Алисия Эванс – Дочь моего врага (страница 8)

Целый час я валялась на кровати, изнывая от ощущения, словно мое тело разбили, как хрустальную вазу. Сил едва хватало на то, чтобы встать и попить воды. Какой уж тут ужин в компании оборотней-врагов? Я просто не смогу дойти до столовой. Чувствую, если Бен Манкулов увидит меня в таком состоянии, он не откажет себе в удовольствии лишний раз пнуть дочь своего врага. Хочется надеяться, что хотя бы словесно.

***

– Зачем ты пришел в мой дом? – голосом альфы можно было заморозить. Стоило девчонке скрыться в гостевой комнате, как на него накатила волна стыда. Юля – гостья в его доме, да еще и та, перед которой Роман провинился. Да, он не нападал на нее лично (и никогда не напал бы), но именно вожак отвечает за молодняк. Согласно всем волчьим законам, он должен окружить девочку заботой и покоем. Не только как хороший хозяин, но и просто как мужчина. А что она получила вместо этого? Унижение, скандал, да еще и ментальное воздействие.

– А она сильная самка, – протянул Бен, игнорируя вопрос брата. Он задумчивым взглядом смотрел вверх, туда, где пару минут назад стояла дочь Капулова. – Не каждая выдержит напор альфы. Ты ведь применил к ней лишь четверть силы, верно?

– Зачем ты явился?! – повысил голос Роман, и теперь его сила могла бы расплющить брата. – Я уже рассказал тебе обо всем, что произошло! И что потом? Ты раскаялся? Ты попытался исправить ситуацию? Ха! Ты лишь доказал, что такой поступок парни совершили с твоей подачи!

– Ром…

– Молчать! Я отстраняю тебя от воспитания молодняка. Пока временно. Посмотрим, как разрешится эта ситуация. Если все закончится плохо…не жди моего заступничества. Ты ответишь за казнь братьев, ибо ты вложил им в голову мысль, что на женщину можно напасть, – альфа не шутил. Впервые он был готов отвернуться от брата. Родня родней, но…никакие законы – ни человеческие, ни волчьи – не оправдывают подлости.

– Ты не прав… – попытался оправдаться Бен голосом обиженного ребенка. Даже взгляд стал растерянным, как у малыша, у которого отобрали любимую игрушку. – Я не…

– Хоть раз в жизни подумай не о себе, Бен! – закатил глаза альфа. – Подумай о стае, подумай о своих братьях! Им грозит смерть! И если ты перестанешь демонстрировать свою ненависть девчонке, которая не сделала ни тебе, ни мне, абсолютно ничего плохого, то смерть будет грозить уже тебе!

Повисла тяжелая пауза. Бен втянул голову в плечи, став похожим на провинившегося школьника. Глядя на эту картину, Роман лишь покачал головой. Нет, он не имеет права оставить клан на этого инфантильного разгильдяя. Бен младше него всего на пару лет, но порой возникало ощущение, будто между ними не меньше пятнадцати лет разницы. Не потому ли Бен так хорошо ладил с молодняком, что в глубине души сам оставался подростком?

– Я тебя понял, – просипел брат голосом двоечника. – Будем искать выход.

– Сразу бы так, – раздраженно рыкнул альфа, развернувшись, чтобы отправиться на кухню. Он обещал девчонке ужин, а его еще надо приготовить!

– Но согласись, она действительно сильная самка! – поняв, что буря миновала, Бен снова ожил и включил свой обычный режим «взрослого ребенка». – Как противостояла тебе, а! И ведь не побоялась нарушить ментальный приказ. Ты ведь внушил ей приказ, да, Ромыч?

– Да, – буркнул альфа, бросая на раскаленную сковородку мясо. Кухня сразу наполнилась ароматами говядины, посыпанной свежемолотым ароматным перцем.

– Но не вложил в него полную силу, да? – допытывался младший, по-хозяйски усевшись за обеденный стол.

– Чего ты пристал ко мне? – повернулся к нему Роман, всем своим видом показывая, что не расположен к дружескому разговору. – Зачем тебе такие подробности?

– Хочу понять, что из себя представляет девчонка Капуловых, – демонстрируя крайнюю степень наглости, Бен протянул руку к хлебнице и вытащил оттуда булочку, которую Роман собрался взять с собой для перекуса. И ведь прекрасно, знает, гад, для чего в хлебнице постоянно лежит выпечка! Но ему лень покупать свою, поэтому он предпочитает таскать у брата. Ей-богу, не волк, а какой-то шкодливый кот. – Это поможет нам найти выход из всей этой заварухи, а заодно глубже узнать о «наших дорогих соседях».

– Я применил столько силы, сколько требовалось бы для обычной самки, – пояснил Роман, перекрикивая скворчащее мясо. – Но Юля – дочь альфа. Очевидно, она сильнее остальных самок.

– Странная она, – задумчиво протянул Бен, пережевывая булочку. – И запах у нее специфический. Ты заметил?

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Роман. Он включил вытяжку на полную мощность, лишь бы убрать из дома этот кружащий голову аромат ванили. Даже здесь, на кухне, куда девчонка и вовсе не ступала, ощущались отголоски сладкого аромата. Было в нем что-то такое, чего не ощущалось в других самках. Даже его сестры – тоже дочери альфы – никогда не источали столь трепетных ароматов.

– Он приятный, – хмыкнул Бен. – Ненавижу Капуловых, но эта девчонка пахнет так сладко… Чем-то нежным, теплым, вкусным… Как булочка, – он посмотрел на выпечку в своих руках и громко рассмеялся. – Все же эти Капуловы – идиоты. Если бы моя дочь или сестра так пахла, я бы никогда в жизни не позволил ей гулять по лесу в одиночестве. И плевать на всякие там законы. Безопасность стаи должна быть превыше законов, – изрек Бен и многозначительно покачал остаткам булочки в своей руке.

– Законы и обеспечивают безопасность стаи, – вздохнул Роман, осуждающе качая головой. Все же его брат – сущий подросток, хоть и справит скоро третий юбилей. – Капуловы уже обнаружили пропажу Юли? – задал он прямой и конкретный вопрос.

– Мне сказали, что один из них выехал в ту сторону, где девчонка бросила машину, – пожал плечами Бен.

– Раз выехал один, значит, о том, что случилось, еще неизвестно, – рассудил Роман. – Но скоро там соберется половина стаи, и по запахам они быстро вычислят похитителей. Нужно отправить Капуловым весточку и сообщить, что их дочери ничего не угрожает. Ты меня понял? – альфа послал брату мрачный взгляд. Когда Бен хочет, он умеет быть серьезным и убедительным. Его слово Михаил Капулов, как минимум, не воспримет как блеф.

– И что я должен ему передать? – развел руками брат. Его хитрые глаза блеснули азартом и жаждой приключений. – Что на его любимую дочурку напали мои младшие братья, а мой старший брат увез ее к себе домой и эту ночь намерен провести с девчонкой в одном доме? Ты, правда, думаешь, что взволнованного отца такие новости успокоят?

– М-да, – почесал затылок Роман. И вправду, глупо как-то получается. Нужно убедить Капуловых в том, что девчонке ничего не угрожает, но как подобрать слова? – Может, умолчим о нападении? По крайней мере, до утра. А уж потом, когда вернем девчонку, будем парировать.

– Предлагаешь оттянуть побоище на несколько часов? – мрачно усмехнулся Бен. Даже он не верил в жизнеспособность такого плана. – Какой смысл? Что ты намерен сделать с ней в эту ночь? Переубедить? – Бен вложил в это слово столько пошлости, что даже альфа скривился. Нет, таких планов на девчонку у него точно нет.

– Позаботиться, – подмигнул ему Роман, выключая плиту. Мясо готово. Теперь можно звать свою плен…в смысле, гостью.

***

Я сама не заметила, как уснула. Лежала на чужой кровати, смотрела в голубое небо и медленно погрузилась в исцеляющий сон. Это именно то, что было нужно моему измотанному жаждой телу. Но нежное забытье нарушили шаги. Тяжелые, по-хозяйски неспешные, и оттого очень уверенные. Я всегда чутко спала, и раскрыла глаза за несколько секунд до того, как дверь комнаты открылась.

– Юля, ужин готов, – голос Романа звучал отстраненно и бесцветно. В нем не было ни ненависти, ни попытки изобразить из себя доброго хозяина. Будто не его братья напали на меня, будто не он применил ко мне силу альфы, заставив позорно упасть на пол. Чуть приподнявшись на локте, я обернулась, чтобы явить альфе свою заспанную физиономию. Влажные волосы успели просохнуть, пока я спала, и теперь у меня на голове творилось какое-то безобразие. Да и в целом, видок, похоже, тот еще. Когда наши взгляды встретились, лицо Романа как-то странно дернулось. – Тебе плохо? – насторожился он, прищурив внимательный взгляд карих глаз.

– Я не голодна, – бросила ему, давая понять, что не собираюсь идти на поводу у того, кто фактически пленил меня. Дело даже не в оскорбленной гордости. Мне физически плохо и совсем нет аппетита. – Оставь меня.

– Что с тобой? – вопреки моей просьбе, альфа вошел в комнату и приблизился к кровати. Я тут же отвернулась на бок, уткнувшись носом в подушку. – Эй, я к тебе обращаюсь! – поняв, что я совсем не настроена на общение, Роман ткнул меня пальцем в плечо. Ай! Больно же! – Что болит?

– Плечо, – буркнула я в ответ.

– Почему оно болит?! – с абсолютно серьезной обеспокоенностью спросил альфа. – Что с ним случилось? – этот наглец поддел край рукава моей футболки и задрал его, открывая себе взор на плечо.

– Ты в него ткнул! – не выдержав, я раздраженно одернула ткань. Нет уж, трогать себя не позволю!

– Какие мы нежные, – проворчал альфа, но прикасаться ко мне больше не пытался. По крайней мере, без разрешения. – Температура есть? – он занес руку над моим лбом, без слов прося разрешения прикоснуться.

– Не знаю, – я попыталась прижать голову плотнее к подушке, чтобы часть лба утонула в мягкой поверхности. – Дай мне таблетку обезболивающего и оставь, – попросила тихим голосом, чтобы не нарваться на эмоциональный отказ из вредности. – Я, правда, совсем не хочу есть.