Алла Белолипецкая – Трансмутация (страница 4)

– А, пришел в себя?

Берестов перевел взгляд в ту сторону, откуда раздался голос – стараясь не поворачивать головы. Посреди странно знакомой комнаты стоял его прежний друг. То есть, теперь облачился во внешность Зигфрида, но это ровным счетом ничего не меняло. Пальто он снял, оставшись в классическом костюме-тройке.

– Мне пришлось привезти тебя сюда, – проговорил Денис, – чтобы ты, чего доброго, не попался на глаза полицейским. Их в «Перерождение» прибыл целый эскадрон – после моего звонка о ночном нападении неизвестных вандалов.

И, как только он произнес это сюда, на Берестова снизошло озарение. Ну, конечно: они находились в старой квартире Дениса! Точнее, в квартире его родителей – на канале Грибоедова.

– Я думал, ты сдашь меня им. – Слова выходили с трудом, и Берестов несколько раз кашлянул, прочищая горло. – Ты мог бы даже потребовать, чтобы ко мне применили принудительную экстракцию – после тех убытков, которые я причинил твоей корпорации.

– Во-первых – нашей корпорации, – поправил его Молодцов. – А, во-вторых, эти убытки не так велики, как ты, брат, мог рассчитывать. Я бы даже сказал: ты оказал мне громадную услугу. И я не стану платить за это черной неблагодарностью. Никто, кроме меня и моей личной охраны, тебя минувшей ночью не видел. А мы все будем молчать.

– Услугу? – Берестов попытался издать смешок, и его голова отозвалась болью – но не сильной, какой-то далекой. – Уж ты-то мог бы понять, что я сделал сегодня. Корпорации «Перерождение» больше не существует.

– Да ладно! – Денис рассмеялся молодо и легко. – Существует, еще как существует! И благодаря тебе доходы наши теперь удвоятся – как минимум. Да, ты уничтожил не только заполоненные капсулы со склада, но еще и компьютерную поддержку всех полых капсул Берестова. Однако я вижу эту ситуацию иначе: ты мгновенно – и совершенно бесплатно! – решил проблему замены этих морально устаревших приспособлений на другие, куда более перспективные. Теперь ни у кого в мире не останется альтернативы: переходить им на новый вид нашей продукции или не переходить. Неизвестные вандалы решили всё за них.

И он, словно фокусник, извлек откуда-то из-за спины приспособление, чрезвычайно похожее на пресловутую капсулу Берестова. Разве что размером она была чуть поменьше. И вместо квадратных окошек на её поверхности чернели глубокие эллипсовидные прорези.

– Это новейший продукт, разработанный в агломерации «Шелковый путь», – сказал Денис. – С его помощью можно извлекать экстракт Берестова даже у того, кто сам уже проходил трансмутацию. И при этом новому реципиенту будут передаваться параметры последнего внешнего облика донора, а не исходного.

Берестов ощутил, как перед глазами у него всё поплыло – и не из-за удара по голове.

– Ты готов убить всех, – прошептал он.

Но Денис будто и не услышал его – продолжал разглагольствовать:

– Теперь наш продукт будет именоваться капсулой Берестова/Ли Ханя. Но для тебя это и не новость! Я помню, как ты год назад заявился на закрытую презентацию этой капсулы в Шанхае. И покрыл китайских товарищей трехэтажным русским матом. А потом пригрозил им миллиардными исками о нарушении прав интеллектуальной собственности – если они эти капсулы станут производить. Раньше говорили: ругается, как извозчик. А после твоей эскапады можно было эту идиому скорректировать: ругается, как генетик. Догадываюсь, от кого ты таких выражений набрался!

Макс только поморщился: тот эпизод он помнил очень хорошо. А его друг детства продолжал:

– По счастью, китайцы не поняли, что ты там говорил про сексуальные сношения с их матерями. А вот про интеллектуальную собственность поняли – очень хорошо. И сдрейфили. Так что мне пришлось им пообещать: я улажу все разногласия с тобой, прежде чем начинать производство. Корпорация «Перерождение» уже приобрела патент на производство нового шедевра. И на наших складах – на настоящих складах, а не в той кладовке, которую ты разгромил, – уже дожидается отправки покупателям двадцать миллионов экземпляров капсул Берестова/Ли Ханя.

– Двадцать миллионов! – эхом повторил Макс.

И на сей раз старый друг услышал его – хотя истолковал этот возглас по-своему.

– Да, да, – покивал Денис, – это огромные деньги. Но роялти от реализации твоих капсул ты больше получать не будешь. Хотя, конечно, по-прежнему останешься вторым крупнейшим акционером «Перерождения». И я не лишу тебя права на получение дивидендов. Так что ты сможешь за свой счет поддержать кое-кого, кто пострадал по твоей вине.

– Весь мир пострадал по моей вине.

– Ну, насчет всего мира – это спорный вопрос. А вот балбеса, который прошлой ночью привез тебя на стоянку корпорации, я, конечно же, вынужден буду уволить. Символично, что ты выбрал именно его себе в пособники: он ведь фактически твой тезка.

– Он понятия не имел, что везет меня.

– Знаю. Но его привычка опаздывать стала притчей во языцех еще в то время, когда ты не был таким чистоплюем и трудился со мной бок о бок. И все знали: он каждый раз упрашивает дежурного, чтобы тот пропустил его побыстрее – чтобы не быть уволенным за опоздание. Проще простого было проникнуть в «Перерождение», забравшись под брюхо его шикарной тачки – как сказали бы мои дедушка и бабушка.

И Макс понял: его друг детства разыграл всё, как по нотам. Ждал – не мог дождаться, когда Берестов подставится. Потому и не увольнял этого опоздуна, который стал пешкой в игре их обоих.

– Ты и тачку у него отберешь? – спросил Макс.

– С какой же стати? Я не зверь. Ты знаешь, почему он каждый раз опаздывает – опаздывал, точнее говоря? Он всегда едет на черепашьем ходу, чтобы не повредить свою драгоценную машину. Разновидность компенсации: красота его автомобиля – как возмещение за его собственную страхолюдную внешность. Наверное, теперь на этой машине он поедет к себе на родину – в Ригу.

– Он латыш? – удивился Берестов.

– А ты не знал? Представители нордической расы бывают не только такими.

И президент «Перерождения» снова раскинул руки, явно собой любуясь. А затем посерьезнел, присел на диван – рядом с Максом.

– Но это всё – шелуха, – сказал Денис. – Я хочу, чтобы ты уяснил главное. Если ты еще хоть раз попытаешься встать у меня на пути, я миндальничать больше не стану. У меня есть видеозапись – как ты крушишь собственность «Перерождения». Свою собственность, если разобраться. И я легко найду психиатров, которые на этом основании признают тебя невменяемым и отправят на принудительное лечение. А заодно я просвещу твоего отца: относительно того, что на самом деле случилось со Светланой Берестовой, его обожаемой женой и твоей мамочкой. Однако, – Денис поглядел вдруг на Макса мягко, почти просительно, – мы в любой момент, брат, сможем вернуться к нашим прежним взаимоотношениям. Забыть все обиды. Тебе достаточно будет только предложить мне что-то новое из своих разработок – для практического применения.

– Нет, брат, – сказал Макс, – у меня для тебя ничего нового не будет. Больше – никогда.

Часть первая. Безликие

Глава 1. Территория колберов

5 июня 2077 года – 27 мая 2086 года

Рига – столица Балтийского Союза

1

Настасья не помнила, когда она в последний раз выходила в город. Да и существовал ли он вообще – этот город Рига? Она не была в этом уверена. То ли ходила она когда-то по его мощеным булыжником улочкам, то ли – ей это просто приснилось. И под ногами у неё всегда был только асфальт примыкавшего к дому двора-колодца, куда дедушка выводил их с Иваром на прогулки все последние девять лет – ночами, чтобы никому не попасться на глаза. То ли видела она когда-то золоченых петушков на высоких шпилях соборов, то ли – навоображала их себе после того, как прочла сказку Пушкина о Золотом петушке. То ли слушала она когда-то вместе с родителями органную музыку в готическом храме, то ли музыка Баха всегда звучала только в её наушниках, которые она надевала, когда делала заданные дедушкой уроки. Ни она, ни её единственный друг Ивар школу не посещали с 2077 года.

Единственное, что она помнила почти без пробелов – это тот день в самом начале июня 2077-го. День, когда они с её другом Иваром Озолсом – им было тогда по девять лет – окончили начальную гимназию. И мама подарила ей книгу сказок – настоящую книгу: бумажную, с глянцевыми цветными картинками. А мама Ивара, Татьяна Павловна – та и вовсе подарила сыну круглый золотой медальон с изображением святого Христофора.

Раньше этот медальон носил папа её лучшего друга и одноклассника – пилот электрокоптера, катавший туристов над Рижским заливом. Ивар всегда думал, что святой Христофор бережет его папу. И, наверное, так оно и было. Потому как в тот единственный день, когда он забыл медальон дома, его «вертушка» разбилась. Те, кто оставался на земле, видели: в открытую кабину влетела чайка. А что было потом – рассказать никто не смог. Случилось это двумя годами ранее, в 2075 году, когда они с Иваром только-только пошли в первый класс. А в 2077-м старшие сестры Ивара – Карина и Сюзанна – чуть с ума не сошли от злости, когда узнали про медальон. Каждая из них считала, что золотая вещица должны достаться ей. И уж никак не этому сопляку.

Ивару досталось и еще кое-что, чем его сестры не обладали: необыкновенная красота. И Настасья догадывалась: в действительности обе мегеры злятся именно из-за этого. Завидуют фиалковым глазам Ивара, и его длинным черным ресницам, и русым кудрям, и нежной коже. Ну, на что всё это мальчишке? Хотя, как выяснилось позже, две его сестрицы как раз и не остались внакладе. Уж им-то не пришлось учиться на дому и выходить погулять только ночью, как каким-нибудь вампирам из старинных книжек!