Алишер Бекет – Сэхсвет (страница 68)

И поэтому была вторая половина решения проблемы. Если бы Максим сейчас взял один из биноклей, находящихся на обзорной площадке, и взглянул вдаль, за черту города, за буйство зелёных садов, в пустыню, он бы увидел многокилометровые заводские комплексы. Но в этом не было нужды – он прекрасно знал, что они там и что из себя представляют.

На заводах выращивали синтеков – такое название им дали люди, чтобы не чувствовать себя уж совсем подонками. По факту синтеки являлись теми же людьми, созданными всего для одной цели. Миллионами они лежали в капсулах, подключённые к виртуальному миру, и проживали короткие – всего несколько лет – ненастоящие жизни с одинаковым финалом. Реальное воплощение идей «матрицы». Вот только у них не было и быть не могло своего Избранного. И конечно, айон, вырабатываемый синтеками, был намного хуже настоящего, доступ к которому, в силу его редкости, имели лишь немногие. Фабричный айон только приглушал боль, а не избавлял от неё. Таково было мрачное настоящее – измученное постоянной болью человечество, выращиваемый на убой синтек-скот и процветающий психический каннибализм…

Один за другим люди расходились – ветер крепчал, и нахождение на обзорной площадке становилось малоприятным. Максим подождал, пока последний посетитель, точнее, посетительница, вызовет лифт, предпочитая не толпиться в металлической коробке. Вдвоём они зашли внутрь.

– Вы же Максим Грановьев, верно? – вдруг спросила девушка на чистейшем русском.

Максим не ожидал вопроса, погружённый в мысли, и вздрогнул. И ещё из-за того, что уже несколько лет не слышал родного языка. После секундной заминки он ответил:

– Да.

– А я вас узнала. – Девушка расплылась в улыбке. – Когда вы помогли тому мужчине, я сразу узнала вас. Вы мой кумир. С самого детства.

– Гм… я даже не знаю, что сказать… Спасибо? Кстати, у вас потрясающий русский.

Девушка покраснела:

– Да… спасибо. Я выучила его из-за вас. Кстати, меня зовут Венлинг.

– Что ж, Венлинг, я рад, что хоть кому-то служу положительным примером, – улыбнулся Максим.

– Ну что вы! У нас в университете только о вас и говорят. Особенно все обсуждают завтрашний Совет. До жути интересно, что же вы там такое нашли… я обязательно буду смотреть трансляцию!

Максим ещё раз улыбнулся, не зная, что ответить.

Лифт наконец-то добрался до первого этажа. Максим вышел в холл, Венлинг, поправив сумку на плече, поспешила за ним. Возле выхода из Джонт-Тауэра они остановились.

– Максим… – запинаясь, окликнула капитана Венлинг. – Может быть, если вы не против, конечно, мы… сходим куда-нибудь?

Максим посмотрел на вновь залившуюся краской девушку. Она действительно была очень симпатичной: милые азиатские черты лица, короткие чёрные волосы, совсем чуть-чуть косметики… в другой ситуации Максим не задумываясь согласился бы. Но, как сказала сама Венлинг, завтра Совет, и нужно было свести отвлекающие факторы к минимуму, даже если они сулили столь приятные перспективы.

– Венлинг, послушай… я бы с радостью провёл с тобой время, но не могу. Завтра важный день, и мне нужно подготовиться, понимаешь?

Улыбка девушки увяла:

– Да, конечно. Не знаю, что на меня нашло, Максим, извините меня…

– «Не извиняйся, если нет вины», – процитировал Максим слова древнего стихотворения. – Всё в порядке, ты здесь ни при чём. Просто мне надо побыть одному. Как-нибудь в другой раз. Время есть.

– Время есть, – согласилась девушка. Она достала из сумочки блокнот, что-то написала в нём, вырвала листок и протянула Максиму:

– Вы сами это сказали. Мой номер телефона. На всякий случай.

Максим усмехнулся. Бумага. Ну надо же.

– Хорошо, – сказал он, пряча листок в нагрудный карман. – Думаю, случай будет.

Венлинг засияла:

– Ну, тогда… всего хорошего, Максим.

Она развернулась и пошла вниз по улице.

– Венлинг!

Девушка обернулась. Максим подошёл к ней. Ему необходимо было поделиться с кем-нибудь своими мыслями, накопившимися за последние несколько часов. Или хотя бы их частью.

– Да, Максим?

– Посмотри наверх, Венлинг. – Он показал на ту часть неба, где находилось скопление Персея. – Посмотри вон туда. Ты знаешь, что там находится?

Девушка покачала головой.

– Там – наше будущее, Венлинг. Такое же великое, как наше прошлое, и такое же реальное, как наше настоящее. Ты меня понимаешь?

– Эм… не совсем, если честно.

– Да это и не важно, в общем-то… просто знай, что скоро всё изменится. Мы сейчас на распутье, и груз за выбранный путь целиком и полностью ляжет на наши плечи. И нам придётся прожить с этим выбором наши бессмертные жизни.

– Максим, я…

– Да… – прошептал Максим, глядя в звёздную бездну. – Нас ждёт великое будущее, какую бы мы дорогу ни выбрали. Но вот что меня беспокоит, Венлинг: великое – не всегда означает хорошее.

Девушка молчала, внимательно слушая Максима. Он посмотрел на неё и сказал:

– Прости, если запутал тебя. Просто это очень важно.

– «Не извиняйся, если нет вины», – улыбнулась Венлинг, и Максим улыбнулся в ответ.

– Верно. Ну что ж, Венлинг, до встречи. Внимательно слушай завтрашнюю трансляцию.

– Не пропущу ни единого слова, – заверила девушка и сделала то, чего Максим никак не ожидал: поцеловала его в щёку.

– Пока, Максим.

Максим стоял перед входом в Джонт-Тауэр, наблюдая, как Венлинг уходит прочь. Подавив мимолётное желание догнать её, он усмехнулся и приказал себе выбросить посторонние мысли из головы.

Завтра был важный день, и человечество пока даже не представляло, насколько.

Глава 21

Резиденция Совета Вечности – Этернал – поражала своими размерами. Огромный монолитный цилиндр, увенчанный массивным куполом, покоился на толстых, полностью прозрачных стометровых колоннах. С определённых ракурсов казалось, будто здание висит в воздухе. По периметру в стенах были прорублены просторные арки, в которые залетали гравикары почётных гостей. Для прочих же в прозрачных колоннах располагались лифты.

Максим рассматривал нависшее над ним исполинское здание. Очень странное ощущение – осознавать, что именно люди, казалось бы, крошечные и слабые, построили такую махину.

– О чём задумался, бродяга?

Алан «подкрался» незаметно, что было удивительно при его габаритах. Друзья пожали друг другу руки, и Максим озвучил свои недавние мысли.

– Ну и вопросики с ходу. – Алан почесал затылок и посмотрел вверх. – Думаю, всё как раз потому, что мы такие маленькие. Компенсируем, что ли…

– Тебе, по-моему, не надо ничего компенсировать, – хмыкнул Максим.

– Ну да, не чета тебе, мелкотне. А если серьёзно – наверное, всё упирается корнями в прошлое. Попытка увековечить себя. Бессмертие, знаешь, оно тоже разное бывает.

– Да, пожалуй, соглашусь. Хорошая мысль.

– Других не держим. – Алан посмотрел на браслет. – Ну что, идём?

Максим кивнул. Вдвоём они вошли внутрь колонны. Лифт подождал, пока наберётся нужное количество людей, и не спеша поехал вверх. Алан разглядывал открывшийся с высоты пейзаж, а Максим массировал веки.

– Нервничаешь? – спросил Алан.

– Не то слово. – Максим понизил голос до шёпота: – Я боюсь, мой друг.

– Я тоже. Но какое бы решение ни принял Совет, знай – я буду на твоей стороне.

– Спасибо.

– Холл, – объявил безжизненный металлический голос из динамика. – Просьба освободить лифт.

Холл Этернала быстро заполнялся людьми, которые выходили из лифтов и рассаживались в креслах, размещённых концентрическими окружностями спинками к центру помещения. Стены зала украшали продолжения стеклянных колонн, между которыми мерцали голографические трансляционные экраны. Место заседания Совета располагалось этажом выше, в куполе.

Алан пихнул Максима в бок:

– А вот и наш знакомый.

Младший член Совета Вечности, Луиз Жевалье, каким-то образом прознавший о том, что Максим с Аланом воспользуются именно этим лифтом, уже встречал их. Одет он был в традиционную чёрную, с золотой вышивкой мантию до пола.