Алишер Бекет – Сэхсвет (страница 79)

По левую сторону, у самого горизонта, тянулся горный хребет. Вершины каменных великанов, заляпанные снежной краской, вдруг начали множиться сами собой, расплываясь перед глазами. Максим с удивлением замотал головой и пальцем смахнул слезинки. Ему было очень хорошо. Хотелось остаться тут навсегда, забыть обо всём. Дождаться Венлинг, обустроить уютное гнёздышко и заниматься… ничем. Погрузиться внутрь себя, предпочесть микрокосм макрокосму.

Резкий порыв ветра маленьким смерчем закружил пух и опавшие листья. Одна пушинка скользнула в ноздрю, и Максим чихнул, возвращаясь к реальности. Над головой уродливым пятном бесшумно пролетел беспилотный гравикар, приземлившись в нескольких метрах спереди. Упругую траву безжалостно смяли жёсткие опоры. Пора возвращаться – месячный отпуск закончился. Но так хотелось остаться!

Максим вздохнул и пошёл к гравикару. Можно было воспользоваться телепортом, но он предпочитал полёт, когда это было возможно.

Не дойдя до машины пару шагов, Максим периферическим зрением заметил за деревьями движение. Остановившись, он пригляделся и увидел человеческую фигуру. Точнее, совсем не человеческую. Спустя минуту на поляну вышел редимер и широко открытыми глазами уставился на пришельца.

Регламент в таких ситуациях приписывал обработать аборигена лучом амнезиака, стерев воспоминания о контакте, и немедленно покинуть место встречи. Поскольку амнезия, даже краткосрочная, негативно воздействовала на психику редимеров, контактов до начала меметизации советовалось не допускать вовсе. Но если контакт всё же произошёл…

Максим поднял руку с браслетом… и тут же опустил. Во взгляде редимера не было страха, только любопытство. Максим махнул ему рукой: иди сюда! Мужчина осторожным, но твёрдым шагом двинулся через поле.

Это был типичный, можно сказать, эталонный представитель расы редимеров: высокий, стройный, с мощными предплечьями, со слегка удлинённым черепом; вместо просторной мантии он был одет в подобие кожаного доспеха, а за широкой спиной виднелась рукоять топора. Скорее всего, он был охотником или лесорубом, либо и тем и другим.

Мужчина остановился неподалёку от Максима, скрестил руки на груди и чуть наклонился вперёд. Максим повторил жест и заговорил первым:

– Приветствую тебя. – Благодаря лингвистическому программированию он в совершенстве владел языком этой части материка.

– Прими и моё приветствие, – ответил мужчина. Его чёрные глаза неотрывно следили за обстановкой вокруг.

Максим кивнул.

– Как твоё имя?

– Кросстиан Хьёрди. Так звали моего прадеда, деда, отца, так зовут моего сына и будут звать его отпрысков-мужчин. Могу я услышать твоё имя?

– Макссим. – Двойная согласная, обозначающее мужское начало, вырвалась сама собой.

– Хорошее имя, – одобрил мужчина. – В языке лока есть похожее слово, оно означает «тот, кто смотрит». Ты не оттуда?

– Я не могу тебе сказать, откуда я, извини меня.

Кросстиан кивнул, принимая право гостя.

– А твоё второе имя?

– Этого я тоже не могу сказать.

Абориген нахмурился. Указал рукой на гравикар:

– Это твоя повозка?

– Да.

– Почему она не запряжена? И где у неё колёса?

– Она в этом не нуждается.

Глаза Кросстиана сузились:

– Ты шаман?

– Можно и так сказать, – улыбнувшись, ответил Максим.

– Докажи, – потребовал Кросстиан.

Максим на миг задумался и достал из кармана цилиндр размером с указательный палец. Спрятав его в кулаке от взгляда редимера, который внимательно следил за действиями чужака, он включил фонарик и направил луч на ладонь. Яркое пятно света слегка подрагивало на коже. Кросстиан завороженно подошёл ближе, протянул руку, поместив её между лучом и ладонью Максима, и тут же отдёрнул.

– Тепло! – воскликнул Кросстиан, с тревогой рассматривая кисть.

– Не волнуйся. Это не опасно, если не направлять свет в глаза, – сказал Максим.

– Ты умеешь создавать свет?

Максим показал ему фонарик:

– С помощью вот этой вещи.

– Ты поместил свои силы туда? – Кросстиан наклонился, рассматривая цилиндр. Редимер был словно дитя, которому показали красивую безделушку. Да он и был ребёнком по сравнению с Максимом, уже разменивающим третий век бессмертной жизни. Щемящее чувство жалости поселилось в груди. Он протянул фонарик Кросстиану:

– Да. Держи. Он будет работать и в твоих руках, освещая путь в тёмное время. Правда, мои силы небесконечны. – Максим прикинул, на сколько хватит заряда при активном пользовании, перевёл в редимерские года и добавил:

– Хватит на декаду, может быть, больше.

Кросстиан почтительно принял фонарик из его рук. Так, впервые в истории Редима, произошла передача людьми высоких технологий.

– Благодарю тебя, Макссим. А как я могу создать свет?

Максим объяснил, как включается фонарик. Кросстиан направил луч себе под ноги, и едва заметное пятно заплясало на траве. Улыбка заиграла на лице мужчины.

– Кросстиан, ты должен поклясться мне, что никому – я имею в виду, вообще никому – не расскажешь ни о нашей встрече, ни о зажигателе света. – Максим шёл на риск, но почему-то считал, что так будет правильно. Ему был симпатичен этот редимер, так быстро принявший совершенно новое. По-человечески симпатичен. – Если кто-то увидит, что ты пользуешься этими силами, неприятности могут возникнуть у нас обоих. Если кто-то спросит, откуда у тебя эта вещь, говори, что нашёл. Понимаешь?

– Я понимаю, Макссим, – серьёзно ответил Кросстиан. – Клянусь, что забуду о нашей встрече до самого ухода на ту сторону.

– Надеюсь на твою клятву.

Подул прохладный ветер, принеся с собой благоухание фруктовых деревьев. Максим вдохнул полной грудью: запах пьянил и кружил голову, как лёгкое вино. Кросстиан же, напротив, начал беспокойно озираться:

– Мне нужно идти. Ветер крепчает, скоро будет буря.

– Далеко твой дом? – Максим поёжился, но не от ветра: слова Кросстиана походили на зловещее пророчество.

– Если я отправлюсь в путь сейчас, то успею добраться до деревни, пока буря не началась.

– Хорошо. Мне тоже пора, Кросстиан. – Максим скрестил руки и поклонился, редимер отзеркалил движение. – Был рад встретить тебя.

– Был рад встретить тебя, Макссим. Я буду следовать клятве.

– Благодарю. Теперь иди и не оборачивайся.

Кросстиан кивнул и пошёл к деревьям. Подарок от этого странного чужеземца – а в том, что Макссим прибыл издалека, возможно, даже из Локана, Кросстиан не сомневался, – был хорош. Ему хотелось, чтобы темнота наступила скорее, и тогда он сможет испытать зажигатель света получше.

У самой кромки леса он всё же обернулся, но шамана-иноземца уже не было, как и его повозки.

56-й земной год Экспедиции

Очередной отпуск подошёл к концу.

Максим мчался над Редимом с включённым режимом маскировки гравикара. Внизу простирались пасторальные пейзажи в миниатюре – с такой высоты деревеньки и города казались совсем крошечными. И прямо сейчас там уже тлел фитиль культурной революции.

Меметическая программа принесла плоды лишь через пять лет после утверждения. Чуть менее тысячи редимеров, изолированных от общества в глухой деревне, были подвергнуты обработке модифицированными нанобиотами, содержащими в себе информацию о ключевых понятиях человеческой культуры и социума. Удалось добиться того, что стандартные нанобиоты могли удерживать в себе айон «очеловеченных» редимеров, не погибая при этом. Качество, правда, оставалось на неудовлетворительном уровне – такой айон был даже хуже фабричного, получаемого от синтеков. Но этот айон уже не убивал потребителя. Направление оказалось верным, и этот недостаток надеялись исправить, перенеся общество Редима в цифровую эру.

Поскольку существовала одна фундаментальная проблема – отторжение редимеров от понятия космоса, – которая не поддавалась меметизации, приняли решение направлять прогресс в сторону саморазвития личности. Была создана теоретическая модель упрощённого постиндустриального сообщества. По прогнозам, на достижение этой эпохи потребовалось бы не менее двухсот лет. Лишь тогда можно было приступать к массовому сбору айона. Как дань традиции культа старших, процветавшего на Редиме в момент вмешательства людей, начались разработки проекта «Старик».

Под гравикаром теперь пролегала снежная равнина – Максим летел над полюсом. Под поверхностью вечных льдов уже начинали закладывать фундамент будущей базы человечества. Отсюда начнётся экспансия в мир редимеров.

Достигнув точки «прокола» поля, Максим взмыл вверх, набирая первую космическую скорость. На бортовом компьютере замигал вызов – Госпожа Председатель хотела видеть Максима. Он вздохнул – работа началась, не успел он вернуться.

Максим развернул гравикар к оранжевой Спекуле.

Личный кабинет Орланы на одном из спутников Редима походил на земной: тот же интерьер, книжные стеллажи, массивный стол с деревянной поверхностью. На нём даже стояли две тарелки с фруктами и два стакана воды – всё было в точности так же, как и в их встречу полвека назад, за исключением того, что за окнами светила Тау Глиссе.

Госпожа Председатель не стала лично встречать Максима. Двери распахнулись сами собой, и он увидел Орлану за рабочим столом.

– Здравствуй, Максим, – поприветствовала его женщина, не поднимая головы. – Прошу, присаживайся. Как твой отпуск?

– Благодарю, Госпожа Орлана, – ответил Максим, садясь в мягкое кресло. – Отпуск прошёл замечательно. Месяц в экологически чистой обстановке, в глухом уголке чужого мира – это то, что мне было нужно.