Алишер Таксанов – Разреженная атмосфера (страница 3)

Пираты подъехали к краю разлома, остановились, настороженно вглядываясь вниз. Из глубины поднимался гнилостный запах метро – влажный, насыщенный сыростью и чем-то опасным. Тьма подземелья скрывала тайные угрозы, которые разум говорил не трогать. «Ну что, будем забирать?» – спросил один, сжимая в руках автомат.

– Ты идиот? Там гига-пауки и кро-крысы, – ответил второй, мрачно усмехнувшись.

Они знали, что метро теперь принадлежало другим существам. Гигантские пауки, ростом с быка, с покрытыми слизью жвалами и крепкими лапами, легко передвигались по туннелям, используя сети, чтобы охотиться. Их слюна разъедала металл, а мышцы могли разорвать человека за считанные секунды. Здешние кро-крысы – кошмарные мутанты, размером с небольшую собаку, с раздутыми мышцами и жуткими красными глазами – нападали стаями. Их мощные челюсти могли перекусить кость за одно мгновение. И свидетельство тому – тысячи перегложенных скелетов на асфальте.

– Ах, чёрт с ним! – выругался главарь, сплюнув на землю. Рисковать не хотелось. Он махнул рукой, и вся банда, развернув мотоциклы, исчезла в пыли, отправившись искать новую добычу.

А внизу, между старыми вагонами электропоезда, неподвижно лежал «Колобок». Его системы оставались в полной темноте, отключённые после удара. Но внутри него, скрытый в прочном корпусе, находился магнитостат с антивеществом – самым ценным ресурсом, который когда-либо создавал человек. И пока энергия была в аккумуляторах, антивещество находилось под надежной защитой.

Странная энергетика антивещества ощущалась всеми живыми существами. Гигантские пауки, обычно безжалостные хищники, не осмеливались приблизиться. Кро-крысы осторожно принюхивались, но в ужасе отползали прочь. Какая-то неведомая сила заставляла всех держаться подальше.

Метро погрузилось в безмолвие. И в этом безмолвии робот остался в одиночестве, забытый, с незавершённой миссией, в ожидании того, что однажды его снова разбудят.

Глава 1: Остатки мира

Кро-крыса выглянула из-за покосившейся двери, ее массивное тело едва не застряло в узком проходе. Это была огромная тварь, весом под сорок пять килограммов, с исполинскими зубами, способными перекусить кость, металл или древко копья. На лапах – когти, напомнившие бы мне стальные лезвия, блестящие от остатков чьей-то недавней плоти. Шерсть короткая, грязновато-серая, покрытая проплешинами, а длинный змеиный хвост с шершавыми, как наждак, наростами болтался за спиной, словно мертвый груз. Ее злобные красные глаза были похожи на два крохотных раскаленных уголька. Они двигались беспокойно, обшаривая темное пространство впереди.

Эти создания, выведенные генетиками прошлого, ощущали жертву на расстоянии двух километров – словно акулы, учуявшие каплю крови в океане. Но двигались они куда быстрее: скорость гепарда позволяла им догнать любую цель. Гепарды, конечно, давно вымерли, а вот кро-крысы процветали в новом мире, где исчезновение трети атмосферы оставило человечество балансировать на грани выживания.

Сейчас крыса замерла, словно изучая обстановку. Ее острые уши непрерывно шевелились, улавливая мельчайший шорох. Она знала, что я где-то рядом, чувствовала мой запах, но не видела. Ее хвост нервно поддергивался как бы в такт какой-то музыки.

Я не боялась. Разум кро-крыс, пусть и на двадцать процентов приближен к человеческому, был недостаточно развит, чтобы оценить мои навыки. Но осторожности мне не занимать – я знала, что их интеллект достаточно велик для расчетов и стратегии. Кро-крысы не живут стаями, каждое из этих существ – одиночка, каннибал, готовый съесть себе подобного ради выживания.

Здание, в котором я находилась, некогда было величественным небоскребом в Нью-Йорке. Теперь это рухнувший гигант из бетона и стали, кишащий паутиной и трещинами. Лифт шахты зияли пустотой, сквозь выбитые окна гуляли горячие, отравленные ветры. Полуразрушенные стены угрожающе скрипели, а свет, пробивающийся сквозь дыры в потолке, придавал всему оттенок заброшенности. Более тридцати лет здесь не было ни одного человека.

Солнце в этом мире обжигало беспощадно, словно гигантский пылающий глаз. Его лучи больше не фильтровались плотной атмосферой, а радиация причиняла ожоги мгновенно. Мой защитный костюм был покрыт тусклым, пыльным налетом, но всё ещё справлялся со своей задачей. В руках я сжимала катану – безупречный клинок, способный разрубить и плоть, и сталь.

Крыса услышала мое движение. Она мгновенно сорвалась с места, бросившись на меня, словно выпущенная из катапульты стрела. Я уклонилась в последний момент, взмахнув катаной. Лезвие с легкостью отсекло хвост монстра. Хлестнула густая черная кровь, оставляя вязкие брызги на полу. Кро-крыса взвизгнула так, что в ушах зазвенело, но не отступила. Напротив, её глаза стали еще ярче, словно в них полыхнуло настоящее пламя.

Монстр взлетел к потолку, цепляясь когтями за остатки металлических балок. Я видела, как его мускулистое тело двигалось вверх с пугающей ловкостью. Через мгновение он спрыгнул на меня сверху, зубы щелкнули в миллиметре от моего лица. Но я успела сделать выпад: катана вошла в брюхо твари с едва слышным шипением, словно в масло.

Кровь – густая, черная и липкая – обрушилась на меня каскадом. Её резкий запах мгновенно наполнил воздух, забивая легкие. Кро-крыса упала на пол, судорожно дергая лапами, испуская хриплый, душераздирающий звук. Ее глаза, эти алые, полные ненависти огоньки, постепенно начали угасать. Казалось, что жизнь уходит из них, как гаснущий свет лампочки. Её тело содрогнулось в последний раз, а затем застыло.

Я стояла над поверженной тварью, держа катану, покрытую кровью, плотно сжатой в руках. Мои дыхание было частым, но не от страха – от предвкушения следующей схватки. Ведь в этом мире никто не может чувствовать себя в безопасности.

Мясо кро-крысы было жёстким и практически несъедобным, с резким, отталкивающим запахом. Но выбирать не приходилось. Сейчас люди ели всё, что можно было прожевать и переварить. Большинство животных давно исчезли, погибнув во время глобального массового вымирания, вызванного климатическими изменениями и потерей трети атмосферы. Оставшиеся виды стали крайне редкими или опасными. Растительность тоже изменилась: теперь лишь лишайники и грибы покрывали опустевшую землю. Многие из них были ядовиты, но людям удалось выработать химические методы их обработки, чтобы извлекать из токсичной массы хоть что-то питательное.

Я вздохнула, чувствуя усталость и тревогу, и склонилась над массивной тушей убитой крысы. Время поджимало. Кровь, растёкшаяся лужей вокруг, уже привлекала хищников, которых на этой опустошённой планете хватало. Протерев катану найденной на полу тряпкой, я вложила клинок в ножны и извлекла кривой нож с зазубренным лезвием. Это был мой инструмент для разделки, и я принялась за работу, подавляя отвращение.

Шкура кро-крысы тяжело поддавалась, плотная, пропитанная жиром, она пахла горелой резиной и тухлой плотью одновременно. Но мои руки работали быстро, с механической точностью. Я отделяла мясо полосами, стараясь избегать частей, где могли скрываться паразиты. Потроха, особенно желудок, кишки и печень, я оставила нетронутыми – они были рассадником всевозможной мерзости. Легкие крысы, раздувшиеся и серо-зеленые, выглядели так, будто их поглотила гниль.

Мясо, напротив, отделялось от костей легко. Острый нож скользил по хребту твари, извлекая сочные куски, которые ещё можно было приготовить. Я собрала около десяти килограммов, запаковав всё в старый целлофан, найденный здесь же, в здании. После этого, протерев нож и перчатки пожелтевшими газетами, которые валялись на полу, я невольно взглянула на заголовки, сохранившие хроники конца старого мира:

"Звезда несёт смерть!"

"Сверхновая угрожает жизни на Земле!"

"Правительство строит купола, где смогут выжить люди!"

"Массовые волнения в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и Сан-Диего!"

Фотографии на страницах показывали панические толпы, заполненные улицы городов, пожарные машины и солдат, окружавших разграбленные магазины. На одном снимке виднелись руины, залитые огнём – это были последние дни цивилизации, какой её знали мои предки.

Я отбросила окровавленные тряпки и обрывки газет, вытащила фляжку с дезинфицирующей жидкостью и тщательно обработала перчатки, смывая остатки крови. Нужно было уходить, и как можно быстрее.

Снаружи Нью-Йорк был мёртв. Некогда величественные небоскрёбы теперь стояли, как скелеты гигантских животных. Их стеклянные окна давно превратились в осколки, которые покрывали потрескавшийся асфальт улиц. Ржавые остовы машин, покосившиеся светофоры, мусор и песок – вот что осталось от мегаполиса. Ветер, насыщенный радиоактивной пылью, носил обрывки пластика и старых рекламных баннеров, которые теперь выглядели как насмешка.

Мои родители когда-то жили здесь, но меня тогда ещё не было. Я родилась спустя двенадцать лет после катастрофы, когда человечество разделилось: одни переселились в защищённые города под куполами, другие выживали в примитивных убежищах. Под куполами жили богатые и влиятельные, они сохранили свои жизни и ресурсы. В убежищах же прозябали бедные, борясь за существование. А между этими зонами царила пустота, населённая мутировавшими животными и пиратами, которые на электромобилях бороздили пустынные земли.