Alisha Moreno – Искусство падать (страница 2)

— А мама где? — вдруг раздаётся голос сзади.

Аня вздрагивает и подскакивает. Тетрадка падает с колен.

Позади стоит Лёня. Он в старой футболке и джинсах, перепачканных чем-то. Видно, что приехал с работы прямо сюда, не заезжая домой. В руках у него большая сумка с продуктами.

— Лёня! — Аня бросается к нему, обнимает за ноги. — Ты приехал!

— Приехал, приехал, — он смеётся, гладит её по голове свободной рукой. — Ты чего здесь одна? Бабушка где?

— Пирожки печёт!

Лёня ставит сумку на крыльцо, садится на корточки, поднимает упавшую тетрадку.

— Что рисуем?

Аня пытается выхватить тетрадку:

— Не смотри! Это секрет!

— Секрет? — Лёня уворачивается, листает страницы. — Ого, домик. А это кто? Бабушка?

— Бабушка, — Аня надувает губы, но уже не пытается отобрать. Ей на самом деле очень хочется, чтобы Лёня посмотрел и похвалил.

— А это я? — Лёня тычет пальцем в длинную фигуру.

— Ты. Это у тебя мышцы.

— А-а-а, — Лёня улыбается, и на щеках появляются ямочки. — Ну, похоже. А это кто?

Он показывает на фигурку в короне.

Аня молчит.

Лёня смотрит на неё, перестаёт улыбаться.

— Мама? — тихо спрашивает он.

Аня кивает, глядя в землю.

Лёня вздыхает, кладёт тетрадку на крыльцо, садится рядом и притягивает Аню к себе.

— Сестрёнка, — говорит он осторожно. — Ты же знаешь… Мама… Она не скоро вернётся.

— А когда? — Аня поднимает на него глаза. В них уже блестят слёзы. — Она обещала, что скоро. В тот день, когда уходила, обещала. А я жду.

Лёня трет переносицу. Ему самому больно, но он не может показать этого.

— Понимаешь, Ань… Люди иногда обещают, а потом не могут выполнить. Не потому, что не хотят. А потому что… ну, не получается.

— А у неё не получается вернуться?

— Не получается, — Лёня кивает. — Пока не получается.

Аня шмыгает носом:

— А когда получится?

— Когда-нибудь, — Лёня обнимает её крепче. — Но ты не грусти. У нас же есть бабушка, тётя Вера, я. Мы тебя не бросим. Никогда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Аня утыкается носом ему в плечо. От Лёни пахнет бензином, стройкой и потом, но для неё это самый родной запах.

Лёня вдруг вспоминает:

— Ань, я тебе кое-что привёз. Закрой глаза.

Аня зажмуривается. Лёня лезет в сумку, шуршит пакетами и кладёт ей на колени плоскую коробочку.

— Можно?

— Можно.

Аня открывает глаза. В руках — новенькая пачка карандашей. 24 цвета. Самых настоящих, деревянных, с яркими грифелями. На коробке нарисован весёлый художник.

— Ой… — Аня открывает рот. — Лёня… Это мне?

— Тебе.

— Они… Они же дорогие…

— Работаю, — Лёня пожимает плечами. — Ты главное рисуй, сестренка. У тебя хорошо получается. Я твои рисунки в школу носил, учительница сказала — талант.

— Правда?

— Правда. Будешь знаменитой художницей, я тогда всем говорить буду: это моя сестра! А ты мне потом дом купишь большой. Договорились?

Аня смеётся, вытирая слёзы рукавом:

— Договорились!

Она открывает коробку, проводит пальцем по ровным рядам карандашей. Они пахнут деревом и краской, и этот запах смешивается с запахом бабушкиных пирожков.

— Лёнь, смотри, какой зелёный! Прямо как трава!

— Ага. А это красный, как наша клубника.

— А это синий, как небо!

— Рисуй, рисуй, — Лёня встаёт, подхватывает сумку. — Пойду бабушке помогу. А ты пока дорисовывай свой дом.

Он уходит в дом, а Аня остаётся на крыльце. Берёт зелёный карандаш, затачивает его (точилка у неё всегда в кармане) и начинает раскрашивать траву у дома.

Теперь на её рисунке будет всё правильно: трава — зелёная, небо — синее, солнце — жёлтое. И дом, где живут все вместе.

Воспоминания Ани:

«Три года назад, когда Ане было семь, мама сидела на этом же крыльце и читала ей сказки. Аня тогда рисовала в альбоме, а мама переворачивала страницы. «Смотри, мама, это ты, — показывала Аня. — Ты принцесса». Мама смеялась, целовала её в макушку и пахла духами «Красная Москва». Сейчас Аня почти не помнит этот запах. Но помнит, как было тепло и спокойно. И сейчас, когда Лёня рядом, ей тоже тепло и спокойно. Почти так же».

Из дома доносится бабушкин голос:

— Лёнька, мой руки! Анька, иди пирожки есть, пока не остыли!

Аня закрывает тетрадку, аккуратно кладёт сверху драгоценные карандаши и бежит в дом.

На кухне жарко от печи. Бабушка вытаскивает противень с румяными пирожками. Лёня уже сидит за столом, наливает себе молоко из крынки.

— Садись, художница, — бабушка пододвигает к Ане тарелку. — Ешь давай. Вон какая худая.

Аня берёт пирожок, надкусывает. Повидло тёплое, сладкое, течёт по пальцам.

— Ба, а ты завтра тоже пирожки испечёшь?

— Испечёшь тут с вами, — ворчит бабушка, но глаза у неё добрые. — Продукты вон Лёнька привёз, надо всё перерабатывать.

— А можно я тебе помогать буду? — Аня слизывает повидло с пальца.