Алишер Бекет – Сэхсвет (страница 24)

– У тебя.

– Хорошо. У тебя не бывает такого ощущения, что вокруг происходит что-то странное и неправильное? Даже не вокруг, а именно с тобой?

Кросс усмехнулся.

Ещё бы, малышка. Каждый день.

– Кажется, я понимаю, о чём ты, – сказал он. – По крайней мере, мне эта мысль не кажется глупой.

– Тогда можно считать, что я ответила на твой вопрос.

Кросс задумался. Эта странная девушка ему нравилась. Она не походила на обычных клиентов. Возможно… возможно, настала пора вернуться к своим разработкам, и Джил вполне подойдёт для его спецпроекта. Если, конечно, согласится.

– Джил, – Кросс попытался грамотно сформулировать мысль, – давай начистоту. Ты мне импонируешь, и поэтому я готов сделать тебе особое предложение.

Глядя в расширившиеся глаза Джил, Кросс подумал, что да – она определённо подойдёт.

– Что за предложение? – спросила девушка.

– Ты вносишь… депозит. Не очень большой. Думаю, трёхсот тысяч будет достаточно. У тебя есть такая возможность?

Джил на минуту задумалась.

– Сначала расскажи, что я получу взамен.

– Разумеется. Взамен я предлагаю тебе неограниченное обслуживание с моей стороны. Никаких дешёвых имплантов, только топовые конфигурации. За долгие годы хирургической практики я создал несколько… скажем так, интересных вещей, которых ты не найдёшь ни у кого. Ни в официальной нейрохирургии, ни в подпольной.

– Тебе нужна подопытная? – глаза Джил сузились.

– Нет, – Кросс энергично мотнул головой. – Клинические испытания уже проведены. На мне, если интересно, и всё работает без сбоев. Никаких непроверенных имплантов. Всё, что я тебе установлю, никак не повредит твоему организму.

– Но как же… – на лице Джил отразилось недоверие. – Как же правило трёх лет? Организм может не выдержать.

Кросс хохотнул:

– Во мне сейчас установлено восемьдесят два импланта. – Джил с изумлением посмотрела на хирурга. – Ага. Знаешь, я тебе кое-что расскажу. Вся эта херня про правило трёх лет – не более чем инструмент зарабатывания денег и контроля. Давай смоделируем ситуацию. Ты – глава криминального мира, который подмял под себя не только портовый район, но и всё насквозь коррумпированное правительство Нью-Солста. У тебя в руках фактически неограниченная власть, а под боком – невероятно прибыльный бизнес нейрохирургии. Что можно придумать, чтобы… коэффициент снятия сливок был максимальным?

Джил на минуту задумалась. Потом, кажется, начала понимать:

– Придумать правило трёх лет…

– Верно! – Кросс вошёл в азарт и прервал девушку: – Проводятся фиктивные исследования, и «учёными» вбрасывается информация, что импланты перегружают организм, и поэтому вводится запрет на установку большого количества имплантов. И тут два момента. Первый – на чёрном рынке цена взлетает как минимум в три раза. Деньги эти не облагаются налогами, чиновники получают с этого нехилые проценты себе в карман. Все счастливы. Да, можно подумать, что логичнее было бы полностью легализовать неограниченную имплантацию – больше людей начнёт апгрейдиться, и цифры выходят вроде бы те же, но…

– Но деньги уже пойдут в бюджет, – закончила фразу Джил.

– Нет. Ну, то есть да, но дело не только в этом. Большинство людей – и это нормально – не станут себя бесконечно апгрейдить, в независимости от того, легально это или нет. Чёрный рынок, прежде всего, ориентируется на определённый контингент населения, что-то около десяти-пятнадцати процентов, – импламанов и преступников. А поскольку, как мы уже выяснили, власть у нас, по сути, криминальная… – Кросс развёл руками. – Ограничить доступ к имплантам обычным людям с целью контроля – отличная идея. Что может противопоставить человек с двумя условно косметическими имплантами какому-нибудь ублюдку, который напичкан ими под завязку?

Джил кивнула и спросила:

– Но… как же независимые учёные? Или учёные из других государств? Они ведь не могут не…

– Два слова, – перебил Кросс. – Картельный сговор. В большинстве крупных городов-государств криминальные боссы имеют большую власть, и им выгодно сотрудничать. А уж поднять на смех в СМИ независимые исследования или пригрозить учёным – дело одного звонка. Не очень радужно, но что есть, то есть.

Девушка молчала.

– Так что, возвращаясь к твоим опасениям, – Кросс хрустнул костяшками пальцев, – перегрузка организма тебе не грозит. А вот возможности перед тобой откроются потрясающие. Ну, Джил, что скажешь? Такое щедрое предложение – редкость в наши дни.

Девушка, как казалось Кроссу, серьёзно обдумывала его слова, и он очень надеялся, что она согласится. Джил была хорошим кандидатом – молодое тело, максимум один-два импланта, и её… можно сказать, философия, та причина, по которой она здесь, – всё это так удачно соединялось, что к Кроссу вернулось вдохновение, погребённое под завалами интокса.

Наконец Джил сказала:

– Мне нужно подумать. Но если я соглашусь, ты должен будешь выполнить три условия.

– Слушаю.

– Первое – подробно рассказать мне о каждом импланте, который ты собираешься засунуть в меня.

– Согласен.

Джил кивнула:

– Второе. Предупреждаю, оно может показаться странным. Ты расскажешь мне, как такой человек, как ты, которого считают лучшим нейрохирургом, оказался здесь, в порту.

– Действительно, несколько странное условие, – удивился Кросс. – Позволь спросить, зачем тебе это?

– Я должна понимать, что ты за личность. Последняя неделя выдалась тяжёлой, и я не готова довериться малознакомому человеку, и уж тем более – лечь к нему под нож.

– Мы уже давно не оперируем ножами, – хмыкнул Кросс. Джил пропустила его слова мимо ушей:

– Можешь считать, что я хочу побольше узнать о тебе. Согласен?

– Да, – помолчав минуту, сказал Кросс, подумав о том, что выбора у него нет. Хотя ему очень не хотелось ворошить прошлое.

– Хорошо. И третье условие – ты проводишь меня до ближайшей остановки ТМП. Мне нужно домой – обдумать всё как следует.

Джил и Кросс стояли у входа в бар и курили. Джил уже перестала кашлять после каждой третьей затяжки и почти наслаждалась терпким сигаретным дымом, чувствуя, как с каждым вдохом её тело расслабляется. Кросс же курил без видимого удовольствия, и, как показалось Джил, нервничал.

– Всё в порядке? – спросила она.

Хирург хмуро посмотрел на девушку и после паузы признался:

– Меня ломает.

– Ты наркоман?

Кросс пожал плечами:

– Может быть, и так. Никогда об этом не задумываешься, пока не перекрывают доступ к интоксу.

– Кто тебе запретил?

– Никто. – Кросс покачал головой. – Просто дали несколько… советов, которым трудно не последовать, если хочешь остаться в добром здравии. Давай не будем об этом?

Кивнув, Джил щелчком отбросила окурок, и тот упал на грязный асфальт. И через секунду рядом приземлился обгоревший до фильтра окурок Кросса.

– Пойдём, я провожу тебя, – сказал Кросс. – А завтра… если ты согласишься, конечно… предлагаю пойти ко мне и всё обсудить.

– В клинику?

– Нет, домой. Босс недавно установил камеры в клинике, и теперь я не горю желанием появляться там, кроме как для работы. Но если ты боишься, можем остановиться здесь. Рэй с удовольствием выделит нам комнату.

Джил задумалась. Пойти с малознакомым человеком к нему домой даже в центре Нью-Солста казалось ей не очень хорошей идеей, не говоря уже о портовом районе. Но почему-то Джил чувствовала, что от этого человека не исходит никакой угрозы. Интуиция молчала, Элиза спала крепким сном, а Кросс производил приятное впечатление, несмотря на то, что, похоже, был законченным интоксиком и принадлежал к криминальному миру. И даже с учётом этих факторов девушка ощущала себя рядом с ним… в безопасности.

Тем не менее Джил ответила:

– Посмотрим. Сначала мне нужно побыть одной.

Они шли по портовому району прогулочным шагом, никуда не торопясь. В какой-то момент Кросс заговорил:

– Джил, позволишь один вопрос?

– Конечно.

– Как ты вышла именно на меня? Насколько я понимаю, ты в порту чуть ли не впервые, и… в общем, меня гложет любопытство.

– Я вышла на тебя не сразу, – ответила Джил. – Сначала я попала к Штрамму. Знаешь такого?

Кросс удивлённо присвистнул.