Алистер Кроули – Магия в теории и на практике (страница 20)

Согласно традиции, заклинания, сочетающие в себе несколько разноязычных элементов, обладают определенным преимуществом. Очевидно, причина здесь заключается в том, что всякая перемена подстегивает ослабевающее внимание. Человек, занятый напряженной умственной работой, часто останавливается и прохаживается взад-вперед по своему кабинету. Причины таких прогулок понятны — но потребность в них свидетельствует о слабости. Впрочем, для начинающего мага такая слабость вполне допустима,[208] и он волен использовать любые средства, чтобы достичь желаемого результата.

Заклинания нельзя читать — их следует произносить наизусть;[209] и вся церемония должна в совершенстве выполняться без малейшего напряжения памяти. Церемония должна быть составлена с такой логической неизбежностью, чтобы ошибиться было просто невозможно.[210] Сознающее эго Мага должно быть разрушено, чтобы его поглотило эго Бога, к которому он взывает. Автомат, исполняющий магическую церемонию, не должен вмешиваться в этот процесс.

Но эго, о котором мы здесь говорим — это истинное и окончательное эго. Автомат же, выполняющий ритуал, все-таки должен обладать волей, энергией, разумом, здравым смыслом и находчивостью. Он должен быть совершенным человеком — в гораздо большей степени, чем может быть всякий другой человек. Ведь единственное «я», которое обитает внутри него в данный момент — это божественное «я»; и оно настолько же выше обычного «я», обладающего волей и прочими качествами такого рода, насколько небеса выше земли. Это искра беспредельного сияния, и она должна вернуться туда, откуда возникла.[211]

Но одинокий маг достигает такого уровня личного совершенства с величайшим трудом — даже если исполняет все многообразные задачи ритуала надлежащим образом. Прежде всего он обнаруживает, что экзальтация ослабляет память и парализует мышцы. Это главная проблема магического процесса, и она может быть решена только посредством практического опыта.[212]

Для того, чтобы улучшить сосредоточение и увеличить приток Энергии, Маг обычно использует ассистентов или своих коллег. Однако едва ли все явные преимущества такого метода компенсируют трудности, возникающие при вербовке по-настоящему достойных помощников,[213] а также конфликты и недоразумения, часто свойственные таким коллективам.

БРАТ ПЕРДУРАБО может вспомнить случай, когда ассистент проявил непослушание, и, чтобы круг не был разрушен, его действия пришлось физически пресечь посредством меча. К счастью, инцидент прошел без серьезных последствий, если не считать смерти его виновника.

Однако по-настоящему гармоничное собрание личностей, вне всякого сомнения, достигает желаемого эффекта гораздо легче, чем маг, работающий в одиночку. Психология совместных религиозных бдений понятна каждому и, хотя такие собрания[214] представляют собой самые мерзкие и низменные ритуалы черной магии, законы Магии распространяются и на них. Ибо законы Магии — это законы Природы.

Многие из моих ровесников без труда вспомнят сравнительно недавнюю историю такого рода, получившую всемирную огласку. В одном из негритянских поселений «Соединенных» Штатов Америки верующие доводили себя до такой степени возбуждения, что во всем собрании развилась некая форма массовой истерии. Сравнительно понятные возгласы «Слава» и «Аллилуйя» уже не отражали сложившуюся ситуацию. Кто-то выкрикивал "Та-ра-ра-бум-де-ай!", все остальные подхватывали этот клич и вопили без остановки, пока не достигали желаемого состояния. Прочитав об этом в газете, некий особенно проницательный ученик Джона Стюарта Милля,[215] логик и экономист, заявил, что, коль скоро это слово доводит до безумия некую толпу дураков, оно должно оказать аналогичное действие и на всех прочих дураков земного шара. Он сочинил песню с припевом "Та-ра-ра-бум-де-ай!" — и добился предсказанного эффекта. Этот случай может служить самым известным и самым свежим примером использования варварского имени заклинания.

Здесь небесполезно будет сказать несколько слов о том, каким образом главный закон Магии согласуется со всеобщим законом Причин и Следствий. Почему мы уверены в том, что человек, который воет и размахивает палкой, способен вызвать грозу? Причина такой уверенности хорошо знакома Науке: один раз мы замечаем, что горящая спичка, поднесенная к сухому пороху, вызывает некое наблюдаемое явление, сопровождающееся громким звуком — и так далее.

На этом едва ли стоит задерживаться: гораздо важнее ответить другим ниспровергателям Магии, аргументы которых, на первый взгляд, почти убийственны. Здесь стоит дословно процитировать Дневник одного известного Мага и философа:[216][217]

"Мне пришлось наблюдать случай, когда последствия Магического Делания наступили столь незамедлительно, что их начало фактически предшествовало началу Делания. Вечером я послал г-ну X, находившемуся в Париже, магический приказ написать мне письмо. На следующее утро я получил это письмо; нет никакого сомнения, что оно было написано еще до начала Делания. Но значит ли это, что данные последствия наступили не в результате Делания?

Когда я ударяю биллиардный шар и он приходит в движение, этому предшествует целый ряд других событий, вызванных моим желанием и его движениями. Я могу представить свое Действие и его следствие как два спаренных эффекта вечной Вселенной. Движущаяся рука и шар — элементы состояния Космоса, которое полностью проистекает из его состояния в предыдущий момент, в свою очередь проистекающего из его предыдущего состояния — и так далее, до бесконечности.

Таким образом, мое Действие — всего лишь одно из причино-следствий, сопутствующих причино-следствиям, которые приводят шар в движение. Поэтому я могу считать сам удар по шару причино-следствием моего изначального Желания переместить шар, хотя второе неизбежно предшествует первому.

Но в случае Магического Делания мы наблюдаем не совсем то же самое. Ибо моя природа такова, что я вынужден заниматься Магией, чтобы обеспечить своему Желанию преобладание; поэтому причина, по которой я совершаю Делание — это причина, приводящая шар в движение, и нет никакого смысла в том, чтобы одно непременно предшествовало другому. (Ср. у Льюиса Кэрролла: Черная Королева сперва вскрикнула, а затем уколола палец.)

Проиллюстрирую эту теорию одним примером, имевшим место в действительности.

Находясь в Италии, я в один и тот же день отправил письма своим друзьям во Францию и Австралию, приглашая их присоединиться к мне. Оба прибыли через десять дней: один в ответ на полученное письмо, другой — "по собственной инициативе" (как это могло бы показаться). Однако я пригласил его, поскольку хотел его видеть; а хотел я этого потому, что он был моим уполномоченным; и он сообразил приехать ко мне, поскольку сделал определенные выводы из имевшихся у него сведений о сложившейся здесь ситуации и пришел к верному заключению, что его присутствие было бы весьма желательно для меня.

Таким образом, та же причина, которая заставила меня написать ему, заставила его приехать ко мне. И (хотя нельзя сказать, что написание письма явилось прямой причиной его прибытия) вполне очевидно, что я не стал бы писать письма, если бы оказался в других обстоятельствах, и мои отношения с этим человеком сложились бы иначе. Вследствие этого письмо и приезд уполномоченного имеют между собой причинную связь.

Некоторые скажут, что в таком случае я должен был бы написать ему письмо даже в том случае, если бы он пришел до того, как я написал письмо; но то, что в данном случае я не стал бы ломиться в открытую дверь, тоже являлось бы элементом сложившейся системы обстоятельств.

Вывод из всего вышеизложенного таков: мы должны делать то, что Желаем, "не стремясь к результату". Если мы действуем в соответствии с законами собственной природы, мы действуем «правильно»; и ни одно из таких действий нельзя назвать бесполезным — в том числе и те, что описаны выше. Пока Желание преобладает, у нас нет повода жаловаться.

Отказ от Магии может обозначать лишь то, что человек неуверен в собственных силах и лишен сокровеннейшей веры в Самого Себя и Природу.[218] Конечно, мы изменяем свои методы на основании опыта; но нет никаких причин изменять их в связи с вышеупомянутыми сомнениями.

Данные аргументы освобождают нас от необходимости объяснять принцип действия Магии. Ведь успешное действие само по себе не подразумевает ни теории, ни даже существования причинно-следственной связи. Всю серию явлений в данном случае можно воспринимать как единственную в своем роде.

Например, если я вижу звезду (такой, как она была много лет назад), мне нет никакой нужды предполагать, что между нею, Землей и мной самим существуют какие-либо причинно-следственные отношения.

Существует связь; и, кроме как об этой связи, я не могу утверждать ни о чем. Я не могу сформулировать цель этого события или определить способ, которым оно происходит. Подобным же образом, если я занимаюсь Магией, то напрасно доискиваться, зачем я занимаюсь ею, или выяснять, получится или не получится желаемый результат. Ведь я даже не знаю, каким образом связаны между собой предыдущие и последующие условия. Все, что я могу описать — это сознание; я представляю его как изображение фактов и делаю эмпирические обобщения на основании поверхностных аспектов данного случая.