мы занимаемся в этой комнате? — ядовито ответил брат, и я, пожав плечами, пришёл к выводу, что он, собственно, прав.

Артемиус молчал, и, судя по его взгляду, он к очередной встречи с отцом не был готов и был солидарен с Магнусом.

Мы расселись чётко по местам. Безумно нервничал, потому что давно не практиковал. Вообще ненавидел в себе ту часть, которая умела общаться с потусторонним миром.

С другой стороны, я так и не попрощался. Я вернулся в этот мир, когда узнал, что мать мертва. Я не стал пользоваться даром, хотя мог, чтобы просто пообщаться с ней. А теперь у меня был повод.

Братья послушно ждали моего приказа, а я начал произносить слова, о которых всё пытался забыть. К счастью, я знал их, как молитву.

В какой-то момент я достал клинок, что всегда носил с собой, и под фырканье Магнуса, полоснул ножом по ладони. Я мог воспользоваться кровью любого из присутствующих, но это было не в моих принципах.

Если я — некромант, то именно мне нести это тяжёлую ношу. И мне же отдавать свою кровь.

Ярко-алая магия заструилась в воздухе, окутав меня красной дымкой призыва. Затрепетал: ещё мгновение и я смогу поговорить со своей мамой.

Некоторое время ничего не происходило, пока не послышался треск, и мы не услышали мамин голос:

— Мои сыновья… зачем вы прервали мой покой?

Затем она появилась сама. Бледная, как тень, светлая, как призрак. Она была также прекрасна, какой я её помнил при жизни, за исключением отсутствия у неё тела. Она парила в воздухе, в том кругу из свечей, и была прозрачной, как вода в наичистейшем источнике.

— Демитрий, — матушка посмотрела на меня и покачала головой. — Ты бросил свою возлюбленную и дочь, чтобы править здесь? Я думала, что ты поступишь иначе.

Замер, потому что был не готов начинать разговор с упрёков в мою сторону. Я помнил мать как добродушную женщину, которая очень боялась отца. Но тперь я видел её силу и властность.

— Магнус, — она перевела взгляд на среднего сына. — Я думала, что ты будешь бороться за то, что тебе так важно и станешь в итоге королём.

Магнус потупил взгляд. Но что он мог сделать против традиций и общества, которое, в общем-то, само было против него?

— Артемиус, — она взглянула на младшего сына и покачала головой. — Я надеялась, что ты перестал бояться отца.

Одно только мгновение матушки в этом мире, а мы уже отчитанные маленькие щенки.

Жаль, правда, что каждое её слово — правда. Она права.

В зале повисла гнетущая тишина. Наше молчание продолжалось очень долго, или только мне показалось целой вечностью. Никто из нас не решался заговорить с матерью, и она так и парила в воздухе, осуждающе глядя на каждого из нас.

— Так зачем вы меня вызвали и теперь молчите? — покачала она головой, вновь заговорив первой. — Не поверю, что вы соскучились и хотите мне об этом сказать.

Напомнил себе, что я старший брат и заговорил в ответ:

— Ма, я действительно скучал. Я так и не попрощался с тобой. Я вернулся в мир, когда ты была мертва и очень сожалею о своём поступке. Если бы я вернулся раньше… — горечь подступила к моему горлу, и я замолчал.

— Я рада слышать эти слова. Но я умерла не потому, что не видела тебя и скучала. Я скучала, сын мой, но смерть случилась не поэтому, — печальная улыбка коснулась её губ.

— А почему, мама? — я уже сам был готов расплакаться.

Мама покачала головой и начала молча летать по отведённому ей кругу. Никто из нас не решался прервать её размышления.

— Ты уверен, сынок? Ты же знаешь цену этого ответа… — наконец, сказала она.

Вздохнул. Я прекрасно знал цену. Она была не из приятных. Некроманты были способны призвать умершего до десяти раз из загробного мира. Но если какой-то вопрос нарушал порядок вещей или раскрывал серьёзные знания, то магия закрывала способность призвать умершего. И чем серьёзнее был вопрос, тем больше сеансов с покойником урезалось.

Магнус и Артемиус удивлённо посмотрели на меня. Конечно, они знали азы некромантии и вряд ли знали об этом правиле. Это было куда более глубоким знанием.

— Да, я знаю. Если ты ответишь на этот вопрос, я не смогу тебя призвать все десять раз. Насколько серьёзным этот ответ будет? — моё сердцебиение участилось.

Я догадывался, что цена будет высокой и, возможно, я и вовсе не смогу пообщаться больше с матерью.

— У меня останется пять визитов, — коротко кивнула мама. — Вы точно хотите услышать ответ на этот вопрос?

В комнате повисла напряжённая тишина. Я знал ответ: я был готов пожертвовать мамиными призывами, лишь бы знать ответ, убийца ли отец, но, судя по взглядам Артемиуса и Магнуса — они были со мной не согласны.

— Ты правда хочешь услышать ответ? — Магнус заговорил первым. — Мы не сможем пообщаться с матерью отведённое количество раз.

— Я не собираюсь призывать маму больше, — довольно жёстко ответил я. — Прости, конечно, но покойникам нужен покой. Я не люблю дёргать их с того света, ты же знаешь. Я крайне редко использую свой дар.

Магнус тяжело вздохнул и кивнул. Артемиус предпочитал молчать. Поэтому

— Ма, я очень тебя люблю. Я благодарен, что ты пришла к нам на зов. Я очень сожалею, что не был рядом, когда ты умерла. Я рад слышать, что я не являюсь причиной твоей… — запнулся, не стал договаривать. Было тяжело даже думать об этом, не то, что говорить вслух. Мне так многое хотелось сказать…

— Но нам очень важно знать подробности твоей смерти, даже если это приведёт к таким последствиям, — закончил за меня мысль Артемиус. — Потому что, если это сделал отец…

— … и любой человек в замке, — добавил Магнус, кашлянув.

— Да. Не важно, кто это сделал, — буркнул Артемиус. — Он должен быть наказан. Ты представь, он убил тебя!

Мама внимательно слушала нашу сбивающуюся речь. Она качала головой, а я думал насколько сильно это всё нереально. Она была мертва более пяти лет и только сейчас о том, насколько неправильной была её смерть, задумались об этом сыновья. Мы ведь даже представить не могли, что отец лгал.

Спасибо, что одумались, как говорится.

Не мог не заметить, как же сильно она изменилась. Стала куда более жёсткой, прямолинейной. Но тот мир всегда менял душу умершего, делая его более сильным, более приближённым к лучшей версии себя самого.

— Я рада, что вы задумались об этом, — мама кивнула и печально улыбнулась. — Я уже мертва и мне больше ничего не грозит. Но вам, мои дорогие, стоит опасаться, — она сделала круг в своём месте и, ещё раз вздохнув, продолжила: — Я очень грустила без тебя, Демитрий. Ты был моим первым сыном, но не значит, что самым любимым. Я приняла твой выбор. Более того, мне всегда казалось, что Мария — идеальная девушка для тебя, и ты не рождён, чтобы стать королём. Мне казалось, что с этим лучше справится Магнус, — я заметил, как короткая улыбка коснулась губ среднего брата. — Я не могла сказать об этом напрямую, не могла пойти против традиций, потому что не была рождена королевой, а стала ею, выйдя за вашего отца. Я действительно его любила, но теперь понимаю, что была одурманена его поведением, его манипуляциями и его магией. Он провидец, он «лучше всех знает, как будет лучше его королевству», — последнее было сказано с легко уловимой издёвкой. — Я всё ещё считаю, что это не так. Нельзя предсказать будущее, потому что оно слишком уж изменчиво. Но я могу сказать вам о прошлом. Максимус отравил меня, и это я узнала только после своей смерти… — её речь прервалась.

Она только что раскрыла то, что не должна была. Связь с тем миром прервалась, отсекая её от нас.

В комнате воцарилось молчание. Мы все были злы и обескуражены, хоть и понимали, что всё к этому и шло.

— Мы должны отомстить за смерть матери! — гневно вскрикнул Магнус, соскочив с места.

Поразился его реакции, потому что он был самым рассудительным среди нас, а так импульсивно отреагировал.

— Успокойся, — неожиданно заговорил Артемиус. — Он же знает почти всё будущее. Мы должны быть хитрее и аккуратнее.