Алистер Маклин – Пушки Острова Наварон (страница 39)

— Понятно, понятно, — облегченно вздохнув, Мэллори снова опустился на землю. — А куда выходит это ущелье?

— К проливу. Как раз напротив острова Майдос.

— Ущелье далеко от города?

— Милях в пяти, майор. Может, в шести, не больше.

— Вот и превосходно. А пещеру отыскать сумеешь?

— Хоть через сотню лет, с закрытыми глазами, похвалялся Лука.

— Как же иначе! — отозвался капитан. С этими словами он вдруг подскочил и, перевернувшись в воздухе, чтобы не упасть на Стивенса, рухнул, очутясь между Андреа и Миллером. Забывшись, Мэллори высунулся, и немцы, находившиеся в устье ущелья, по которому они поднимались, заметили его. С расстояния не больше полутораста метров ударил пулемет, едва не размозжив капитану голову. Пуля разорвала куртку на левом плече, царапнув по коже.

Миллер был тут как тут, ощупывая рану, и осторожно коснулся спины новозеландца.

— Какая неосмотрительность, черт побери, — произнес Мэллори. — Но я не думал, что они подошли так близко. Капитан не был настолько спокоен, как могло показаться по его голосу. Окажись дуло «шмайсера» на ничтожную долю дюйма правее, новозеландец остался бы без темени.

— Все в порядке, шеф? — недоуменно спросил янки. — Не попали?

— Стрелки никудышные, — с веселым видом отозвался Мэллори. — Палят в белый свет как в копеечку. — Повернув голову, стал разглядывать плечо. — Не хочу корчить из себя этакого героя, но у меня всего лишь царапина. — Легко вскочив на ноги, он поднял автомат. — Извините, джентльмены, и все такое, но нам пора идти дальше. Далеко до этой пещеры, Лука?

Грек потер щетинистый подбородок, улыбка его неожиданно погасла. Посмотрев на Мэллори, он отвел взгляд в сторону.

— Лука!

— Да, да, майор, пещера… — Лука снова поскреб подбородок. — Да, она довольно далеко. В самом конце каньона, — смутясь, закончил он.

— В самом конце?.. — спокойно переспросил капитан.

Лука кивнул с подавленным видом и уставился в землю. Даже кончики его усов поникли.

— Очень кстати, — угрюмо произнес Мэллори. — Только этого нам недоставало. — Он снова сел на землю. Понурив голову, он даже не взглянул на Андреа, который, просунув между камней автомат дал короткую очередь скорее с досады, чем с целью попасть в противника. Прошло секунд десять. Лука заговорил едва слышным голосом.

— Я очень, очень виноват. Как все ужасно вышло. Ей-богу, майор. Я ни за что бы не привел вас сюда. Я же не знал, что немцы подобрались к нам вплотную.

— Ты тут ни при чем, Лука, — проговорил Мэллори, видя отчаяние маленького грека. Он потрогал пальцем разодранный рукав. — Я тоже так думал.

— Скажите, сэр! — положил руку на плечо капитана Стивенс. — Что случилось? Я не понимаю.

— Зато остальные понимают, Энди. Да и понимать тут нечего. Придется с полмили топать, и нигде ни малейшего укрытия. Егерям осталось менее двухсот ярдов подниматься по ущелью, из которого мы ушли. — Подождав, пока Андреа выпустит со злости еще одну короткую очередь, продолжал:

— Немцы будут придерживаться прежней своей тактики, стараясь выяснить, здесь ли мы еще. Как только они решат, что мы ушли, то в мгновение ока будут здесь. Не успеем мы покрыть и половину, даже четверть пути до пещеры, как они нас накроют. Ты же знаешь, мы не можем быстро двигаться. А у немцев с собой парочка «шпандау». От нас одни ремешки останутся.

— Понимаю, сэр, — промолвил Стивенс. — Очень симпатичную картинку вы нарисовали.

— Прости, Энди, но мы вляпались.

— Может, оставить двоих в арьергарде, а остальным…

— А что будет с арьергардом? — оборвал его Мэллори.

— Понял, — негромко смазал Стивенс. — Об этом я не подумал.

— Зато арьергард подумал бы. Вот незадача-то, а?

— Какая незадача? — произнес Лука. — Майор человек добрый. Но произошло все по моей вине. Вот я и останусь.

— Черта с два ты останешься, — сердито проговорил Миллер. Вырвав из рук Луки «брен», он положил автомат на землю.

— Слышал, что сказал шеф? Никакой вины за тобой нет.

Лука вскинул на янки сердитый взгляд, потом отвел его, готовый вот-вот расплакаться. Изумленный этой вспышкой ярости, так не вяжущейся с характером американца, Мэллори удивленно уставился на него. Капитан вспомнил, что вот уже с час Дасти непонятно молчалив и задумчив и едва ли проронил хоть слово. Но выяснять, в чем дело, сейчас некогда.

Распрямив раненую ногу, Кейси с надеждой посмотрел на Мэллори.

— А если остаться здесь, пока не стемнеет по-настоящему, а потом идти дальше?

— Ничего не выйдет. Нынче полнолуние, небо ясное. Немцы расправятся с нами в два счета. Но, самое главное, нам надо попасть в город до комендантского часа. Это наш последний шанс. Извините, Кейси, но это не вариант.

В молчании прошло четверть минуты. Полминуты. Заговорил Энди Стивенс, и все вздрогнули.

— Знаете, а Лука был прав, — негромким, но исполненным какой-то убежденности голосом произнес раненый. Энди приподнялся, опершись о локоть. В руках — «брен» Луки. Все так увлеклись решением проблемы, что никто и не заметил, когда тот завладел автоматом. — Никакой проблемы нет, — спокойно продолжал Стивенс. — Раскинем мозгами, вот и все. Гангрена распространилась выше колена, так ведь?

Мэллори промолчал, не зная, что ответить. Заданный в лоб вопрос вывел его из равновесия. Он ощущал на себе взгляд Миллера. Тот словно умолял его сказать «нет».

— Так или нет? — терпеливо повторил Энди, сознавая, что творится в душе командира, и тут Мэллори понял, что нужно ответить.

— Так, — кивнул он. — Так… — Дасти глядел на него с отчаянием.

— Благодарю вас, сэр, — удовлетворенно улыбнулся Стивенс. — Премного вам благодарен. Излишне указывать на преимущества, которые вы получите, если здесь останусь я. — В голосе юноши прозвучала властность, которой никто раньше не замечал в нем. Так говорит человек, убежденный в правильности своих решений, хозяин положения. — Пора и мне что-то для вас сделать. Только никаких чувствительных прощании. Оставьте несколько коробок с патронами да две-три гранаты. И сматывайтесь поскорей.

— Черта с два ты нас уговоришь. — Миллер направился было к Энди, но застыл на месте, увидев направленный ему в грудь «брен».

— Еще шаг, и я выстрелю, — спокойно сказал лейтенант.

Миллер молча глядел на него. Наконец снова сел.

— Не сомневайся, я слов на ветер не бросаю, — заверил его Стивенс.

— Прощайте, джентльмены. Спасибо за все, что вы для меня сделали.

В похожем на транс молчании прошло двадцать секунд, тридцать, целая минута. Первым поднялся Миллер. Длинный, худой, обтрепанный. Сумерки сгустились, и лицо его казалось изможденным.

— Пока, малыш. Может, я чего не так сделал. — Взяв руку Стивенса в свою, взглянул в ввалившиеся глаза, хотел что-то добавить, но передумал. — Увидимся, — внезапно сказал он и, отвернувшись, тяжелым шагом стал спускаться в ущелье. Ни слова, не говоря, за ним последовали остальные. Все, кроме Андреа.

Грек задержался и что-то прошептал юноше на ухо. Тот кивнул в ответ и понимающе улыбнулся. Рядом остался только Мэллори.

Стивенс обнажил в улыбке зубы.

— Спасибо, сэр, что поддержали меня. Вы с Андреа всегда все понимали.

— С тобой все в порядке, Энди? «Господи, — подумал Мэллори, — какую чушь я несу!»

— Честное слово, сэр. Все как надо. — Стивенс удовлетворенно улыбнулся. — Боли не чувствую, все прекрасно.

— Энди, я не о том…

— Вам пора идти, сэр. Вас ждут. А теперь зажгите мне сигарету и дайте очередь в сторону ущелья…

Минут через пять Мэллори догнал товарищей. А еще через четверть часа группа добралась до пещеры, ведущей к побережью.

Вслушиваясь в беспорядочную стрельбу в дальнем конце ущелья, все на миг остановились возле устья. Молча повернулись и углубились в подземный ход.

Энди Стивенс лежал на животе там, где его оставили.

Вгляделся в сгустившийся мрак ущелья. Боли в ноге не было.

Прикрыв ладонью сигарету, сделал глубокую затяжку. Улыбнулся, загоняя в магазин новую обойму. Охватившее его чувство невозможно было бы описать. Впервые в жизни Энди Стивенс был счастлив и умиротворен. Отныне страх ему был неведом.

Глава 13

В среду вечером. 18:00-19:15

Ровно через сорок минут группа оказалась в самом центре города Навароне, в каких-то пятидесяти метрах от главных ворот крепости.

Разглядывая внушительные ворота и еще более внушительной толщины каменную арку, в которую они были вмурованы, Мэллори в который раз покачал головой. Он все еще не верил, что группа добралась или — какая разница — почти добралась до заветной цели. Должно же, наконец, повезти. По закону больших чисел полоса неудач, преследующих их группу с момента высадки на остров, должна кончиться. Так и должно быть, это только справедливо, что группа наконец-то здесь. И все-таки, покинув мрачное ущелье, где они оставили Стивенса на погибель, они попали в этот скособоченный домишко, выходящий на восточную сторону городской площади Навароне, так скоро и так просто, что ум отказывался верить, что это действительно произошло.

Правда, в первые четверть часа обстоятельства складывались не вполне удачно. Едва группа вошла в пещеру, раненая нога подвела Панаиса. Грек рухнул на землю. Достается бедняге, подумал тогда Мэллори, увидев кое-как забинтованную ногу Панаиса. Но в полутьме невозможно было определить, насколько велики страдания раненого. Панаис умолял капитана разрешить ему остаться. Дескать, он задержит егерей, когда те покончат со Стивенсом и доберутся до конца ущелья. Но Мэллори осадил грека.