Алистер Маклин – Ночи нет конца (страница 30)
В течение одного вечера на нас обрушились сразу два удара. Причем первый из них – не в переносном, а в буквальном смысле. Подтверждением тому служит оставшийся у меня на лбу шрам.
Мы сделали остановку около восьми вечера. Я преследовал при этом две цели. Во-первых, нужно было выйти на связь с Хиллкрестом. Во-вторых, дать ему возможность поскорее догнать нас. Я хотел задержаться подольше под тем предлогом, что двигатель сильно перегревается. И в самом деле, со второй половины дня температура наружного воздуха стала неуклонно повышаться. Хотя она поднялась почти на пятнадцать градусов, было все еще жутко холодно. Дело усугублялось недоеданием и физической усталостью. Далеко на юго-западе видны стали пилообразные нунатаки[3] Виндеби. Эту гряду холмов длиной в сотню миль нам предстояло преодолеть. При свете луны, поднимавшейся над восточной частью горизонта, их грозные вершины сверкали, точно хрусталь.
Выключив двигатель, я обошел кузов сзади и сообщил его обитателям, что мы делаем остановку. По моей просьбе Маргарита Росс подогрела на печке еду: суп, сушеные фрукты, одну из четырех оставшихся банок мясных консервов. Поручив Джекстроу натянуть антенну, я вернулся к трактору и, отвинтив сливную пробку радиатора, слил в ведерко охлаждающую жидкость. В течение дня она настолько разбавилась водой, что на таком холоде за какие-то полчаса водяную рубашку двигателя могло разорвать.
Видно, из-за бульканья жидкости я лишь в последнюю минуту услышал позади себя какой-то шум. Да и то не придал ему особого значения. Привстав, я обернулся. Но сделал это слишком поздно. Мелькнула тень, и из глаз у меня посыпались искры. Я получил удар по правой части лба, чуть повыше очков, и тут же рухнул на снег без сознания.
Мне наверняка был бы конец. Лежа на льду при температуре около 45 градусов мороза, я никогда бы не очнулся. Но кто-то заметил меня, стал трясти за плечи. Испытывая боль, я с трудом пришел в себя.
– Доктор Мейсон! Доктор Мейсон! – откуда-то издалека слышался голос Джекстроу, поддерживавшего меня за плечи. Говорил он негромко, но настойчиво. – Очнитесь, доктор Мейсон. Ну вот и хорошо. Осторожней, доктор Мейсон.
Опираясь на сильную руку Джекстроу, я с трудом приподнялся и сел. Боль скальпелем пронзила мозг, перед глазами вновь все поплыло; я осторожно встряхнул головой, отгоняя окружавшие меня тени, и в изумлении посмотрел на эскимоса. Видел я его неотчетливо. Я испугался, решив было, что поврежден зрительный нерв от удара затылком о твердую как железо землю. Но вскоре убедился, что веки мои залеплены кровью, сочившейся из раны над глазом.
– Кто это вас?
Джекстроу не принадлежал к числу тех, кто задает дурацкие вопросы вроде: «Что случилось?»
– Представления не имею. – С трудом поднявшись на ноги, я в свою очередь спросил: – А ты?
– Гиблое дело. – Я не столько увидел, сколько догадался, что он пожал плечами. – Как только вы остановились, из кузова вышли три или четыре человека. Не знаю, куда они направились. Сам я находился южнее, антенну устанавливал.
– Рация, Джекстроу!
Кажется, я вновь начинал соображать.
– Не беспокойтесь, доктор Мейсон. Она со мной, – серьезным тоном ответил мой друг. – Вот она… Не знаете, почему на вас напали?
– Нет… Хотя догадываюсь. – Сунув руку за пазуху, я, пораженный открытием, взглянул на Джекстроу. – Пистолет… он на месте!
– Больше ничего не пропало?
– Ничего. Запасная обойма… минутку, – произнес я раздельно и принялся шарить по карманам парки. – Вырезка… Газетная вырезка… Я вынул ее из кармана полковника Гаррисона… Она исчезла!
– Вырезка? А о чем в ней сообщалось?
– Перед тобой набитый дурак, Джекстроу. – Досадуя на себя, я покачал головой и вновь поморщился от острой боли. – Я даже не прочитал проклятую статейку.
– А если б прочитали, то поняли бы, зачем ее у вас похитили, – вслух рассуждал Джекстроу.
– Но зачем… какой смысл? – удивился я. – Откуда им было знать? Я мог прочитать ее уже раз десять.
– По-моему, им было известно, что вы ни разу в нее не заглянули, – веско произнес Джекстроу. – Иначе бы они догадались об этом. По вашим словам или действиям, которых они от вас ожидали. Но поскольку вы ничего не предприняли, преступники сообразили, что они в безопасности. Должно быть, им позарез нужно было заполучить эту вырезку, и они пошли на риск. Очень жаль. Вряд ли вы увидите эту статью вновь.
Пять минут спустя я обработал и забинтовал рану на лбу. В ответ на вопрос Зейгеро я со злостью ответил, что стукнулся о фонарный столб. При свете восходящей луны мы с Джекстроу пошли прочь от трактора. Сеанс связи начали с опозданием. Однако едва я подключил приемник к антенне, как послышались позывные Джосса.
Выдав «квитанцию», я без околичностей спросил:
– Есть какие-нибудь известия из Уплавника?
– Целых два, доктор Мейсон, – ответил Хиллкрест каким-то странным голосом. И вовсе не из-за искажения динамиком. Казалось, он говорит нарочито бесстрастно, чтобы не дать волю гневу. – Уплавник связался с авианосцем «Трайтон». Тот движется Девисовым проливом. Корабль поддерживает постоянный контакт с адмиралтейством и правительством. Во всяком случае, я так предполагаю. Получены ответы на ваши вопросы. Во-первых, список пассажиров, представленный американским филиалом компании ВОАС, еще не изучен. Однако из газетных сообщений известно, что на борту самолета находились Мария Легард, звезда музкомедии, американский сенатор Хофман Брустер и некая миссис Филлис Дансби-Грегг, по-видимому хорошо известная в светских кругах Лондона.
Тому, что я узнал, я не особенно обрадовался. Мария Легард никогда не была в числе подозреваемых. Что касается миссис Дансби-Грегг и ее служанки, то, если в отношении их у меня и были какие-то сомнения, значения им я не придавал. Ну а о том, чтобы сенатор Брустер (или лицо, выдавшее себя за него) являлся одним из убийц, и речи быть не могло.
– Во-вторых, следующее. Адмиралтейство не может или не желает сообщить, почему преступники заставили экипаж самолета совершить вынужденную посадку. Однако, насколько я могу понять, у них были на то веские причины. Уплавник предполагает, не знаю, правда, на каком основании (может, какие-то сведения просочились из официальных источников), что один из пассажиров самолета, должно быть, располагал какими-то важными сведениями. Настолько важными, что их следовало сохранить в тайне. Что это были за сведения, не знаю. Может, микрофильм, может, какая-то формула или иные данные, которые надлежало хранить в памяти. Все это звучит фантастично, но, похоже, так оно и было. По-видимому, сведениями этими располагал полковник Гаррисон.
Мы с Джекстроу переглянулись. Тип, который недавно оглушил меня, человек отчаянный. Я окончательно осознал то, о чем и прежде догадывался. Я действую вслепую, пытаясь обнаружить преступника или преступников, которые гораздо умнее меня. Они знали, что Джосс не мог починить рацию. Следовательно, они поняли, что с Хиллкрестом у меня прямая связь. Из моих слов им было известно, что портативная рация, которую мы везли с собой, имеет радиус действия, не превышающий в обычных условиях сто пятьдесят миль. Следовательно, на связь он выходил с какой-то точки, близкой к нам. Кроме того, я сам сообщил преступникам, что Хиллкрест со своей партией вернется не раньше чем через две-три недели. Выходит, его неожиданное возвращение было связано с какими-то чрезвычайными и непредвиденными обстоятельствами. Что это за обстоятельства, нетрудно догадаться. Отсюда неизбежный вывод: я захочу выяснить у Хиллкреста причины аварии самолета. Однако преступники сделали и другой, не столь очевидный для меня вывод, свидетельствовавший об их проницательности. Они предположили, что лица, знавшие причину катастрофы, пока не станут вдаваться в подробности. Вот почему преступники похитили у меня вырезку, служившую единственной ниточкой, которая помогла бы мне выяснить эти подробности, а следовательно, и установить личности убийц.
Но исправить ошибку было теперь невозможно.
Я нажал на кнопку «передача».
– Благодарю. Прошу вновь связаться с Уплавником и сообщить, что нам крайне необходимо знать причины авиакатастрофы… На каком примерно расстоянии от нас находитесь? После полудня мы прошли всего двадцать миль. Очень низкая температура, радиатор дал сильную течь. Прием.
– Мы за это время прошли лишь восемь миль. Похоже на то…
Я переключил рацию на прием.
– Восемь миль? – поразился я. – Я вас верно понял?
– Куда уж вернее, – грубо ответил Хиллкрест. – Поняли, куда подевался ваш сахар? Ваши милые друзья утопили его в горючем. Мы не в состоянии двигаться дальше.
Глава 9
Мы продолжили свой поход в самом начале девятого. Я сначала хотел задержаться на несколько часов. С этой целью я придумал уйму всевозможных причин. Если нужно, был даже готов вывести из строя двигатель. Я решил спровоцировать убийц. Догадавшись, что я намеренно тяну время, они бы предприняли какие-то действия. Во всяком случае, попытались бы это сделать. Именно это и входило в мои планы. Час или два спустя Джекстроу должен был вооружиться винтовкой, висевшей у него за плечами, а я – пистолетом. Наставив дула на злоумышленников, мы держали бы их под прицелом до тех пор, пока не подоспел бы Хиллкрест. При благоприятных обстоятельствах он должен был догнать нас не позднее полуночи. И тогда наши беды остались бы позади.