Алисия Аркана – Вердикт Бога: Неотвратимое (страница 2)

— «Так вот, как ощущается смерть. Довольно, неплохо» — подумала, она, перед тем, как окончательно лишиться чувств.

Тело на миг расслабилось, готовое рухнуть вниз, но затем резко встрепенулось, отстраняясь от края. Смахнув спутавшие пряди волос, она провела ладонью по лицу

—Холодно и совсем не видно звезд, — Подумал он, очнувшись внутри девушки.

Наклонившись, он поднял с земли потертый рюкзак и, закинув его на плечо, уверенно зашагал прочь.

Глава 2 Тени прошлого.

— Боже, Александра, где ты была? Почему не отвечала на телефон? — не успела девушка зайти в квартиру, как на неё налетела мать. Мягкий взгляд, серых глаз был полон тревоги.

— Ты смотрела на часы? Ты же уже взрослая девушка, — почти сразу в коридоре возник мужчина. Его обычно мягкое и добродушное выражение лица, был строгим. Отца редко можно было увидеть таким рассерженным. Обычно он уступал место своей жене, зная, что все необходимые нотации прочтёт она. А в конце, ему останется только усадить всех за стол примирения, ломящийся от еды.

— Простите меня. Сегодня в школе я поскользнулась на лестнице и случайно разбила свой телефон. День был тяжёлым, так что я решила пройтись по округе и даже не заметила, как уже стемнело. Обещаю, такого больше не повторится. Я, кстати, очень замёрзла и хочу, есть, — Алекс на одном дыхании протараторила оправдание в свою сторону и сложила руки в молитвенном жесте.

В последнее время она была очень замкнутой, не хотела выходить из комнаты и разговаривать о школе. Поначалу родители списали всё на переходный возраст, но с каждым днём беспокойство о любимой дочери только росли. С каждым днём она возвращалась всё позднее, и наконец, нервы родителей сдали.

— Милая, так нельзя, ты даже не представляешь, как мы переживаем за тебя, — причитала мама. — Почему ты не говоришь с нами? Мы ведь не чужие! — Если у тебя проблемы в школе… — Алекс тут же замотала головой, пытаясь прекратить порыв родительской заботы.

— Всё хорошо, правда, мне жаль, что я заставила вас переживать. В школе и правда, были проблемы. Я же новенькая, мне нужно было время. Да и после того, как Эрма пропала…Я.,… Но сейчас уже всё в порядке. Честно. — Их весёлая и общительная дочь вдруг становиться замкнутой и запирается в комнате, естественно, их это взволновало.

«Дурочка, у тебя же такая любящая семья. Если бы, ты им только всё рассказала!» — Подумал, он про себя, перед тем, как снова, начал играть роль Алекс.

— Можно я уже пройду?

— Эх, ну что с тобой поделать. Бегом в ванну, тебе надо прогреться.

— Я сделаю тебе чашку кофе.

— Спасибо, — девушка скинула куртку, схватила свой рюкзак и бегом юркнула мимо родителей.

—«Когда выпадет такая возможность, извинись перед ними», — обратился он, к спящей душе девушки.

***

— Эш, умоляю, пощади! Поверь мне! Моя семья ни в чём не виновата, спаси хотя бы их! Ты же Бог справедливости, чёрт возьми! — Мужчина заливался слезами, сжимая в руках плачущего ребёнка. На эшафот втолкнули женщину и старика. Изломанные пытками тела едва держались, дрожа от ужаса.

—Фирса! Пощади хоть Фирса, Эш!

—Владыка Олодумарэ! Они невиновны! Я взываю к милосердию!

— Господин Олодумарэ, прошу, смилуйся. Я уверен, что они невиновны!

Владыка наблюдал за происходящим с лёгкой, почти отеческой грустью.

—Дитя моё, Эшуабадара, ты — Божество закона и порядка. Твоя доброта трогает, но она же и ослепляет. Ты вынес приговор, руководствуясь высшим знанием. Разве теперь, из-за мимолётной жалости, ты отречешься от своего же божественного провидения?

На прекрасном юном лице не дрогнул ни один мускул. Лишь зелёные глаза горели абсолютной уверенностью.— Господин, вы правы. Я проникся к ним. Я сблизился с этой семьёй, когда жил среди людей в земном воплощении. И я знаю — здесь ошибка! — Его голос звучал твёрдо. Эшуа верил в свою правоту и в то, что ситуацию можно исправить. Он знал, что эти люди не могли преступить закон. Он верил в силу своего божественного начала.

— Ты ещё так юн. Природа человека — тщеславие, обёрнутое в одежды добродетели, — голос Олодумарэ по-прежнему звучал мягко и почти по-отечески.

Эшуа вспомнил давние слухи. Шёпот в тёмных залах о том, что великая мудрость Владыки зиждется на фундаменте глубочайшего презрения к смертным.Тогда он отмахнулся, считая это лишь пустыми сплетнями. Для него Олодумарэ был высшим мерилом мудрости, а его решения — неоспоримой истиной. Доктрина пантеона была ясна: бог либо абсолютно справедлив, либо абсолютно безучастен. Эшуа всегда видел в отстранённости Владыки высшую, недосягаемую для него форму справедливости. Теперь эта отстранённость обнажила свою жестокую суть, ставя под сомнение каждый принцип, на котором держался его мир.

Ладонь Владыки коснулась его щеки, а взгляд с ледяной безжалостностью устремился к эшафоту.

—Закон произнесён твоими же устами, Эшуабадара. Казнь состоится. Ларойе, уведи его.

— Нет… — выдохнул Эшуа, и внутри у него что-то погасло. Его великий наставник… из-за слепой ненависти? Если солнце пантеона — слепо, то, что есть свет?

— Пошли, Эш! — молодой бог, схватил его под руку и силой потащил от смотровой площадки.

— Пусти! — Эшуа попытался вырваться, его голос сорвался на крик. — Владыка, умоляю, это ошибка! — Его тело пронзила крупная дрожь. Ещё вчера… ещё вчера он сидел с ними за одним столом. Делил хлеб и тяготы. Почему сейчас все боги, его братья и сёстры, молча отворачиваются? Никто не встал рядом. Беспомощность сковала горло ледяным обручем.

— Ты им не поможешь! Я же тысячу раз твердил: не пускай их в своё сердце! — Ларойе встряхнул его, пытаясь достучаться сквозь нарастающую панику. Он всегда говорил прямо, не льстил — в этом и была ценность его дружбы. Он был тем редким богом, кто не боялся говорить Эшуа горькую правду, и сейчас его честность обжигала, как раскалённое железо.

— ТЫ — не божество справедливости! Ты — А-ба-ни-варан-ба-о-ри-да… Я проклинаю тебя, Эш! — прохрипел из последних сил осуждённый.

Эшуа инстинктивно обернулся. В этот миг над мужчиной взметнулся клинок.

—ПАПА!

Но было поздно. Эшуа уже всё услышал: оглушительный глухой удар, хруст, тишину, а затем — душераздирающий детский плач.—Не смотри! — Ларойе грубо притянул его, заслонив глаза ладонью.

—Пиррхус… — его губы беззвучно шевельнулись.

Он осел, судорожно впившись пальцами в ткань на груди. Эшуа не кричал. Он задыхался, пытаясь вырвать из груди ледяной осколок, вонзившийся в самое сердце.Ларойе, не выпуская его, опустился рядом, ощущая, как сквозь пальцы текли горячие слёзы.

***

Алекс едва успела переступить порог школьных ворот, как на нее сразу обрушился поток любопытных взглядов. За спиной отчетливо слышалось перешептывание, однако девушка лишь пренебрежительно усмехнулась.

Девушка уже почти добралась до двери, когда чья-то рука грубо схватила её за локоть и с силой потащила в сторону. Железная хватка сжимала руку так, будто пыталась переломить кость, и от боли у Алекс заслезились глаза. В следующее мгновение её швырнули спиной о стену. Подняв голову, она увидела высокого парня.

— И кто это у нас тут такой смелый? — усмехнулся он.

— Думал, она уже не появится, — раздался другой голос.

— Что, понравилось с нами развлекаться? — добавил третий.

Прибыв в мир смертных, Эшуа какое-то время следил за Алекс, изучая ее жизнь и круг общения, пока, наконец, не понял, кого конкретно ему следовало искать. Теперь перед ним стояли они — высокая фигура парня со шрамом возле левого глаза, темные спутанные волосы которого касались плеч. Рядом находились два его закадычных друга, с которыми была очевидна многолетняя связь. Эти типы встречались, пожалуй, в каждой человеческой судьбе — изнеженные дети обеспеченных родителей, выросших бесконтрольно и готовые создать проблемы другим из-за своей тупости и отсутствия здравомыслия. Они сами упали на дно и пытались утянуть туда всех остальных.

— И правда, я очень хочу поразвлечься. Вы даже не представляете, насколько, — в зелёных глазах девушки сверкнул дьявольский огонёк, а на губах застыла ледяная улыбка. Она схватила парня за запястье, и её пальцы сжались стальным обручем.

—Ай! Какого хрена ты творишь? — вскрикнул он. Остальные двое в недоумении переглянулись и уже приготовились наброситься на девушку, но та резким, отточенным движением вывернула руку обидчика. Раздался громкий, тошнотворный хруст. Рука повисла плетью под неестественным углом.

—А-А-А-А! — парень рухнул на землю, корчась от дикой боли и охватывая сломанную конечность.

— Имя мне… А-ба-ни-варан-ба-о-ри-да, — по слогам произнесла девушка, и её голос прозвучал холодно и мерно, как падение камня в глубокий колодец. — Что вы слышали о правосудии древних богов?

«…Сегодня на Бейкер-Стрит, 501, в частной школе имени Джерома Хилс, произошло жестокое убийство. По предварительным данным, жертвами стали трое старшеклассников. Ещё одна ученица бесследно исчезла.…По данному делу ведётся следствие».

Перелетая с крыши на крышу, Эшуа приземлился в тёмном переулке. Он пересек дорогу, проскочил через ворота парка и почти достиг цели. Врата в Орум должны были открыться с минуты на минуту, когда он неожиданно ощутил присутствие чужой, невероятно сильной божественной энергии.

Эшуа мгновенно увернулся в сторону. В следующий миг яркая желтая вспышка озарила пространство там, где он находился мгновение назад. Мощная взрывная волна прошлась по району, ломая опоры линий электропередачи и оставляя близлежащие улицы в темноте.