Алия Шакирова – Единственная из чужой Вселенной (страница 29)
Верианцы выскочили наружу, и не успела я слово сказать, открыли нам дверь.
- Выходите, - предложил Мей. - Перед вами знаменитый храм унгов.
Изелейна первой шагнула к двери, подала руку верианцу, и он помог ей спуститься по небольшому трапу-лестнице.
Сэл сделал тоже самое. Лестница была удобной, но без перил, и твердая мужская рука пришлась как нельзя кстати.
- А кто такие унги? - спросила Изелейна.
- Скоро увидите, - пообещал Мей. - Держитесь за нас.
Я хотела спросить - зачем, но слова застряли в горле. Мы ухнули вниз.
Остановились очень резко, внутри цилиндрической кабинки. Я ожидала, что она откроется, но стены быстро ушли вверх...
В глаза ударил свет - такой ослепительный, такой белый, что ненадолго я зажмурилась, и слезы покатились по щекам. Осторожно проморгавшись, я огляделась и едва сдержала пораженный вздох.
Мы находились в огромном круглом зале. В сравнении с ним бальные залы Лувра выглядели хрущевками. Белом-белом. Густой свет лился отовсюду, но вокруг не было ни одного осветительного прибора, ни
одного окна.
Под ногами расчерчивали пол геометрическими узорами тоненькие, как нитки, голубые линии.
Сводчатый потолок был на диво высоким - хоть летай. И вот только я об этом подумала, мы словно взмыли в воздух. Ноги оторвались от пола, и мы зависли в метре от него или чуть выше.
В следующую секунду под подошвами выросли тумбы, и нас будто кто-то опустил на них. Снова ощутив опору под ногами, я немного приободрилась и только теперь обнаружила, что все время судорожно
цеплялась за руку Сэла. Верианец придерживал меня другой рукой за талию - бережно, но крепко.
Я хотела удивиться происходящему, когда зал разрезал звук очень высокого, но явно мужского голоса. В тембре его чувствовались жесткие, металлические нотки.
- Мейлордин Вальянс Диварра, собственной персоной. Знаешь ли ты, что ваше семейство здесь не в почете?
Я обернулась в сторону Мея. Он вытянулся, весь как-то напрягся, но продолжал придерживать Изелейну, как Сэл - меня.
- Сэллиомнер Брилльен Нонкс, не могу сказать, что рад тебе больше. В связи с последними событиями, - голос продолжал литься ниоткуда. - Мы носим еду заложникам фанатиков.
Но следом на нас подул ветерок. Стена напротив ушла вниз, и из образовавшейся ниши вышло удивительное существо. Оно чем-то напоминало Сирина и человека одновременно. Лицо существа было совершенно
лишено растительности. Гладкая, белая кожа казалась глянцевой. На голове вместо волос рос голубой пух, отчего вошедший очень напоминал одуванчик. Тело его выглядело бы человеческим, если бы не
крылья, перья и ноги. Перья и пух нескольких оттенков синего покрывали все видимые участки тела. Босые стопы существа напоминали птичьи, только пятипалые.
На нем была свободная туника, и длинные брюки. Сложенные за спиной сизые крылья дрогнули, расправились, и существо взмыло на одну с нами высоту.
Тут же из пола выстрелила очередная цилиндрическая тумба. Я так и не поняла - откуда они берутся. До поры до времени пол казался совершенно гладким и ровным. А потом вдруг из него выплывал
маленький белый пенек и медленно то ли поднимался, то ли вырастал. Я не заметила никаких секторов, складок, не увидела движения. Просто цилиндр удлинялся и все.
- Разрешите представиться, госпожи полукровки, - внезапно переключился на нас незнакомец. - Я унг. Вторая разумная раса на Миориллии. Смотритель этого храма. Один из десяти. Остальные немного
заняты заложниками.
- Надеюсь, вы не вините нас в ситуации? - голос Изелейны пронесся по залу - звонкий, мягкий и на удивление музыкальный. Я обернулась к подруге. Она выглядела более чем решительно - подбородок
вздернут, тело напряжено. И все же Изелейна крепко держалась за руку Мея. Вернее не так, ее ладошка утонула в руке Мея целиком. И подруга схватилась за локоть спутника второй ладонью.
Унг ненадолго замер, изучая Изелейну. Казалось, он способен видеть ее насквозь, как рентгеновский аппарат.
- Нет, мы не виним вас, полукровки, - неожиданно дружелюбным тоном ответил, наконец, унг. - Мы рады вам. И готовы даже предоставить убежище. Унги всегда хранят нейтралитет.
Мей неловко дернулся, рука Сэла, сжимавшая мою ладонь окаменела.
- А может им и правда лучше остаться тут? - голос моего спасителя дрогнул.
- Без нас? - в голосе Сэла звучало то ли бессилие, то ли расстройство.
- Вы здесь нежеланные гости, - рубанул унг. - Конечно же, вы можете посетить храм, подняться на все смотровые этажи. Загадать желание возле цветка желаний. Но потом вы должны удалиться. А
останутся ли девушки - их выбор. Я настоятельно рекомендовал бы им подумать о моем предложении. Святые места унгов - единственное место, куда никогда не сунутся фанатики. Да и политические дрязги
верианцев пройдут без их участия.
Я не знала, что ответить. В словах унга была своя, вполне понятная логика, и я почему-то верила ему. Но одновременно ощущала себя в безопасности только рядом с Сэлом.
Очень хотела остаться здесь, в этом невероятном храме - таком красивом и таком неприступном. Там, где нет проклЯтых фанатиков, подальше от странных верианских монархов.
Судя по увиденному в переговорной, они готовы задушить даже равных себе. Подальше от воспоминаний о словах Путника.
Остаться в восхитительных горах. Но... Я почему-то не могла вот так запросто решиться на разлуку с Сэлом.
В храме повисла гнетущая тишина. Такая, что пролети муха, наверное, мы все дружно вздрогнули бы.
Мне захотелось застонать от бессилия. Сэл будто бы обратился в соляной столб - молчал, не двигался и даже не смотрел на меня. Вместе с Меем они воззрились на унга.
Его красивое лицо, с идеальными пропорциями, маленьким носом и четко очерченными губами казалось кукольным. Я почему-то сразу вспоминала Кена, спутника Барби. Полное отсутствие у полуптицы мимики
усиливало сходство.
Скулы верианцев заострились, губы поджались, щеки осунулись, а кожа побледнела. Теперь Сэл и Мей выглядели почти как люди. Очень большие, очень мускулистые, со странным цветом волос, но люди.
- Я буду с Меем, - от тихой фразы Изелейны я вздрогнула, и поймала на себе взгляд Сэла. Губы его поджались сильнее, а брови сложились домиком, как у ребенка.
- Изелейна, - очень тихо ответил Мей. - Спасибо. Но я не знаю... правда... Где вам будет лучше. Главное же ваша безопасность...
- Мы можем жить в шаре-мобиле над храмом, - вдруг нашлась подруга. - Это почти в самом храме. И я хочу, чтобы ты был рядом. Я тебе... верю.
Ненадолго они смотрели друг на друга так...
У меня мурашки побежали по коже. Помню, когда мне было пять, отец приехал из долгой командировки. И мама бросилась к нему в объятия, а потом... потом несколько минут они смотрели друг другу в
глаза так, словно не существовало ничего вокруг. Только меня, малышку, прижимали к ногам.
Тогда я еще не знала, что командировка отца могла закончиться плохо - он испытывал какой-то новомодный автомобиль и тормоза отказали. А мама чувствовала...
- Неплохая идея, - наконец выдал из себя Мей, улыбаясь Изелейне до ушей. Было видно, насколько он расслабился - только что был камень камнем и вдруг ожил. Изелейна кивнула и внезапно переключилась
на меня:
- А ты, что думаешь Даритта?
Я растерялась вконец. Не знала, что сказать и на что решиться. Вихрь новых ощущений, опасных событий, необратимых несчастий совершенно закружил голову. Собраться с мыслями и подумать никак не
выходило.
Внезапно тумба подо мной куда-то поехала, задрожала. Я дернулась, вправо, влево, но сохранять равновесие получалось из рук вон плохо. Я покачнулась, и упала бы, но Сэл подхватил на руки как
пушинку. Мей сделал тоже для Изелейны. Храм заходил ходуном, грохот сменил напряженную тишину. Стены, пол, даже воздух вокруг нас словно вибрировали.
Послышался странный гул - он напоминал шум воды в трубах, умноженный многократно и... нас накрыло дребезжание. Оно звучало словно бы в голове.
Я не сразу сообразила, но подключив ощущение ауры окружения поняла - в храм словно бы прибывал мощный поток энергии. Он врывался через какой-то один вход и заливал помещение, как вода пустое русло
реки. Нас трясло все сильнее, но Сэл даже не покачнулся. Мей тоже стоял как вкопанный. Верианцы тревожно озирались, а унг выглядел совершенно спокойным. Даже отрешенным. На его кукольном лице так и
не мелькнуло ни единой эмоции. Как бы ни вибрировала, ни ходила ходуном тумба под его ногами, человек-птица даже не покачнулся.
Сердце зашлось, барабаны загрохотали в ушах, воздух распирал грудь. Я дрожала мелкой дрожью от непонимания ситуации, от напряженного ожидания худшего.