Алишер Бекет – Сэхсвет (страница 83)
– Да?
– А кто второй?
Госпожа Председатель внимательно посмотрела на Максима:
– Я думала, ты уже понял. Это Алан.
У Максима уже не было сил удивляться.
– Думаешь, вы случайно познакомились и отправились с ним и Луизом в первую экспедицию? Здесь же у Алана свои задачи – именно поэтому вы так редко общаетесь. Со временем он тоже присоединится к Совету, но, поскольку он моложе тебя, это займёт больше времени. А пока веди себя так, как будто ты об этом не знаешь.
– Хорошо, Орлана.
Когда организм Максима подсказал, что наступил вечер, он связался с Землёй. Квантовая связь работала чётко и без помех. В голове не укладывалось, что он общается в реальном времени с диспетчером, до которого более пяти тысяч световых лет.
Первым делом Максим попросил перенести родителей из общественного гибернатория в индивидуальный и обеспечить их защитой. Получив в ответ
В последнее время они с Вен общались всё реже и реже, а тем для разговоров становилось всё меньше. На Земле жизнь текла вяло, а о большей части событий, происходивших на орбите Редима, Максим не имел права рассказывать. Он чувствовал, что короткий трёхлетний роман, вспыхнувший сразу после прилёта, оказался всего лишь мимолётным увлечением, хоть и очень ярким. Похоже, что Венлинг ощущала нечто подобное – сама она почти никогда не писала первой. Хотя дело могло быть в другом – их чувства не выдержали проверку расстоянием. Такое случалось даже в старину, когда тысяча километров считалось большим расстоянием. Что уж говорить о тысячах световых лет?..
Ложь. И оба это понимали.
Максим начал набирать текст, почти не задумываясь. Он писал, что понимает: серьёзные разговоры нельзя вести таким образом, но другого выхода нет. О том, что, как бы ни было тяжело, нужно держаться. И если они продержатся до того момента, как Венлинг сумеет справиться со своими расстройствами, то, может быть…
Максим стёр всё, что написал. Он вчитывался раз за разом в короткую строчку, означающую закономерный конец, и пытался понять, что чувствует. Ничего.
Глава 24
Хотя в этом больше не было необходимости, Максим продолжал читать доклады рабочих групп и записывать свои мысли – правда, не всё подряд, а лишь то, что казалось значимым. Один из таких отчётов Максим просматривал прямо сейчас. Как обычно, он читал краткую выжимку из полного рапорта:
Дальше Максим читать не стал. Он залпом допил кофе, плескавшийся на дне кружки, и подошёл к кабине телепорта. Наверняка Орлана уже знала об открытии, переворачивающем с ног на голову все гипотезы или, как минимум, добавляющем несколько новых. Но если не знала, то должна узнать как можно скорее.
Максим набрал на браслете код базы на Спекуле и шагнул в кабину. Воздух вокруг зарябил, перед глазами сгустилось зыбкое марево. Хлопок – и через секунду Максим вышел на Спекуле.
Едва Максим оказался перед дверями кабинета Орланы, те сами собой распахнулись. Госпожа Председатель была не одна – напротив неё сидел Рэй Суокил. Он дружелюбно улыбнулся вошедшему. В руках старший советник держал крупное красное яблоко. «Рэд Чиф», вспомнил название Максим, очень редкий, дорогой и самый любимый сорт Рэя.
– Приветствую, младший советник Максим. – После официальной церемонии принятия Рэй часто называл его так.
– Привет, Максим, – кивнула Орлана. – Чем обязаны?
– Прочитайте последний доклад семнадцатой археологической группы, если ещё этого не сделали. Не целиком, достаточно комментария в конце. Это важно.
Госпожа Председатель вновь кивнула, и на поверхности стола тут же вспыхнул экран. Тонкие пальцы забегали по плоской голограмме, и женщина углубилась в текст. По мере чтения её лицо приобретало всё более удивлённое выражение. Она посмотрела на Рэя.
– Невероятно. – Их голоса прозвучали в унисон. Максим знал, что сейчас они находятся в состоянии сцепленных сознаний. Максим уже научился это делать, но не более чем с одним человеком за раз и всё ещё только при помощи кодовой фразы. Жаль. Чувство было потрясающим, и Максим при любой возможности старался его испытать. Читать же мысли он пока не умел вовсе.
– Вы понимаете, что это значит? – спросил он, обращаясь к советникам. Те синхронно кивнули. – Раньше на Редиме существовала высокотехнологическая цивилизация!
Рэй и Орлана вновь стали двумя отдельными личностями.
– Куда важнее, что из этого следует, – задумчиво произнёс Суокил, откусив яблоко и тщательно прожевав мякоть. – А следует из этого многое.
– Больше двух миллионов лет. – Орлана рассматривала фотографии древнего конденсатора. – Если допустить, что цивилизация не погибла на этом уровне развития, а просуществовала хотя бы несколько сотен лет… господа, они вполне могут быть нашими предками, а люди и редимеры – их общими потомками. Это объяснило бы такое поразительное физиологическое и психологическое сходство между нашими расами.
– И это странное поле может быть продуктом их деятельности, – заметил Максим. – Алан ещё в первой экспедиции высказал предположение, что поле может быть чем-то вроде ноосферы. Не по Вернадскому, по Тейяру, а позже – по Кловису.
– Мы предполагали такой вариант. – Рэй с одобрением посмотрел на Максима. – Слияние в единый разум планетарного масштаба. Члены Совета способны на объединение, так почему бы не предположить, что через многие поколения всё человечество пришло бы к такому же результату? Наша находка косвенно подтверждает гипотезу. К примеру, миллион лет назад цивилизация достигла этапа ноосферы Кловиса, и осталось чистое сознание на новом уровне, над-сознание. Кстати, по его теории, такое сознание должно быть трансцендентным и принципиально непознаваемым. Однако не стоит забывать о другой возможности – если предположить, что цивилизация существовала тысячелетиями после изобретения конденсатора, напрашивается вывод, что поле – это искусственный объект, основанный на неизвестных нам пока физических законах. К примеру, оно существует в высших пространственных и временных измерениях – такова же пока самая перспективная гипотеза? Эдакий гигантский компьютер. Поэтому мы не можем установить с ним контакт – поле не разумно и даже не живое.
– А не может быть такого, что конденсатор попал на Редим извне? – задал вопрос Максим.
После паузы Рэй ответил:
– Маловероятно. Подобные конденсаторы широко использовались на Земле двадцать первого века – например, в бытовых приборах. Намного легче представить, что какой-нибудь рассеянный радиолюбитель, торопясь домой для сбора очередного гаджета, обронил конденсатор. Хотя твой вариант, Максим, исключать, конечно же, нельзя.
– У редимеров есть какие-то специфические мифы или предания о конце света? – обратилась Орлана к Рэю. – Фантастические истории – твоя специализация.
– Примерно так же, как в нашем мире в эту же эпоху, – пожал плечами старший советник. – Есть, и немало. Хотя в свете новых фактов стоит изучить вопрос более углублённо.
Рэй выпрямился в кресле:
– Меня вот что беспокоит, Орлана. Куда подевалась наша гипотетическая цивилизация, если отбросить пока недоказуемую гипотезу о ноосфере? С кем мы сейчас имеем дело на Редиме – с её прямыми потомками или же совершенно другим видом? В первом случае мы имеем отличное объяснение, почему редимеры так быстро развивались и без нашего вмешательства – они начинали не с нуля. Второй случай тоже имеет объяснение: редимеры – гиперэволюционисты. Нам уже известны такие примеры на некоторых открытых нами экзопланетах: жизнь может эволюционировать просто головокружительными темпами. Я…
– Ты опасаешься, что наше вмешательство спровоцирует катастрофу? – спросила Орлана.
Максим понимал, что вместо мгновенного обмена информацией разговор происходит вслух только из-за его присутствия здесь. Максим мысленно дал себе обещание – приложить ещё больше усилий к тому, чтобы как можно скорее овладеть навыками слияния разумов.
– Я твержу об этом уже почти столетие, – сухо ответил Рэй Суокил. – Но я не идиот, я понимаю, что сейчас у нас нет выбора. Я лишь призываю усилить осторожность.