Алисия Эванс – Жена на одну ночь (страница 48)

– Успокоил, – отозвался Дэйрон, сканируя структуру жены. Ни следа магического воздействия, будто и не было никаких чар. – Истерика закончилась? – с улыбкой спросил он.

– Я не прощу тебе этого. – Алекс покачала головой и с убитым видом уставилась в окно.

– Хаос, чего ты мне не простишь?! – рассмеялся Дэйрон. – Карантинных мер?! Людям, которых ранили тархи, нельзя покидать замок в течение недели! Тебя выпустили только потому, что ты чудом не пострадала! Будь на тебе хоть одна царапина, я бы посадил тебя под круглосуточный надзор медиков!

– А вместо этого посадил под надзор Айри, – хладнокровно заметила Алекс, не отрываясь от окна.

– Таковы правила! Раненые находятся в замке ради их же безопасности и безопасности окружающих! Нередки случаи рецидивов, когда здоровые люди, зараженные ядом, сходят с ума и набрасываются на близких! Я хотел объяснить тебе все это еще вчера, но ты не стала слушать!

– Ты всегда найдешь причину, чтобы ее оставить.

Алессандра закусила губу. Она была похожа на маленького ребенка, которому не покупают желанную игрушку. Ее обида ни капли не трогала князя. Женские капризы никогда не смогут повлиять на его решения. Он всегда действует так, как считает нужным. И Айри нужна ему живой.

– Алекс, есть наши отношения и наша семья, а есть политика, – терпеливо объяснял Дэйрон. – Айри – это политика. Я рассказывал тебе, как она оказалась в моем замке. Нельзя допускать, чтобы с ней произошло несчастье. Айри важна для меня, но не как женщина, а как инструмент давления на императора.

– А я? – Алекс вдруг посмотрела ему в глаза. – Я тоже важна для тебя не как женщина, а как мать наследника? Если бы ты считал, что я бесплодна, то не носился бы за мной по всему городу?!

– Да! – не выдержал Дэйрон. – Хватило же ума сбежать! – Он бросил на нее оскорбленный взгляд. – Я прощаю тебе эту глупость в силу твоего юного возраста и непонимания правил, по которым живет крепость, – примирительно сообщил он.

– А я тебя не прощаю, – отрезала Алекс. – Не прощаю за то внимание, которое ты публично демонстрируешь по отношению к бывшей любовнице. Не прощаю за то, что регулярно нарушаешь собственные обещания. За то, что наплевал на мое решение остаться в гостинице и силой везешь в свой замок. – Отчетливо и спокойно она сообщила свои претензии и вновь отвернулась к окну.

Впервые в жизни Дэйрона отчитывала женщина. При всем его обожании супруги это слишком.

– Алекс, оставаться в гостинице тебе не просто неприлично, но и небезопасно, – процедил он сквозь зубы, с трудом сдерживая себя.

Как она может не понимать столь очевидных вещей?!

– Еще вчера в твоем замке меня едва не сожрал тарх, – хладнокровно отозвалась Алекс.

Опять она о том странном случае, в который Дэйрон до сих пор не мог поверить.

– Где угодно безопаснее, чем там, – добавила она шепотом.

– Ты ездила в город одна в первый и последний раз! Впредь ты находишься под домашним арестом.

Князь вновь ощутил прилив жгучего раздражения. Алекс даже не раскаивается в содеянном, а ведь он объяснил ей мотивы своих поступков.

– Я буду посещать город столько, сколько захочу, – безапелляционно заявила Алекс и почесала свою руку под одеялом.

Дэйрон позволил гневу на секунду прорваться наружу.

– Ты будешь делать то, что я тебе сказал! Твое поведение недопустимо! Помни, что ты жена князя, а не служанка! – заявил он излишне жестко.

– Мне нужно посещать город! – настаивала Алекс.

– Зачем?! – Дэйрон вскинул руки. – Что ты собираешься здесь делать?! – махнул в сторону окна, за которым виднелись мрачные спящие дома.

– Помогать, – ответила ему Алекс, опасно сузив глаза. – Твои подданные голодают! На улицах в поисках пропитания бродят женщины и дети! Как ты мог это допустить?!

– Какое тебе до них дело? – не мог понять князь.

– Они люди! – воскликнула Алекс. – Такие же люди, как ты и я!

В этот момент Дэйрон понял, что супруга его разыгрывает. Он рассмеялся, оценив ее ход – снизить градус напряжения с помощью юмора.

– Смешно, – похвалил он, но на лице жены так и не появилась улыбка. Прежде веселая и жизнерадостная, Алекс сникла и даже будто бы побледнела.

– Смешно? – переспросила она с каменным безжизненным лицом. – Смейся. Я уже поняла, что тебе наплевать на свой народ. Я намерена заняться благотворительностью. Буду раздавать бесплатную еду, которую куплю на свои средства.

– Свои средства? Откуда у тебя свои средства, душа моя?!

Дэй понял, что Алекс не шутит. Она с абсолютной серьезностью несет чушь про бесплатную еду для бедняков. Подобного бреда он в своей жизни еще не слышал. Княгиня будет кормить нищих?! Уму непостижимо!

– Брат поделился, – напомнила супруга Дэйрону о сундуке с золотом. Его содержимого хватит, чтобы кормить народ в течение года. – Да и ты не бедный человек. Неужели откажешь любимой жене в небольшой сумме?

– Зачем тебе это? Чего ты хочешь добиться? – никак не мог понять Дэйрон. – Они же чернь, Алекс. Их тысячи, миллионы. Всем не поможешь. Начнешь кормить их – они тебя сожрут! Они начнут требовать еду бесплатно и всегда! Это необразованный низший люд…

Дэйрон так разошелся, что не заметил, как по щекам жены покатились слезы. Алекс, его боевая и отважная девочка, отчаянно разрыдалась, словно ей сообщили о смерти близкого человека.

– Алекс… – растерялся он, пораженный ее реакцией.

Это не походило на игру и попытку давить на жалость. Алекс ушла в себя, словно слова князя принесли ей страшную боль. Она закрыла лицо руками, поджала ноги к животу и забилась в угол кареты.

– Эй, эй, успокойся… Что такого я сказал? Алекс, ты пугаешь меня!

Дэй встал со своего места и попытался обнять ее. Алекс так сжалась в комок, что это удалось не сразу. Она закрывала лицо и тело, будто хотела спрятаться. Князь растерялся, прижав к себе надрывающуюся от рыданий жену. Он никогда не видел женщин в таком состоянии.

Но вскоре слезы закончились, и теперь она с шумом всхлипывала у него на груди.

– Все, все… – Дэйрон материализовал стакан воды, сунул его жене и заставил выпить до дна.

Алекс начала потихоньку приходить в себя, высвободила одну руку и принялась чесать вторую.

– Что с тобой? – Дэйрон насторожился. – Покажи руки!

Не дожидаясь возражений, он взял ее запястья и развернул ладонями вверх.

– Хаос, – выдохнул князь, глядя на воспаленную кожу рук, покрытую красной сыпью, которая одним своим видом вызывала панику. – Срочно главного лекаря ко мне в покои! – выкрикнул он, подхватывая жену на руки и вынося ее из кареты.

Неужели тархи все же добрались до его женщины? Что, если она солгала, когда говорила, что монстр ее не тронул? Глупая девочка могла попытаться выставить себя в выгодном свете на фоне Айри, а он, дурак, даже не подумал об этом. Одной крошечной царапины достаточно для того, чтобы заразить человека.

– Давно это появилось?! Почему ты молчала?! Почему поехала в город вместо того, чтобы соблюдать постельный режим и лечиться?! – кричал он на свою жену, раздираемый страхом.

Дэйрон изменился в лице, увидев на моей руке сыпь. Когда я ложилась спать, то кожа рук была абсолютно чистой. Сейчас мое предплечье покрывали отвратительные коричневые пятна, и, по моим ощущениям, они появились буквально в течение последних пяти минут.

Я поднесла руку к носу и ощутила неприятный запах. Наверное, это именно то, о чем говорил тарх. Мое тело разрушается.

Мысли о смерти проносились в голове фоном. Все мое сознание было поглощено тем, что ко мне, настоящей Саше Мезенцевой, сироте и нищенке, Дэйрон относится с презрением. Он, как и его братья, как и все его окружение, считает грязью тех, кто внизу, под его ногами отдает жизнь, борется за выживание, терпит голод.

«Нищенка. Чернь. Низший люд», – об эти слова разбилось что-то очень важное, что зарождалось между нами.

Ворвавшись в нашу оранжево-лиловую спальню, Дэй уложил меня на кровать. Он был в таком возбужденном состоянии, что я удивилась, когда он не стал привязывать меня к кровати. С его повадками проще было бы распять меня здесь, зафиксировать и осматривать все, что его темнейшеству заблагорассудится.

– Лекарей, быстро! Мне нужны растворы и все, чем выводят яд тархов! – отдавал приказы князь, неся меня в спальню.

Я даже не пыталась сопротивляться. А зачем? Если решусь снова сбежать, то уж точно не физически. Это все равно, что заниматься на беговой дорожке. Можно сколько угодно прилагать усилия – от этого ты не сдвинешься с места даже на пару сантиметров.

– Алекс, посмотри на меня!

Мужские ладони легли мне на щеки. В глазах Дэйрона горел огонь страха. И это – после какой-то сыпи! Да после нападения тархов он был спокоен, как удав.

– Что ты чувствуешь? Что-то болит?!

– Нет, – отмахнулась я.

Рука чешется так, будто меня стая комаров покусала, но в целом я не чувствую себя разваливающейся старушкой.

– Наконец-то! – зашипел Дэйрон на вошедших лекарей.

За ними маячили главный маг и еще несколько придворных. Мой муж своим криком половину замка перебудил.

– Пока вас дождешься, можно умереть! Посмотрите! – Он вновь схватил меня за запястья и продемонстрировал лекарям сыпь. – Что это?!

Один из врачевателей склонился над моей рукой и нахмурился. Да, пахнет не очень, понимаю. Что ж, процесс моего «разложения» запущен, можно заказывать гроб. Или нет?

Я вновь покосилась на дверь. Интуиция меня не подвела. Братец кролик крутился позади придворных, нервно вышагивая по коридору. Двери личного крыла открыты нараспашку, и я, лежащая в постели, взлохмаченная после экстремального путешествия в одеяле, предстала взглядам всех желающих. Когда-то я читала, что королевы рожали в присутствии придворных, которым надлежало быть в курсе всех аспектов жизни правящей четы. Не думала, что эти дурацкие традиции коснутся и меня.