Алла Алмазова – Лунный портал (страница 3)
Он откинул тряпку в сторону, сел на лавку в глубоких размышлениях. Да, он вызвал Магнию на защиту своих интересов рунным кольцом, но конфликт был исчерпан, в момент, когда появился Стоун. Или когда Юри проявилась? Почему две противоборствующие стороны так быстро уняли свой интерес к нему и переключились на девочку? И что означало «Браво!» повелителя… Если это был сговор, тогда напоминания о ничтожности предавшего магию вполне объяснимы. Они хотели обессилить его, лишить веры в то, что отец сможет защитить дочь. Неужели он способен оспорить претензию мира волшебников на изъятие девочки? Откуда столько внимания к полукровке?
Стоун вёл себя приветливо, намекая на благонадёжность как будущего покровителя. Они были знакомы раньше, но дружбы крепкой, которую упомянул седовласый, у них не водилось. Густав утратил магию, однако как сказочник почуял неладное. Было что-то за гранью их слов, скользкая фальшь событий. Зачем магам объединяться, чтобы создать иллюзию и сбить с толка обычного трактирщика? Они ворвались в его жизнь, претендуя на самое ценное, что у него осталось, но почему вдруг Юри стала интересна им?
Мужчина поднялся на второй этаж, почти бесшумно приоткрыл комнату девочки, прислушавшись, убедился, что она спит. Осторожно попятился назад, закрывая за собой двери. Плечи Густава упёрлись во что-то мохнатое, горячее, с громким сопением выдохнувшее ему в затылок порцию жаркого воздуха. Трактирщик, тот ещё сказочник, но оборачиваться, чтобы столкнуться с неизведанным, желания не имел. Если при росте в почти два метра рыжебородый уткнулся в то, что дышит на него сверху, это существо грандиозных масштабов. Мужчина бежал бы прочь, что есть сил, но, он должен защитить свой дом от того, что настойчиво продолжало копошить дыханием рыжие кудри на его макушке. Двое затаились в ожидании.
Набравшись смелости, Лоренс что есть мочи попытался оттеснить спиной волосатое препятствие от дверей к лестнице. Мохнатость не шелохнулась. Столкновение лицом к лицу неизбежно. Извернувшись, Густав рванул клок шерсти из пушистого создания, от неожиданности оно резко встрепенулось, выпрямилось, стукнувшись головой о потолочную балку. От боли и обиды могучие лапы сжали трактирщика за плечи, пара ботинок, барахтаясь в попытке сопротивления, оторвалась от пола. Главное, не допустить это чудище в комнату к девочке, нелепо испустить дух в неравном бою, так и не узнав, от кого настигла гибель. Покачивая в крепких объятьях тело сказочника, существо, тяжело вздохнув, заскрипело ступенями лестницы. В проёме забрезжил свет очага харчевни.
Сказочный переполох
Едва ноги Густава коснулись дощатого пола первого этажа, он осмотрелся по сторонам. В полумраке за столами с трудом можно было разглядеть присутствующих, но было ясно лишь то, что все они с любопытством уставились на рыжебородого. Опешив от внезапно нахлынувшего внимания, мужчина оробел, с волнением поправив растрепанные волосы. Его взгляд зацепился за остатки белой шерсти на ладони. Трактирщик медленно обернулся, уткнувшись в меховой торс дебошира. Посмотрев выше, сказочник встрепенулся. Из-под мохнатых бровей, нависших над узкими щелями век, на него пристально глядел Йети, его огромные ноздри трепетали от участившегося дыхания. Густав изумлённо замер в молчаливом узнавании.
– Снежок? ― с сомнением обратился к меховому великану сказочник.
– Густааав, ― поприветствовало чудище. Погладив лапой свою могучую грудь, пожаловался: ― больноооо.
– Снежок, ты ли это? Прости меня, я не хотел тебя обидеть! ― схватив за предплечья, мужчина затряс могучие лапы снежного человека. ― Этого не может быть, ты же персонаж моей сказки, тебя не существует!
Громила сжал ладонь трактирщика, настойчиво подтаскивая его к столу. Удивлению Лоренса не было предела. Торопыга Манул, Лютый Билли, каменный Голем, Крошка Молли и даже белая Полёвка, которая с радостным писком выглянула из-за объёмной кружки. Густав потёр веки, неужели он уснул и ему снятся те, о ком он придумывал сказки для посетителей?
– Уютно у тебя тут, ― хрипло просипел Лютый Билли, ― присаживайся, Густав, разговор к тебе есть.
– Вы что, существуете? ― всё еще не веря своим глазам, сказочник был потрясён такому точному воплощению своих фантазий.
– Ммммау, хватит причитать, мы есть, ты сам нас придумал, ― возмутился Манул, вытягивая навстречу в знак приветствия лапу.
– Да, но как? ― Густав коснулся шероховатой поверхности пясти дикого кота.
– Колдунство, ― хихикнула Крошка Молли.
– Молли, иди, подсуетись по кухне, нам по-мужски пообщаться надо, ― прервал её веселье Билли.
Невеличка юрко спрыгнула с лавки на пол, громко шмякнув остроносыми башмачками по дощатому настилу. Засеменила к тазу, в котором возвышалась гора немытой посуды, с кряхтением подтащила табуретку к посудине, приступив к излюбленным домашним обязанностям. Голем стеснительно проскрежетал каменистым кулаком по столу, в желании поприветствовать хозяина трактира. Мужчина дотронулся до пальцев-булыжников, ощутив неведомую доселе мощь рукопожатия, с трудом сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли. Снежок, всё ещё стоявший за спиной, обрадовавшись, что все в сборе, плюхнулся на край лавки рядом с Густавом. Под тяжестью веса Йети дубовая лавка накренилась до пола наискось, подвесив другой край вместе со сказочником под потолок. Брючины Густава скользнули по деревянной поверхности, неизбежно скатив его как с ледяной горки вновь в объятья неуклюжего снежного человека.
– Да что же это такое? ― вскочил разъярённый Густав. ― Что же, я в своём доме не хозяин что ли? Весь день туда-сюда, туда-сюда, ходят и ходят.
– Ты не рад нам? ― Билли с прищуром посмотрел на сказочника, схватил свой дорожный плащ.― Я говорил вам! Уходим, сами разберёмся, не станет он нам помогать. Мы ему нужны только чтобы монеты зарабатывать.
– Уходим! ― Поддержал его Манул, дождавшись, когда Полёвка нырнёт к нему в нагрудный карман кожаного доспеха, встал.
– Стойте! ― Крошка Молли подбежала к Густаву, дёрнув его за широкую брючину. ― Кто к тебе ещё приходил? Давайте мирно обсудим ситуацию.
– Молли, я в отчаянии, ― обречённо произнёс Густав, сел на пол, погладив Крошку по голове.
– Это мы тебя так напугали? Говорила вам, одного кого-то отправлять надо, посмотрите, до чего вы его довели, ― нахмурившись, обратилась она к сказочным созданиям. Положила трактирщику свою маленькую ладошку на плечо в знак поддержки. ― Ничего, миленький, наладится!
Йети, все ещё сидевший после падения, заёрзал мехом, пододвигаясь ближе к парочке, обнял двоих, покачиваясь, словно пытаясь убаюкать малышей. Лютый Билли присел на корточки рядом, вглядываясь, как глаза сказочника наполняются слезами.
– Да, дело труба! ― Задумчиво заключил он. ― А я думал, ты сильный…
– Сильный, ― Густав смахнул рукавом скупую мужскую слезу, ― чем подсобить надо?
– Беда у нас, ― Молли вздохнула, ― в наш сказочный мир тьма пробралась, воет, скулит, по улицам бродит. Отродясь такого не было. Сначала думала, чернокнижники напустили, а вот смотрю на тебя, и видно, печаль твоя мир наш поглощает.
– Да уж, хотели тебя на защиту позвать, но вижу, самому тебе защита нужна, ― Манул стоял, скрестив лапы, Полёвка высунула нос из кармана, с любопытством наблюдая за происходящим с высоты.
В этот момент Голем со скрежетом поднялся, стукнув кулаком по столу, столешница с треском раскололась на две части.
– Защита, я буду защита! ― каменное тело шумно выпрямилось.
Густав хлопнул себя пухлой ладонью по лбу, в переживании, спит ли Юри достаточно крепко и не пробудится ли она от такого переполоха?
– О боги, что мне с вами со всеми делать? ― не скрывая досады, посетовал трактирщик.
– Ты сам нас создал такими, для начала прекращай жалобничать, ― фыркнул Манул, помогая сказочнику подняться. ― Давай, говори, у тебя что, туча ты хмурая.
Густав, почувствовав поддержку своих созданий, воспрял духом, объял пальцами свою рыжую бороду, на мгновение задумался:
– Крошка Молли, а собери нам с гостями на стол угощений, что же я и в правду, как нерадушный хозяин привечаю детищ своих.
– Другое дело! ― Билли распахнул объятья навстречу рыжебородому. ― Вместе‒то оно всяко проще напасть победить.
– Да как тут победить, такой разгром устроили? ― почесав затылок, Лоренс созерцал масштабы бедствия. ― Что я дочери утром скажу?
– Снежок, Голем, унесите щепки стола на задний двор, ― скомандовал Билли.
– О, нет-нет, эти двое сейчас такого шума наделают, что вся деревня всполошится. Проще Юри сказку рассказать, чем от всех потом вас прятать. ― Густав сел за стол. ― Присаживайтесь, только осторожно на этот раз. Учитесь своей силой владеть, как уж вы там, в сказочном мире не раскрошили всё?
– А они в гостях никогда не бывали, ― Молли поставила на стол блюдо со свежими овощами, ― не серчай, привыкнут.
– Что значит ‒ привыкнут? Вы ко мне жить переехали? ― испугавшись таким постояльцам, не сдержался трактирщик.
– Нет, не волнуйся, нас просто прописать надо, нам в своём мире хорошо, ― Лютый Билли макнул сочный огурец в деревянную солоницу.
– Как так ‒ прописать? ― изумился Густав.
– У нас на рыночной площади слухи ходят, что чернокнижники питомцев прописывают, чтобы те в своих мирах под покровом были. Ты вот сказочник, а нужен писарь, который твои истории запишет и не будет больше твоё настроение на нас влиять.