Алия Шакирова – Единственная из чужой Вселенной (страница 19)
доме. Вот у кого стоит брать уроки.
- Наверное, ты считаешь себя очень важным, что получил вторую единственную? Как же! Единственный верианец, которому сама Вселенная даровала второй шанс! Вот только на ее месте я никогда не
связался бы с недотепой и драчуном. Милена сразу поняла, что грош тебе цена, и выбрала достойного. Может и Изелейна приглянется кому-то из Нонксов. Должно же девушке повезти на настоящего мужчину.
Мое тело само собой рвалось в бег. Развернуться, умчаться - куда глаза глядят. Сесть в шар-мобиль и улететь в горы. Разогнаться и...
Отец продолжал в том же духе, но резкий оклик оборвал его речь. Высокий голос журчал ручьем.
И я непроизвольно вздрогнул - волнение поднялось, охватило. Я не мог отвести глаз от единственной, а Изелейна отчитывала отца так, как, наверное, никто и никогда. Она встала из-за стола, и
держалась как королева - гордая осанка, слегка вскинутая голова - эта женщина восхищала меня все больше.
- Да что же это такое? - разливался по комнате ее звонкий голосок. - Мейлордин спас нас, меня, Даритту. Нас хотели похитить, а может и убить. Кто знает этих бесноватых! А вы отчитываете сына,
который вел себя как настоящий мужчина, как истинный принц! Я без звука пошла бы за ним куда угодно! И никакой другой Нонкс или как вы там сказали, мне не нужен.
Непривычная, лихая сила разлилась по мышцам. Меня как подменили. Я выпрямился, расправил плечи и посмотрел в глаза отцу так, как не смотрел никогда прежде.
Но опешивший Малькольд оправился быстро. Окатил Изелейну ледяным взглядом.
- Девушка! - в его голосе слышался металл, расслабленное лицо посуровело. - Вы не понимаете, о чем говорите! Вы не знаете моего сына! Это самый непутевый, самый неудачливый принц на планете! Если
бы я попросил его сходить в соседний магазин за продуктами, наверное, он и тогда умудрился бы с кем-то подраться, и втянуть Исканду в очередные злоключения!
Непостижимо! Слова отца больше не ранили меня в самое сердце, не заставляли ощутить собственную ничтожность, бросится вот прямо здесь и сейчас доказывать обратное.
Я будто проснулся от многовекового сна. Смотрел на Малькольда как на циркового клоуна.
И пока Изелейна находилась с ответом, я опередил очередное саркастическое излияние отца.
- Не трогай ее! - эмоции не дали мне ни минуты - фраза сорвалась с губ прежде, чем привычные элегантные обороты сложились в голове. Но никто не осудил меня. Напротив, и Айстрайнен и, вздрагивавшая
в кресле Хрестингера, и даже Сэл закивали в поддержку. - Эта женщина пережила больше, чем мы можем представить, - выдохнул я, чувствуя, как воздух рвет грудь на части, а грохот сердца заглушает мой
собственный голос. - Она не обозлилась как ты, и она имеет право тут высказываться. Потому что она почетная гостья Нонксов, а, значит, почти член их семьи.
- А еще потому, - вступился Сэл. - Что она единственная для принца, чей статус в нашей стране - почетный посол.
Другого короля, принца, вельможного мУжа смутило бы всеобщее непонимание, возмущение, осуждение. Но отец не из таких. Вольготно развалился он в кресле, небрежно облокотился о стол, сделал глоток
трейса - травяного напитка. И заговорил, недвусмысленно давая понять, кто хозяин положения.
- Айстрайнен, - тихий голос отца звучал вкрадчиво, со скрытой издевкой. - Насколько я понимаю, мы не в том положении, чтобы ссориться? А? Поправь меня, если я не прав. Но нам грозит война. И если
Нийланса жаждет принять врага в одиночку... я не против. Тем более, до наших границ он доберется лишь через вашу территорию! Я успею заручиться поддержкой других соседей, а Ямэссурская рать пусть
пока прочешет ваши просторы.
Меня как в лед окунули. Айстрайнен поднялся с места, в его фиалковых глазах блеснул гнев, губы изогнулись в ярости и презрении. Изелейна как встала, так и не садилась. Хрестингера напряженно
выпрямилась, кажется, раздумывая - не подняться ли за мужем.
Сэл сжал кулаки. И только отец продолжал сидеть. Развалился в кресле, и наблюдал за остальными, как за насекомыми, что копошатся у ног, строя свое маленькое, хрупкое жилище.
Я понимал его, как политика, государя, но осуждал, как порядочного верианца. Впервые за сотни лет мы, искандцы, очутились на гребне волны, в выгодном положении. Продиктуем условия - соседи
задумаются. Затребуем политических и экономических послаблений - дадут, если не все, то хоть что-то. После веков изоляции, зависимости, униженности, у нас все шансы встать с колен, возвыситься над
остальными державами. Отомстить за все, что пережили после турнира.
У Исканды нет общих границ с Ямэссурой. Нас разделяет море и Нийланса.
Отец поступал в своем фирменном стиле. Как он "стимулировал" сыновей на подвиги, вытирая о нас ноги, как о половые тряпки, также строил и соседей, если фартило.
Напряжение в воздухе вот-вот готово было разрядиться грандиозным скандалом.
Не знаю чем закончился бы визит Малькольда, если бы в столовую не ворвался Бис. Я обидел его, давно, но извиниться так и не удосужился. Я все находил поводы не ехать в Нийлансу, не попадаться Бису
на глаза. И я ожидал от него праведных упреков, как минимум, честной недоброжелательности.
Но сегодня меня удивляли буквально все. Все, кроме отца.
- Рад видеть тебя Мейлордин в наших краях, - сказал Бис так, словно и не звучали мои несправедливые обвинения в его адрес. Улыбнулся так, как я того не заслуживал. - Ваши величества, - произнес он
в воцарившейся тишине. - Я очень извиняюсь, что прервал столь содержательную беседу, - отец дернулся, но Бис быстро продолжил. - Но у меня два известия. К нам едет король Ямэссуры, Лилларинд Хладо
Блайд, собственной персоной. А также король Оолимнии Гренсталь Драко Бласс с королевой Сиенной. Часа через два оба посольства посадят свои шары-мобили под замком Нонксов. Надеюсь, вы успеете
позавтракать и выработать общую стратегию, - мне почудилось, или на слове "общую" Бис ухмыльнулся?
Все остыли в мгновение ока. Изелейна села, растерянно озираясь - она не ничего понимала в нашей политике. Сэл переглядывался с Дариттой. А та, скромничая, опускала глаза, но снова поднимала их на
Нонкса, чтобы одарить его мимолетным вниманием.
И пока все обдумывали известие, Изелейна поднялась вновь и быстро подошла ко мне. Никто не ожидал этого от полукровки, и я не ожидал.
- Я хочу сесть с тобой, Мейлордин, - сказала она - просто и легко.
Сердца припустили, боль и тяжесть в паху не дали мне сразу сдвинуться с места.
Но я посмотрел в глаза Изелейны и забыл обо всем. О том, что едет к нам взбешенный монарх потребовать сатисфакции за побои сына. О том, что едут на помощь друзья Нийлансы, для которых я, после
турнира, наверняка, как кость в горле. О том, что отец все еще готов окунуть меня в грязь своих язвительных замечаний. И о том, что тело ломает второе взросление.
- Мейлордин? - позвала Изелейна.
Я поблагодарил богов и техников за лингви-диски. Не услышать бы мне без них ее чудесные слова.
- Я думаю, вам подойдут вон те места, - опередил меня Айстрайнен.
Мудрости экс-короля Нийлансы завидовали многие. И не зря. Он усадил нас на пустовавшем конце стола. Теперь отцу пришлось бы наклониться, согнуться в три погибели, чтобы встретиться со мной
взглядом. Напротив, разместился Сэл, Даритта пересела рядом с ним, молчаливо давая согласие на статус единственной. Мы оба отлично понимали - пока девушки всего лишь не возражают против ухаживаний,
не берут на себя серьезных обязательств. Слишком рано.
Но и этого было достаточно с лихвой.
Позавтракать удалось в более-менее спокойной обстановке.
Я знакомил Изелейну с нашими блюдами. Сэл, похоже, делал тоже для Даритты.
Отец сосредоточенно ел, ненадолго заткнув свой фонтан красноречия завтраком. Айстрайнен с Хрестингерой хмуро перешептывались, кидая на него красноречивые взгляды. И стало мне настолько безразлично
- какое впечатление произвел на них отец, что я только диву давался. Все мое внимание, чувства, желания, сосредоточились на маленькой женщине рядом. Она забавно, как ребенок, спрашивала про наши
кушанья. Тыкала пальцем в тарелки, совала нос в стаканы, поворачивала кусочки приборами.
И я почти не чувствовал ни жара, ни боли желания. Меня заполняло тепло, и какое-то незнакомое ощущение... Словно грелся у костра, там, в утесах унгов, после головокружительного полета на планере.
Живой огонь отгонял холод свирепых горных ветров. Недостижимая непланеристам высота отделила меня от тех, кто копошится внизу. Суетность их дел осталась там, а рядом плыли облака. И лишь щемяще-
детский восторг от пережитого полета будоражил кровь, лишь надежда на повторение.
Глава 7
(Путник)