Алистер Маклин – «Морская ведьма» (страница 2)

В этом Бенсон был абсолютно прав. Проектируя «Морскую ведьму», лорд Уорт воспользовался приемами, которые простые обыватели назвали бы бессовестными или даже преступными. Как и у любой нефтяной компании, у «Уорт-Хадсон» имелось свое проектное бюро. Все его сотрудники были подельниками лорда Уорта, нанятыми исключительно ради снижения налогов, и коллективными усилиями не смогли бы спроектировать даже гребную лодку.

Однако лорда Уорта это не беспокоило. В проектировщиках он не нуждался. Он был сказочно богат, имел влиятельных друзей – стоит ли уточнять, что среди них не было ни одного коллеги-нефтяника? – и мастерски освоил промышленный шпионаж. Обладая почти неограниченными ресурсами, он без особого труда раздобыл два комплекта секретных чертежей, которые затем передал весьма компетентной строительной фирме, где с него содрали астрономическую плату за сохранение тайны. Инженеры с легкостью объединили два плана в один, добавив несколько новшеств, чтобы не дать повода к обращению в суд за нарушение патентных прав.

– Но что меня по-настоящему беспокоит, – продолжил Бенсон, – и должно беспокоить всех вас, джентльмены, так это нарушение лордом Уортом негласного договора ни при каких условиях не бурить в нейтральных водах. – Он выждал театральную паузу и медленно обвел взглядом остальных девятерых. – Я говорю со всей серьезностью, что упрямство и жадность лорда Уорта могут стать теми искрами, из которых разгорится пламя третьей мировой войны. Дело не только в защите наших собственных интересов. Поскольку мировые правительства бездействуют, то я настаиваю – не ищите в моих словах мнимых оправданий, – что мы должны вмешаться для блага всего человечества. Взвалим на себя груз, который отказываются принимать мировые лидеры. Безумца надо остановить. Джентльмены, вы, конечно, согласитесь, что никто, кроме нас, не осознает вероятных последствий и не обладает достаточными техническими средствами, чтобы помешать лорду Уорту.

По комнате пронесся сдержанный одобрительный шепот. Искренняя и бескорыстная забота о благе человечества была куда более весомым побуждением к действию, нежели защита личных интересов. Венесуэлец Патиньос улыбнулся Бенсону с легким цинизмом. Эта улыбка ничего не означала. Точно с таким же выражением лица Патиньос, убежденный католик, входил в церковь.

– Вы абсолютно уверены, мистер Бенсон?

– Я тщательно все обдумал.

– И как вы предлагаете остановить этого безумца? – спросил Боросов.

– Не знаю.

– Не знаете? – Один из гостей за столом вздернул брови на миллиметр, что для него было выражением совершенного несогласия. – Тогда зачем мы притащились сюда со всех концов света?

– Я вас не заставлял. Я лишь пригласил вас обсудить возможный курс действий.

– И какой курс действий мы обсуждаем?

– Повторяю: не знаю.

Брови вернулись на прежнее место. Губы мужчины дрогнули, как будто он хотел улыбнуться.

– Вы, кажется, что-то говорили о некой третьей стороне?

– Да.

– Есть у этой стороны имя?

– Кронкайт. Джон Кронкайт.

В комнате воцарилась тишина. Открытые возражения уступили место сосредоточенным размышлениям, которые в свою очередь сменились одобрительными кивками. Никто, кроме Бенсона, не был лично знаком с Кронкайтом, но его имя давно стало притчей во языцех. Легендарная фигура, причем далеко не всегда в положительном смысле. Каждый знал, что рано или поздно ему могут понадобиться услуги этого человека, но надеялся, что такой момент никогда не наступит.

Никто не справлялся с тушением нефтяных пожаров лучше Кронкайта. Где бы в мире ни полыхнуло, посылали за Кронкайтом, даже не задумываясь о том, чтобы тушить самим. Наблюдатели морщили носы, называя его методы драконовскими, но Кронкайт не удостаивал их вниманием. Несмотря на заоблачную стоимость его услуг, за ним охотно посылали четырехмоторный самолет, чтобы как можно скорее доставить его на место происшествия. Кронкайт всегда давал результат. Он знал все, что можно знать о нефтяном бизнесе, и был, что неудивительно, чрезвычайно крутым и безжалостным парнем.

– С чего бы человеку со столь выдающейся репутацией, специалисту номер один в мире, ввязываться в, э-э, предприятие подобного рода? – спросил Хендерсон, представлявший нефтяную промышленность Гондураса. – Судя по его послужному списку, крайне сомнительно, чтобы его заботили страдания человечества.

– Они его и не заботят. Все упирается в деньги. Кронкайт знает себе цену. К тому же ему не чужды приключения и для него это новый вызов. Но прежде всего, он терпеть не может лорда Уорта.

– В этом он не одинок. Почему? – спросил Хендерсон.

– Однажды лорд Уорт прислал за ним свой личный «боинг», чтобы Кронкайт потушил полыхнувшую вышку на Ближнем Востоке. Пока он летел, люди лорда Уорта управились сами. Кронкайт счел это высшим оскорблением, после чего совершил ошибку, потребовав полную плату за свои услуги. Будучи классическим шотландским скупердяем – шотландцы, безусловно, обидятся, но в данном случае это чистая правда, – лорд Уорт отказался и предложил оплатить лишь потраченное время. Кронкайт совершил новую ошибку, потащив лорда Уорта в суд. Против адвокатов лорда Уорта у него не было шансов. Он не только проиграл, но еще и был вынужден компенсировать ответчику расходы.

– Наверняка немалые, – заметил Хендерсон.

– От средневысоких до астрономических. Я точно не знаю. Но мне известно, что с тех пор Кронкайт затаил обиду.

– Такого человека не заставишь хранить молчание.

– Люди могут давать какие угодно клятвы и все их нарушить. Но молчание Кронкайта гарантировано его заоблачными финансовыми запросами, ненавистью к лорду Уорту и возможной необходимостью выйти за рамки закона.

Пришел черед другого гостя вздернуть брови.

– Выйти за рамки закона? Мы не можем так рисковать…

– Я сказал «возможной необходимостью». Для нас никакого риска нет.

– Мы можем увидеться с этим человеком?

Бенсон кивнул, вышел из комнаты и вскоре привел Кронкайта.

Кронкайт был техасцем. Ростом, телосложением и угловатыми чертами лица он напоминал Джона Уэйна[1], но, в отличие от Уэйна, никогда не улыбался. Лицо его имело желтушный оттенок, как у человека, злоупотребляющего таблетками от малярии. Кронкайт ими действительно злоупотреблял. От мепакрина кожа не будет цветущей, как персик, – впрочем, у Кронкайта она никогда такой и не была. На днях он вернулся из Индонезии, где, разумеется, подтвердил свой стопроцентный результат решенных дел.

– Мистер Кронкайт, – обратился к нему Бенсон, – это…

Кронкайт бесцеремонно оборвал его.

– Мне не нужно знать их имена, – хрипло отрезал он.

Несмотря на резкость его тона, некоторые гости за столом просияли. Им были по нраву такие осмотрительные люди.

– От мистера Бенсона я узнал, что вам требуется моя помощь в решении вопроса, связанного с лордом Уортом и «Морской ведьмой». Мистер Бенсон обстоятельно посвятил меня в подробности дела. Подоплека мне ясна. Хотелось бы услышать ваши предложения, если таковые имеются.

Кронкайт присел, закурил весьма вонючую сигару и принял выжидательную позу. В ходе последующей получасовой дискуссии он молчал. Десять ведущих мировых бизнесменов показали себя невероятно беспомощными, если не сказать глупыми. Они по кругу обсуждали одни и те же вопросы, бесполезно тратя время.

– Прежде всего необходимо условиться: никакого насилия, – сказал Хендерсон. – Все согласны?

Все кивнули. Каждый из присутствующих являлся столпом деловой порядочности и не мог допустить пятен на своей репутации. Никто даже не заметил, что Кронкайт сидит неподвижно, будто каменная статуя. Он изредка поднимал руку, чтобы вынуть изо рта сигару и выдохнуть зловонные облака дыма, но в остальном не двигался и молчал.

Договорившись, что нужно обойтись без насилия, собравшиеся больше ни в чем не смогли прийти к согласию. Наконец слово взял Патиньос:

– Почему бы вам – я имею в виду четырех американцев – не обратиться в конгресс с просьбой экстренно запретить офшорную добычу нефти в нейтральных водах?

Бенсон посмотрел на него почти с жалостью:

– Боюсь, вы не в полной мере понимаете взаимоотношения ведущих американских бизнесменов и конгресса. В тех редких случаях, когда мы встречались с конгрессменами, речь обычно шла о чрезмерной прибыли и чересчур низких налогах, и мы, боюсь, вели себя настолько дерзко, что им доставит огромное удовольствие отклонить любую нашу просьбу.

– А если отправиться в международный уголовный суд в Гааге? – предложил другой гость, известный просто как мистер А. – Это ведь проблема международного масштаба.

– Без шансов, – помотал головой Хендерсон. – Забудьте. Эта августейшая организация всегда так тянет, что все мы успеем выйти на пенсию, а то и хуже, прежде чем она вынесет решение. Да и решение наверняка будет не в нашу пользу.

– А что ООН? – не унимался мистер А.

– Пустобрехи! – Бенсон, как и многие, определенно не жаловал ООН. – У них нет полномочий даже поставить парковочный счетчик перед своей штаб-квартирой в Нью-Йорке.

Следующая революционная идея родилась у одного из американцев.

– Почему бы нам временно – посмотрим, как пойдет дело, – не опустить цены ниже тех, что предлагает «Уорт-Хадсон»? Так никто не захочет покупать у них нефть.

Его предложение ошеломило всех.

– Это приведет не только к серьезным убыткам всех крупнейших нефтедобывающих компаний, – добродушно ответил Коррал, – но и заставит лорда Уорта опустить свою цену еще ниже нового порога. У него достаточно оборотных средств, чтобы сто лет работать себе в убыток, – если допустить, что у него вообще будут убытки.