Алисия Дэй – Вампир в Атлантиде (страница 4)

Дэниел сделал глубокий вдох, наполнив легкие, так долго не знавшие дневного воздуха. Закрыл глаза, затем снова открыл. Он встретит это последнее испытание лицом к лицу с той же дерзостью, с которой прожил жизнь.

Тепло. Жар. Огонь, испепеляющий кожу у него на горле в открытом вороте рубашки. Вампир приподнял подбородок. Последний момент жизни и никаких сожалений. Для этого уже слишком поздно. Агония охватила Дэниела, когда солнце коснулось лица. Он сжал зубы, чтобы не закричать.

Последний взрыв жара, и боль смела его мужество под равнодушным солнцем. Вампир упал лицом в бассейн, беззвучно крича, проклиная или молясь. Водоворот света и звуков затянул его, потащил, кружа снова и снова, пока толчок могучей силы не выбросил Дэниела лицом на твердую поверхность.

Он умер, наконец-то умер. И лежал на… траве?

Загробный мир, поросшия мягкой травой? Вот этого Дэниел не ожидал. Не для такого как он. Скорее уж океан кипящей лавы или охваченные пламенем каньоны. Можно предположить, что место для вампиров наверняка отведено где-то в самых нижних из девяти кругов ада. Однако Дэниел не просто лежал на траве, которая пахла цветущей весной, но лежал на солнце. Валялся на каком-то зеленом поле в загробном мире под прямыми лучами… и не горел.

Дерзость уступила место радости, и Дэниел стал бормотать благодарственные молитвы всем богам, которые его слышали. Всем, кроме одного. Вампирская богиня Анубиза не заслуживала слов благодарности, да сгниет она в том темном углу, куда сбежала. Хоть эти слова и не приличествовали обитателю рая.

Вампир отдыхал так целую минуту, уткнувшись лицом в траву. Каждая косточка в его теле болела от столкновения, а сам Дэниел размышлял: поднимать голову или нет, чтобы осмотреться. Но прежде чем вампир успел принять такое важное решение, он почувствовал на шее укол копья, который невозможно было ни с чем спутать, и услышал голос, преследовавший его со времен первой смерти.

– Кто ты и откуда пришел, ночной странник?

Дэниел повернул голову, только чтобы увидеть яркий солнечный свет и острый кончик копья, впившегося в его плоть – так же как сам впивался клыками в шеи тысяч людей на протяжении своей жизни. И снова ирония. Возможно, это один из уровней ада, где его будут пытать не огнем, а делать миллионы крошечных порезов, пока вся кровь из вен не утечет в вечность.

Рядом с собой вампир разглядел силуэт стройной, изящной девушки в длинном платье. Она и держала в руке копье. Сначала Дэниел не мог различить ее черты, но потом увидел лицо – лицо, сияющее ярче тысячи солнц в загробной жизни.

Серай.

Значит, она и будет его личным гидом в раю? Или личной сопровождающей по аду? Но судя по резкому вдоху, сорвавшемуся с губ атлантийки, она была потрясена встречей не меньше.

И сказала то, чего вампир никак не ожидал услышать:

– Я Серай из Атлантиды, принцесса Посейдона. Помнишь меня, ночной странник? Теперь ты мой пленник.

Давно забытые воспоминания вернулись и помогли ему понять «захватчицу». Слова звучали музыкой, с плавной и лирической модуляцией. Древнеатлантийский. Дэниел смог ответить ей на этом же языке, но с ужасным акцентом. Изумление и отсутствие практики сказались на произношении.

– Серай? Больше одиннадцати тысяч лет я ждал, чтобы снова услышать твой голос. – Он вскочил на ноги и собрался обнять ее, но вновь был остановлен копьем.

– Нет, – отрезала красавица, нахмурившись. Ее идеальная кожа стала еще бледнее, чем помнил вампир. – Я ухожу. Сейчас. Пойдем со мной или оставайся, но даже не вздумай пытаться остановить меня.

В первый раз Дэниел удосужился осмотреться. Он увидел двух стражников, лежащих на земле без сознания, но когда повернулся к Серай, чтобы спросить ее о них, на несколько секунд застыл, не в силах сказать ни слова.

– Что? – раздраженно выпалила она. – Я их не убивала, если ты об этом. Хотя, раз уж ты ночной странник, то должен слышать их сердцебиение.

Все еще не в силах вымолвить ни слова, вампир указал рукой на купол. Причудливый стеклянный купол окружал их, насколько хватало глаз – а за ним переливались глубокие темно-синие океанские потоки. Мимо проплыло что-то темное, и на Дэниела взглянул огромный глаз.

– Это… это что, кит? – Вампир совершенно очумело оглядывался по сторонам. Наконец до него дошло. – Мы что… в Атлантиде?

Серай закатила глаза. Похоже, этот жест не подвластен времени.

– Где еще нам быть? А теперь пошевеливайся.

Она воздела руки и начала петь. Петь. Женщина, которую он любил одиннадцать тысяч лет назад – хотя по правде (обычно Дэниел предпочитал лгать) и не переставал любить – пела. В Атлантиде.

«А может я и правда умер», – предположил Дэниел, тяжело вздыхая. Боги почему-то сжалились и не отправили его в девять кругов ада. А перенесли сюда к Серай, и она пела и…

И ткнула в него копьем. Копьем.

– Нет. Видимо это все-таки не рай, – пробормотал вампир.

Перед Серай возник мерцающий овал чистого света, но он не мог сравниться с улыбкой, заигравшей на лице принцессы. Она была так прекрасна. Каждая линия тела просто завораживала, и даже больше. Шелковистые черные волосы отливали синевой и стали намного длиннее, чем ему запомнилось, ниспадая до совершенных, округлых бедер. Глаза по цвету ничуть не уступали морским волнам. Такие же синие. Такие же глубокие.

А ее губы – ах, ее губы. Их чувственный изгиб пленял Дэниела так же сильно, как и тогда, когда он был молоденьким учеником, демонстрировавшим свои скромные навыки в металлообработке и мускулы самой красивой девушке на свете.

И она по-прежнему оставалась самой прекрасной.

Овал все разрастался, и Дэниел понял, что это такое. Он уже видел, как атлантийцы использовали свою магию.

– Портал. Ты поешь порталу? Я никогда не видел, чтобы воины пели.

Серай окинула его веселым взглядом.

– Они варвары. Портал отдает всю свою магию только тем, кто понимает и ценит его.

– Вэн упоминал, какой капризной может быть эта штука. Иногда выбрасывает их посреди океана.

Серай рассмеялась, а потом замерла удивленная, как и сам вампир, прикоснувшись кончиками пальцев к своим губам.

– Я так давно не смеялась, – прошептала она, но затем сделала глубокий вдох. – Портал, молю тебя, отнеси меня туда, где я должна быть.

По серебристой поверхности прошла волна золотистого мерцающего света, и Серай улыбнулась. Она сделала шаг вперед и, поколебавшись, повернулась к Дэниелу.

– Пойдем со мной?

Она протянула ему руку, и сам океан глубоко вздохнул. Серай протянула руку. Ему. Дэниел потянулся к принцессе, но замер, когда его осенила ужасная мысль.

– Куда? Там, откуда я пришел, день в самом разгаре, и если я попаду под солнце, то сгорю заживо. Ради тебя я без колебаний решился бы на это, но не могу подвергать тебя риску оказаться в огне.

– У нас нет на это времени. Конлан со стражниками гонятся за мной, и эти охранники скоро очнутся… – Серай остановилась на полуслове, улыбнулась, и Дэниел осознал, что за ее улыбку пройдет сквозь огонь всех девяти кругов ада, не задавая вопросов. – Ты мне веришь?

Вампир взял ее за руку, и они вошли в портал, но как только свет окружил их, она согнулась пополам и закричала. Дэниел подхватил на руки и крепко прижал к себе прекрасную женщину, которая была его прошлым и будущим. Мир вокруг них преломился в вихре вращающегося света, а Дэниел молился всем богам, которых только знал. Он не мог снова потерять ее.

Никогда.

Глава 4

Серай пронзительно закричала. Дэниел толкнул девушку себе за спину и завопил на тигра:

– Джек, нет!

Джек? Он знает тигра по имени?

Проигнорировав Дэниела, зверь ринулся в атаку и распластался в длинном прыжке, исполненный истинно кошачьей ярости. Из огромной пасти чудовища раздавался оглушительный рёв. В другой, менее пугающей ситуации Серай, возможно, оценила бы жестокую, дикую красоту зверя. Дэниел взмыл в ответной атаке, и они с тигром сшиблись в воздухе с шумом, подобным раскату грома.

Наотмашь ударив Дэниела огромной, размером с тарелку, лапой, увенчанной страшными когтями, тигр сплелся с вампиром в смертельном объятии. Впрочем, Дэниел, с его силой ночного странника, был вполне под стать сопернику; он оттолкнул лапу зверя от своего лица, а потом швырнул тигра через всю пещеру так, что тот с размаху врезался в противоположную стену.

Незнакомая женщина повернулась к Дэниелу и выкрикнула имя вампира. Глаза Серай сузились: она внимательно присмотрелась к смертной. Грязноватая, щуплая, неухоженная. Вместе с тем видно, что под неказистой внешностью таится несгибаемая стальная сердцевина: об этом говорил взгляд темных глаз незнакомки.

– Дэниел, оставь Джека в покое. Ворвался сюда, влез в чужое дело, изувечил моего оборотня! Да как ты смеешь?! – Женщина пользовалась одним из языков жителей суши, английским. Серай поняла ее речь, благодаря переданным «Императором» знаниям.

– Квинн, на случай, если ты не заметила: он атаковал первым. – Ответ Дэниела отличался той великолепной невозмутимостью, которая не изменяла ему ни при каких обстоятельствах и всегда восхищала Серай.

– А чего ты ожидал, идиот? – парировала Квинн, положив руки на бедра. В это же время тигр покачал большой головой и с трудом поднялся.

Страх принцессы исчез, уступив место гневу. Живительному, согревающему гневу, укрепившему дух Серай и напомнившему о ее высоком происхождении, о том, что она – принцесса Атлантиды. Серай выступила вперед, оказавшись рядом с Дэниелом, и окинула Квинн самым надменным взглядом из своего арсенала.