Алия Сайдашева – Дожди. Книга первая (страница 5)

– Ты не та, ради кого можно было бы стараться.

К чёрту всё.

– Сав, но всё же было хорошо.

– Что было? Правильно – ничего. Ангелок, ты всё себе придумала.

– Нет же… как придумала?

– Всё просто, ты выдаешь желаемое за действительное.

Перехватывает дыхание, будто словами он перекрыл поток воздуха в лёгкие.

Может, он и прав. Может, я правда всё себе придумала. Эта идеальная картинка лишь в моей голове, но к действительности она не имеет никакого отношения. Странно, что Демон не сказал этого раньше, будто тогда его всё устраивало, что же изменилось сейчас? Я не могу понять, где правда, а где ложь.

– Хочешь сказать, что все провожания до дома, прогулки за руку, все объятия, прикосновения, взгляды – плод моего воображения?

Савелий замешкался, не зная, какой ответ на этот вопрос правильный.

– Я делал это как друг, не более.

– Как друг значит? И поцеловал меня тоже, как друг?

Было ощущение, что меня окатили грязью с ног до головы. Настолько хреново я себя чувствовала в тот момент.

Он будто этого и добивался. Я не понимала, как родной человек мог показаться таким чужим. Всё ложь.

Все люди лгут.

Люди…

Они всегда будут врать. Правда уже давно перестала быть выгодной.

И лжи во благо не существует. Это просто оправдание.

Мы оба не проронили и слова больше.

Молчание тяготило обоих, но лишь так ни он, ни я не переходим границы дозволенного.

И Демон всё же не выдержал, первый сдался под гнётом тишины.

– У меня есть девушка, – твёрдо отчеканил он.

Ответ потонул в звуке бьющегося в ушах сердца.

– Кто она?

– Дана.

– Дана? Ты серьёзно? Ты начал встречаться именно с ней? – ещё немного, и я впаду в истерику.

– А что не так? Ты думала, у нас с тобой любовь до гроба, или что?

Савелий был спокоен, но глаза его пылали злостью. Он явно чувствовал вину, но не за то, что не мог быть со мной, не мог любить. А всё лишь потому, что в этой истории его назовут антагонистом. На большее чувство вины он не способен. Демоны никогда не жалеют других, даже Ангелов. Своих Ангелов.

– Чего молчишь? – холодно спросил он.

– А что ты хочешь услышать?! Да, именно так я и думала, я дура, что влюбилась в тебя, а ты в меня нет. Ты хотел, чтобы я так сказала?!

– Не истери.

– Да иди ты к чёрту, Тарханов!

– Я тебя не люблю, криками это уж точно не исправить, понимаешь?

– Да я ненавижу тебя, – из моих глаз начали течь слёзы.

– Врёшь. Ты врёшь, но я не понимаю, чего ты этим пытаешься добиться. Я не смогу полюбить тебя.

И снова точный удар, Демон. Он ставит себя в позицию жертвы, чтобы что? Я перестала понимать его ещё задолго до этого разговора.

– А я думала, меня можно полюбить.

– Ты слишком много думаешь.

– Хочешь сказать, я не заслуживаю быть любимой?

– Давай закончим этот концерт? Ты знаешь мой номер, что-то случится – я всегда на связи.

– Я никогда тебе не позвоню. Лучше умру, чем позвоню тебе, понял?

– Я сказал всё, что хотел. Давай, пока.

– Катись к чёрту, – я добавила шёпотом. – Демон.

Он ушёл, оставив меня одну.

Я осталась наедине со своими чувствами, мыслями и всепоглощающей любовью, приправленной болью и слезами по разбитым мечтам. Я никогда не смогу забыть его предательства и простить тоже.

– Да нет же, всё не так, как ты думаешь. Это было, когда мы были подростками, маленькими и глупыми. Детские ссоры и недопонимания, ничего серьёзного. Не забивай себе голову.

Она знала, что врала, и делала это сознательно. Она стала, как остальные люди, – лживой.

Люди…

Они лгут постоянно. Даже зная, что причиняют боль, они продолжают лгать. Осознанно или нет – никакой разницы.

– Знаешь, если все плохие моменты так описывать – не найдётся места для хороших, потому что ты будешь вечно забивать голову оправданиями боли в твоей жизни.

Погодина не нашла, что на это ответить, но она задумалась над его словами.

– Ещё в школе у меня был любимый человек, первая любовь, так сказать. Всё было так неловко: случайные прикосновения, провожания до дома рука об руку, мимолётные взгляды, в общем, всё в этом роде. Я была искренней по отношению к нему, а он не был до конца честен со мной. У него была другая, и выяснилось это в не самой приятной обстановке. Да и девушка его была не из самых приятных.

– А что было дальше? – заинтересовался Дождь.

– А дальше выяснение отношений. Он стал очень холодным. Помню, сказал звонить, если что-то случится, я обещала не звонить, что лучше умру, чем позвоню ему, но обманула.

Этой ночью мне было так плохо – умерла моя бабушка. Я плачу без конца, чувство безысходности не отпускает.

Ловлю себя на мысли, что хочу услышать его голос прямо сейчас. Прошло четыре месяца с нашей последней встречи.

Хоть и обещала не звонить, но берусь за телефон и нахожу контакт «Демон», набираю, слушаю гудки. Один, два, три, четыре, пять, шесть. Девушка на другом конце сообщает, что абонент временно недоступен.

Отбрасываю телефон на другой конец кровати и снова плачу.

Он никогда не был по-настоящему рядом со мной. Сейчас тоже. Обещал же, что будет на связи, но и здесь он солгал. Я потеряла последнюю надежду вместе с самым близким человеком.

– Я позвонила ему лишь однажды, но он не взял трубку, и я смирилась, – девушка грустно улыбнулась.

– И он даже не поинтересовался после, с чем связан был твой звонок?

– Он звонил, очень много и очень настойчиво, но уже я не ответила.

Не знаю, сколько прошло времени, может, я уснула, но телефон разрывался от входящих звонков. Это был он. Я хотела ответить, но что-то меня остановило.

Около часа я тупо пялилась в экран телефона, куда по сей момент поступали звонки вперемешку с сообщениями. Сообщения были из серии «С тобой всё в порядке? Ты где? Скажи адрес, я сейчас приеду; почему не отвечаешь на мои звонки? Венера, ответь; С тобой всё хорошо?» и прочие, но все они остались без ответа, как и звонки.

– Ну а после мы не виделись и не общались до недавнего времени.