Алла Антонова – Весна. Вечера. Анька (страница 2)

– Ща остальные придут, ждем пока.

Остальные. Надо было брать Каринку.

Руслан кивнул ей на лавочку и сел сам. Аня села рядом. Но, как назло, никакой темы для разговора в голову не приходило. Дурацкое неловкое молчание. Аня встала и пошла к качелям. Днем они вечно заняты малышней, а сейчас детвора разошлась по домам, и никто не мешает покачаться.

И ладно, что не вдвоем. Зато разговаривать легче будет. А то кроме “Привет” она ничего и придумать быстро не могла.

Он будто бы поглядывал на нее, но это не факт.

Позвонил кому-то по телефону. И до нее долетело:

– Да сколько тебя ждать? Быстрее давай.

Аня качалась и на миг даже забыла про Руслана, хотя как это вообще возможно? Но качели и полет вдруг сделали ее маленькой и очень счастливой.

Со стороны другого двора в их сторону выдвинулись двое – парень и девушка. Девушку она знала – это Настя из “В” класса, а парень вроде незнакомый.

Почти сразу пришли еще двое парней, а потом еще одна девушка – Вика.

– Где сегодня гуляем? – спросил тот, что пришел с Настей. Матвей его звали, познакомились.

– Пошли на школьную площадку. Посидим.

Не романтичная прогулка в парке. Но может рискнуть?

– А пойдемте в парк? – предложила Аня. Голос звенит от напряжения, – там новая площадка с китом.

Руслан пожал плечами:

– Как хочешь. Пошли в парк.

Они шли группой, и Аня чувствовала себя неловко. Старалась участвовать в разговоре. И получалось искусственно. Бесило.

– Кыш отсюда! – Руслан шуганул мальчишку, плачущего у кита на площадке.

А Аня узнала соседского Виталика.

– Эй, ты чего тут один? А мама где?

Виталик озирался и громко ревел:

– Не знаю. Ушла!

– Как ушла? Ты с ней здесь был?

– Матвеева, ну ты чего там? Давай в карты сыграем.

Аня разозлилась на себя просто жутко. Но и бросить этого рыдающего малыша из ее подъезда не смогла.

– Я сейчас, – отозвалась она с отчаянием, – пошли быстро искать маму.

Она взяла Виталика за руку и побежала с ним сначала в сторону освещенной дорожки – посмотреть нет ли там мамы. Никого не было видно, но Виталик, получивший опору в виде знакомой соседки, успокоился. Поведал, что они тут гуляли, а потом он не слушался и убегал, а потом вернулся, а мамы нет, а может не на этой площадке гуляли, они на разные ходили, он не помнит.

За ухо бы тебя! Аня сердилась, бегай тут с этим ребенком, вместо того чтобы болтать с Русланом. Больше они ее небось не позовут.

– Бабушка! – в отчаянии Аня набрала домашний номер, – сходи на третий этаж к Макаровым. Тут Виталик один на площадке в парке. Маму потерял. Куда мне его девать?

Бабушка ушла и через пять минут перезвонила на сотовый.

– Домой его приводи, Анюта. Они уже милицию собрались вызывать, потеряли его.

– Бабушка, я не могу домой! Это долго! – Аня чуть не плакала. Ветер трепал пряди волос и морозил уши.

– Ну ждите там, мама за ним придет тогда.

Это катастрофа. Она уже сто раз пожалела, что связалась с этим мальчишкой, сами бы разбирались, без нее.

Аня грустно подошла к играющим в карты и встала за спиной Руслана. Он играл в паре с Викой. Виталик топтался рядом и ныл, что хочет домой. Аня сдерживала желание отвесить ему оплеуху.

– Наша взятка! – заорал Руслан и поцеловал Вику.

Дебильный, дурацкий вечер.

Вечер третий. Тяжело

Руслан как ни в чем ни бывало кинул в школе: “Привет, Матвеева”. Гулять не позвал. Глупый мелкий Виталик. Ребята не поняли, зачем она таскалась с этим мальчишкой. Мама шла за ним бесконечно долго. Ее компания поиграла в карты и ушла в другие дворы, а она осталась ждать с Виталиком. Потом зло обиженно ходила перед домом. А когда пришла домой схлопотала от мамы. Отличный вечер.

Сегодня колонка орала тоскливые песни. Можно было поплакать. Каринка предложила испечь печенье у нее дома. Не хотелось ничего. Особенно печенья.

Бабушка пыталась впихнуть в нее рыбный суп. Было тошно и так. А от супа вдвойне. Вика эта симпатичная. Волосы густые длинные. У Ани такие не растут. У Ани волосы жидкие, их только в каре стричь. Она мечтала состричь их сзади совсем коротко, а на шее выбить татуировку дракона. Видела такое в фильме – ух, здорово. Но мама в жизни не разрешит татуировку. А без разрешения никто ей не выбьет ни дракона, ни кого еще. Она маму только на три дырки в левом ухе уговорила. И то пригрозила, что сама проколет, если мама не отведет к специалисту. А у Вики по одной дырке в ушах, но сережки интересные – как капельки.

Аня легла на кровать. Даже в телефон не хотелось смотреть. А чего хотелось? В путешествие на мотоцикле. За спиной у Руслана. Чтобы ветер в лицо, и не знать, где будешь вечером. И просто ехать, смеяться, целоваться. Завтра контрольная. К черту ее.

– Ты уроки сделала?

Мама заглянула в дверь. Даже не постучала. Конечно, зачем стучать к Ане? Что она, человек, что ли?

Аня продолжала лежать молча.

– Ну и молчи дальше, уборщицей пойдешь работать со своими оценками.

М-м-м, уборщица. Может не так уж и плохо. Зато никто не будет доставать. Хотя скажешь, что согласна на уборщицу, мама будет угрожать, что дальше путь в проститутки. Может тоже не так уж плохо?

– Анют, чайку пойдем попьем? – бабушкин голос.

Да что ж такое! Неужели нельзя на полчаса человека оставить в покое? Ну или хотя бы стучаться.

Бабушкин вопрос тоже остался без ответа, но через десять минут лежать надоело, заснуть не получилось, и Аня поплелась на кухню. Поставила чайник. Услышав ее движения, пришла на кухню и бабушка.

– Что, Анют, тяжелый денек?

Бабушка спросила участливо, без сарказма.

– Ба, а у них он всегда тяжелый? – Аня мотнула головой в сторону закрытой комнаты родителей, из которой снова доносилась ругань.

Теперь была бабушкина очередь молчать. Наконец, она присела на краешек стула.

– Да, Анют, последнее время – всегда.

Они выпили чай в какой-то уютной тишине. Каждый думал, конечно, о своем, но ненавязчиво и сочувственно друг к другу.

Хлопнула дверь в комнате у родителей и раздались тяжелые шаги отца. Аня подобралась вся. Бабушка поставила чашку.

Но отец прошел мимо, хотя на крошечной кухне это было сделать непросто. Открыл холодильник, пробурчал что-то про “пожрать рабочему человеку”. Достал бутылку холодного пива, хлопнул крышку о край стола и также, не глядя на Анюту с бабушкой, вышел из кухни. И почти сразу снова послышался повышенный голос мамы.

Аня сморщилась, сполоснула свою чашку, кинула бабушке:

– Уроки пойду делать.

А у себя в комнате – колонку погромче. Уроки все равно делать не хочется. Может потом? Утром, например.

Вечер четвертый, пятый и шестой. Блокноты, сырок

Два вечера Аня терпела и не ходила к дому Руслана. Бабушка довольно улыбалась. Даже мама похвалила, что не шлендает нигде по ночам. А потом сорвалась и сбежала – посмотреть на него хоть глазиком. Но пять кругов по дворам не дали ничего, кроме промокших ног и злости на саму себя. Она покачалась на качелях, но счастье так остро кольнувшее в день, когда ее позвали гулять, больше не возвращалось. Кататься без Руслана оказалось скучно.

– Аня, привет!

Она чуть не упала с качелей. Сердце на секунду зависло в высшей точке, а потом упало обратно – это был Мишка.