Алия Шакирова – Единственная из чужой Вселенной (страница 10)

 Как меня прижимал к себе носорог, так и подругу баюкал на руках спаситель.

 Зеленые понесли нас на кровать, не сговариваясь, будто понимая без слов, уложили рядом и присели на пол, выжидая.

 Как ни странно, я очень быстро пришла в себя.

 Вроде бы только что меня разбил частичный паралич - ватное тело почти не слушалось. Не получалось даже пальцем пошевелить - лишь дряблые мышцы неприятно дребезжали от натуги.

 Но не прошло и нескольких минут, как силы вернулись, а туманная дымка перед глазами рассеялась.

 Я покосилась на Изелейну.

 Мы почти синхронно приподнялись на локтях, и сели, встретившись взглядом с зеленокожими.

 Так хотелось отблагодарить их! Иномирцы снова отвели от нас ненастье. Откуда я это знала? Не представляю. Просто догадалась - и все. По осколочным сведениям Путника, по внутренним ощущениям.

 Изелейна, кажется, домыслила тоже.

 Но вот беда - зеленые не понимали ни слова из нашей речи.

 Где же эти обещанные Айстрайненом лингви-диски или как он их назвал?

 Ничего лучшего не придумав, я расплылась в улыбке. Носорог кивнул и вернул мне ее.

 Изелейна приложила ладонь к груди и склонила голову, словно по-своему отдавала спасителю честь. Он приподнял уголки губ, повторил жест.

 В другое время меня разобрал бы смех. Мы общались так, как русские туристы объяснялись в заморских магазинах - руками, звуками, ужимками.

 Вместо желания похихикать над неловкостью ситуации - ведь нарочно не придумаешь - я ощутила странное удовольствие от близости носорога. Опасения, что "присоски" вернутся, с его появлением как

рукой сняло.

 Я смотрела в лаймовые глаза носорога и верила, что он выручит, не знаю -отчего и зачем, но вытащит из любой передряги.

 Казалось, я долго бежала по заснеженному полю, дуя на заледеневшие руки, вбежала в дом и присела к камину. Щедрый жар укутал, разгорячил лицо и пальцы, успокоил ощущением дома, уверенности в

завтрашнем дне.

 Носорог... он стал моим камином...

 Хотя о какой уверенности может идти речь, если ты в чужой Вселенной, на чужой планете... а из родных - только подруга?

 И даже Путник бросил нас, ушел, ничего толком не объяснив.

 Минуты капали, а мы так и сидели вчетвером, в полной тишине, улыбаясь друг другу, как подростки на лавочке.

 И, казалось, в этом молчании, в едва приподнятых уголках губ, тепле смущенных взглядов, таится куда больше, чем можно выразить самыми чувственными стихами.

 Стряхнув наваждение, я бросила взгляд на Изелейну. Она обернулась.

 Зеленые встали одновременно - словно многократно репетировали. Поклонились, приложили шестерни к груди и скрылись за дверью.

Глава 4

 (Мей)

 Говорят, история развивается по спирали. Не знаю как история в целом, но сегодняшний день неуклонно подчинялся этому правилу, как камень - закону тяготения. Одни и те же события бесконечно

повторяли друг друга, менялись лишь детали.

 Недолгое время назад я наткнулся в замковом коридоре на Путника.

 И вот уже мы с Сэлом, покинув девушек, вновь едва не сбили куратора с ног.

 По правде сказать - бежали как угорелые, чтобы не передумать.

 Я мог бы вечность просидеть рядом с единственной. Она улыбалась, не отводила глаз...

 И я тонул, дурел, терял чувство реальности.

 Оглох от грохота сердец, сознание заволокла эйфория.

 Я затаенно любовался округлостями груди и бедер девичьего тела. Они так соблазнительно, так коварно вдруг сходились в тончайшей талии, что я почти не дышал. К старой знакомой - судорожной боли у

лобка - привык еще после встречи с Миленой. В отличие от Сэла, который нервно вздрагивал от спазмов, я сидел ровно, весь погрузился в ощущение близости Изелейны.

 Мы молчали - все четверо. Девушки поняли, что ни я, ни Сэл не знаем их языка, а лингви-диски еще не раздобыли, и не нарушали волшебство момента головоломками фраз.

 Я же не сумел бы сколотить из вороха слов, что мельтешили в голове, даже одну сносную реплику.

 Забыл, что нужно есть, пить, одеваться, спать... Все потребности тела ушли куда-то, исчезли.

 Оставалась лишь Изелейна - такая родная, бесценная, соблазнительная до мучений.

 Еще никогда мне не было так хорошо. Взвинченность химией взросления отходила за границы восприятия - я каждой клеткой внимал симпатии единственной. Она не отвергала мое общество, как Милена, не

сторонилась. Наоборот - подалась вперед, сократив дистанцию.

 Я мог бы вечность просидеть так...

 Но спустя какое-то время, девушки встревоженно переглянулись, и мы с Сэлом поняли, что пора уходить.

 Бежали, как от огня, чтобы не растерять запал хотя бы до конца тупика.

 - Мей, - позвал меня Сэл, когда коридор вывел нас на перекресток еще двух.

 - Не думал, что скажу это... Но я рад, что сегодня ты был со мной. В такой момент...

 Не найдясь с ответом, я лишь кивнул, приложив руку к груди. Много воды утекло с тех пор, как мы с Сэлом беседовали вот так, как старые приятели.

 Еще час назад я бы рассмеялся в лицо любому, кто предположил бы, что это случится вновь. Но сейчас наша внезапная приязнь казалась естественной, как давным-давно, в юношеские годы.

 - Надо пытать Путника, - в голосе Сэла зазвучал металл. - Опять аджагарские заморочки! Как же они меня достали! - он рубанул рукой по воздуху.

 Я понимал Нонкса как никто другой. Аджагары втоптали Исканду в грязь, столкнули лбом с остальными верианскими державами. Угрожали нам, Милене, планете. И вышли сухими из воды, бросив разъяренным

верианским странам кусок свежего мяса - мою родину.

 - Мне почему-то кажется, - задумался я, сворачивая в один из трех коридоров. - Что теперь от аджагар мало что зависит. Слишком напуганным, пришмякнутым выглядел Путник.

 Сэл поднял на меня глаза - в них мелькнуло понимание. В отличие от отца и Рэма, он не отказывал себе в расслаблении мимикой, жестами. Нахмурился, скривился, словно увидел нечто до тошноты гадкое,

всплеснул руками.

 - Ты прав. Тем более, надо его пытать, - произнес еще жестче.

 - Путник - орудие аджагар. Нужно пытать Аллена, - возразил я. - Пусть твой отец давит на все рычаги. Требует объяснений. Если кому-то и удастся выжать из Аллена сведения, то только ему.

 И вот стоило нам отказаться от мысли завалить Путника вопросами, он, по обычаю, вырос из-под земли прямо посреди коридора.

 - Пора требовать с тебя визу, - съязвил Сэл в совершенно не свойственной ему манере.

 - Попробуй, - огрызнулся куратор. - Но, учти, только я могу посоветовать, как спасти ваших единственных.

 Я оцепенел - ноги, словно приклеились к полу, в голове застучали молоточки.

 Сердца подпрыгнули, будто надеясь выскочить из груди.

 Сэл побледнел, осунулся.