Алисия Эванс – Истинная на одну ночь (страница 9)

Неожиданно он заметил странный отблеск в стене. Что-то мелькнуло в холодном камне. Леонард сделал шаг вперед и вплотную приблизился к преграде, чтобы поближе рассмотреть, что там такое. Может, какой-то след пребывания здесь брата?..

Дракон коснулся пальцами ледяного камня. Провел рукой и нащупал нечто гладкое. Что-то вмонтировано в стену. Леонард расчистил участок от ледяного налета и увидел прозрачный камень в форме отшлифованного восьмигранника.

– Какого харга?.. – вырвалось у него недоуменное.

А в следующее мгновение прозрачный прежде камень налился ярко-красным цветом, словно раскалился. Леонард успел убрать руку и отскочить в сторону, но это его не спасло.

Он успел услышать взрыв. Мгновение – и все вокруг вспыхнуло алым огнем.

«Истинная» – мелькнула в голове отрывистая мысль, а затем все исчезло.

Леонард словно провалился в бездонную бездну. Он долго летел вниз, пока, наконец, не услышал голос. Женский. Он что-то говорит, рассказывает, щебечет. Лео ощутил сильную потребность откликнуться, взглянуть на ту, кто так настойчиво пытается что-то сказать ему. Ни слова не разобрать, но он не хочет, чтобы она умолкала.

Наконец, ему удалось поднять веки. Они кажутся такими тяжелыми, словно у него над глазами стальные круги. Свет робко проник в его сознание. Все расплывается, но Леонард заставил себя сосредоточиться на светлом пятне, маячившим перед ним.

Истинная. На долю секунды он увидел удивленное лицо истинной, и все вновь поглотил непроглядный мрак.

Глава 7

Одним богам известно, каких трудов и нервов мне стоило добраться до дома. Мимо не проехало ни одного экипажа, но это к лучшему. Еще не хватало нарваться на неприятности из-за моего внешнего вида! А ведь в кармане у меня увесистые золотые монеты.

Дорога заняла несколько часов. За это время в сторону столицы проехало несколько экипажей вчерашних посетителей публичного дома, но никто из их пассажиров не проявил ко мне ни малейшего интереса.

У меня оказалось много времени, чтобы подумать. Пищи для размышлений оказалось много, и я тщательно пережевывала я, уделяя внимание всем мелочам. Очевидно, что жизни в отцовском доме мне больше не будет. Мачеха продала меня в публичный дом. От этой мысли душа разрывается, но ничего исправить уже нельзя. Вполне возможно, что изначально Арисса не знала о том, что меня продадут посетителю этого дома. Ей могли пообещать, что больше танцев от меня не потребуют. Сейчас, вспоминая слова и поведение мачехи, я начинаю догадываться, что она намеревалась продать мою невинность. Орес оказался хитрее и проворнее.

Светлая Матерь, какое счастье, что я ничего не помню! Закрыв глаза, я возблагодарила богиню за то, что лишила меня сознания руками мерзавца Ореса. Не представляю, что было бы со мной, останься в моей памяти прошедшая ночь. Но нужно жить дальше и решать, что делать и как быть.

Мачеха вряд ли обрадуется моему появлению в доме. Я не сомневаюсь в том, что она вновь попытается продать меня. Учитывая интерес Ореса ко мне, то вполне вероятно, что ему и продаст. Он не поскупится. До сих пор я помню, с каким предвкушением и восторгом он говорил, что на меня уже «много заявок». А уж мне потом отрабатывать все затраченные средства, и на этот раз никто не лишит меня чувств.

От таких перспектив закружилась голова. Нет, я не позволю так над собой издеваться! Уж лучше сбегу и буду скитаться, чем стану обитательницей публичного дома. Есть вариант выйти замуж. На рынке невест я быстро найду законного супруга. Но какого? Крестьянина, за которого и среди равных не нашлось жены. Чаще всего это люди не молодые, в возрасте, схоронившие и вторую, и третью супругу. Сколько нас таких, незаконнорожденных бесприданниц? Даже выйдя замуж, я не буду иметь никакой защиты перед мужем.

Нет, я не готова пойти на этот шаг. Отдать себя во власть незнакомого мужчины, делить с ним постель, рожать от него детей? Уж лучше я подамся в обитель Светлой Матери. Буду служить богине, просыпаться на рассвете и ложиться после заката. Все лучше, чем быть чьей-то утехой на час.

Добравшись до городских ворот, я без труда вошла внутрь. Стража не стала останавливать меня и досматривать, потому что не увидела во мне ничего подозрительного. Мало ли женщин в ярких красных платьях пытаются попасть в столицу? Их сюда заходят сотни каждый день.

Благо, дом моего отца находится недалеко от городских ворот. Подойдя к родному двору, я с удовлетворением поняла, что мачехи и ее сына здесь нет. Нечто подобное я и предполагала. Получив вчера горсть золотых от Ореса, Арисса с первыми лучами солнца помчалась к портному и на рынок, чтобы их потратить.

Отворив калитку, я без проблем вошла на территорию родного дома. Было у меня опасение, что после всего случившегося Арисса исключит меня из числа тех, кому позволено переступать границу владений без дополнительного разрешения хозяйки. С нее станется.

Дом оказался абсолютно пуст. Арисса меняет слуг. Прежних она уволила, а новых еще не набрала. Что ж, мне это только на руку. У меня есть достаточно времени, чтобы собрать свои вещи и отправиться в обитель Светлой Матери.

Войдя в свою спальню, первым делом я сбросила с себя алое платье из публичного дома и переоделась в свое, привычное. Высокий воротник, длинные рукава, спокойный оливковый оттенок. Затем я достала дорожный саквояж и принялась заполнять его. Мы с отцом отправлялись в путешествие несколько раз, поэтому у меня есть определенный опыт поездок. Не нужно брать много, достаточно лишь самого необходимого: сменное белье, одна ночная сорочка, гребень для волос, пара платьев. Вот, собственно, и все.

Печальным взглядом окинув комнату, в которой прошло мое детство, я вышла из нее. Наверное, я больше никогда сюда не вернусь. Идя по коридору, я прошла мимо знакомой с детства двери – отцовского кабинета. Когда он был жив, мне было позволено навещать его в любое время. А после смерти отца Арисса запела дверь кабинета, и уже сама пропадала там часами. Конечно, для подруг и гостей она рассказывала сказку о том, как тоскует по мужу и пытается справиться с утратой, но я-то знала, что она день и ночь копалась в его документах.

Вот и я не смогла пройти мимо. Остановившись, некоторое время гипнотизировала взглядом дверь, а затем решилась дернуть ручку. Сама не знаю, зачем. Арисса всегда запирала дверь отцовского кабинета, но на этот раз дверь неожиданно поддалась мне и со скрипом приоткрылась.

Я застыла, не веря своим глазам.

Внутри оказался теплый спертый воздух. Арисса наглухо закрыла окна и не входила сюда, по крайне мере, пару недель. А то, что она здесь похозяйничала, очевидно: ворох бумаг на письменном столе отца, смятые клочки на полу, кругом бардак и хаос. Папа никогда не допускал подобного. Сколько я себя помню, у него в кабинете всегда царил абсолютный порядок. Все бумаги подшиты и разложены в папки, папки складываются в архив и нумеруются по годам и месяцам. Отца хватил бы удар второй раз, увидь он, в каком диком состоянии пребывает его кабинет.

Тем не менее, я прошла внутрь. Все здесь напоминает о папе. О моем добром, ласковом, таком родном папе. Он никогда не напоминал мне о том, что я – незаконнорожденная. Наоборот, всегда подчеркивал, что я его дочь, а на формальности ему наплевать. Сейчас я не могу понять, почему он так и не признал меня своей дочерью, но, наверное, у него были на то веские причины. Папа считал, что так будет лучше для меня. Мы никогда не говорили об этом прямо, но у меня всегда было стойкое ощущение, что этим не-признанием отец пытался меня защитить. Все, что он делал, было для моего блага. Я уверена в этом, хоть и все вокруг меня говорит об обратном.

Я решилась пройти вглубь и сесть за письменный стол отца. Когда я была ребенком, то он разрешал мне садиться рядом с ним и занимал меня рисованием, пока сам заполнял бумаги и писал письма. Потом я стала старше, и такие вольности стали неприличными.

И вот, я снова здесь, сижу за папиным столом, а его самого уже нет на этом свете.

Зачем-то я начала наводить порядок на его рабочем месте. Невыносимо смотреть на царящий здесь хаос. Я ухожу из дома навсегда, но напоследок хочу почтить память отца хотя бы так – приведя в подобающий вид его стол.

Я начала разбирать беспорядочно разбросанные бумаги. Документы на имение, на виноградники, брачный договор с Ариссой. Я пробежалась глазами по строчкам. Хм, странно. В этом году урожая даже больше, чем ожидалось. Императорский дворец сделал много заказов на поставки вина, да и без него заказов много. Виноградники отца всегда славились своим качеством и добропорядочностью. Он никогда не обманывал своих клиентов, хотя мог бы заниматься и разбавлением, и подменой дорогих сортов, как делают многие виноделы.

Но, несмотря на столь радужную картину, в бухгалтерских отчетах раз за разом виднеются убытки. В начале года это были небольшие суммы, но сейчас они измеряются сотнями золотых. Не понимаю, как такое возможно? Мы живем скромно, деньги не тратим. Уж если бы Арисса разбрасывалась деньгами на всякую ерунду, я бы это заметила. Но нет, в доме не появилось ни одной новой вазы с момента смерти отца, а долги все растут и растут. Займ, который поставил нас на грань банкротства, теперь убытки при хорошем урожае. Не понимаю, что происходит?