Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 75)

Да, кто бы ни играл против меня — против нас — похоже, он выиграл. Откинувшись на подушку, я судорожно вздохнула, пытаясь сдержать рыдания. Наверное, император еще не видел интервью… Он еще не знает, в чем меня обвинили. А когда узнает… Даже правитель не сможет защитить меня от неприязни целой страны. Ничего не поделаешь. Похоже, мне придется снова выкорчевывать из груди любовь. Снова чувствовать боль…

«Хорошо хоть, я не успела настроить планов», — подумала я и прикрыла глаза.

Сорвавшаяся слезинка прочертила по щеке горячую дорожку. Почему так плохо… Это все дым! Если бы не он, то ничего не произошло бы! И я не призналась бы себе, что… что тоже испытываю чувства к императору Лиаму.

— Летти, — император, перекатившись, навис надо мной на локтях. Обхватил мое лицо ладонями, провел большими пальцами по щекам, стирая влагу. — Посмотри на меня.

Я, помедлив, открыла глаза. Из-за слез лицо мужчины казалось чуть размытым, а за его спиной, в темном квадрате окна, белела круглая луна. В ее свете зрачки мужчины загадочно мерцали, а кожа чуть сияла, и он выглядел абсолютным, бессовестно прекрасным совершенством.

Я вдруг со всей четкостью поняла, что это была наша единственная ночь, а завтра мы расстанемся, и в отчаянии закусила губу. А император? Отчего же он не грустит? Если мужчина знает об интервью, то должен понимать, что оно означает! Тогда, наверное, он еще его не видел? Но следующая же фраза мужчины разуверила меня в обратном.

— Я знаю, что случилось сегодня на отборе, — произнес император Лиам. — Ты отлично справилась, — вдруг похвалил он меня. — Я не ошибся в тебе, Летти — ты станешь прекрасной императрицей. А я помогу тебе справиться с этой ролью, — и он ободряюще улыбнулся.

— Но… — я была совершенно сбита с толку. — Но… меня же подставили, — пояснила я, и, видя, что мужчина все также смотрит на меня и не спешит рыдать о нашей загубленной любви, обиженно воскликнула: — Лиам! Разве я могу стать твоей женой, когда меня подозревают в беспорядочных связях с мужчинами? А меня будут подозревать, будут! Это интервью видела вся страна, а люди любят сплетничать, понимаешь? Ты можешь заставить придворных относиться ко мне с уважением… Но ты не можешь стереть память у всей страны! А…

— Интервью никто не видел, — перебил меня император и вдруг улыбнулся. — Но мне понравилось, как ты называешь меня по имени. Может, попробуешь еще раз?

— Хорошо, Лиам, — послушно отозвалась я и только потом сообразила, что он сказал. — То есть… как это — интервью никто не видел? Оно же было в прямом эфире?!

— Интервью записали, — мужчина усмехнулся, а я почувствовала, что моя челюсть медленно отвисает. — Как чувствовал, что кто-то попытается влезть и подставить тебя! И он влез, но подставил себя, — добавил мужчина, и это прозвучало так зловеще, что меня пробрал холодок.

Так… Ничего не поняла. Прямого эфира не было? Прямого эфира не было! Никто ничего не видел! Я смогу быть женой Лиама! Остаться с ним! И никто не будет думать обо мне дурного из-за Освальда и чьих-то фальшивых видео!

Я выдохнула, чувствуя, как с плеч свалился камень размером с гору, и на пару секунд прикрыла глаза. Наверное, так ощущает себя человек, вся жизнь которого разрушилась — но затем он вдруг проснулся и понял, что все было просто сном. А затем с негодованием выпалила:

— А почему вы не сказали, что мне подстроят гадость на интервью?

— Ты, — исправил меня мужчина, — почему ты, Лиам, не сказал… Я не знал, — резко оборвал он сам себя, видя мой наполненный обидой взгляд. А затем нагнулся и поцеловал, добавив: — Разве я смог бы осознанно заставить тебя страдать? Я чувствовал, что мой противник теряет терпение, и поэтому приставил к тебе телохранителя. До этого он тоже приглядывал за тобой, но издалека — на отборах всякое случается, а я не мог допустить, чтобы тебе навредили.

Точно… Я вдруг вспомнила, как граф Саган украдкой следил за мной в первые дни отбора. Значит, я верно угадала, что он делал это по указу его величества.

— Я приказал записывать все туры конкурса вместо того, чтобы сразу транслировать, — меж тем продолжил Лиам. — Кстати, тебе придется заново ответить на вопросы интервью. Нормальные вопросы, — подчеркнул он. — Завтра. Надеюсь, к этому времени стражники уже закончат допрашивать съёмочную группу.

— Точно! А почему их допрашивают? — с любопытством спросила я и вдруг зевнула.

Ой, кажется, я чуть-чуть утомилась… День был длинным. А вчера ночью за мной гонялась сумасшедшая Флора… А до этого был бал. Боги, как я устала!

— Потому что я хочу знать, кто стоит за всем этим фарсом, — улегшись на подушку, Лиам притянул меня, и я устроила голову на его плече.— Ведущая и режиссер шоу утверждают, что я лично позвонил им и сказал, что им нужно накопать на тебя грязь.

–Ты? — я так поразилась, что приподнялась на локте.

— Конечно же, я не говорил ничего такого, — протянув руку, Лиам заставил меня улечься обратно. — Но я намерен выяснить, кто стоит за всеми этими происшествиями. Звонок съемочной группе, отрава в лифте… Да и с Флорой все не так чисто… — задумчиво пробормотал он, а затем перевел взгляд на меня. — Но для этого мне нужна твоя помощь, Летти.

Я тут же с готовностью кивнула. Конечно! Кто-то упорно пытается подставить меня. И если нужно сделать что-то, чтобы поймать его, то я согласна помогать! «Ведь он хотел не только разрушить мою репутацию, — подумала я. Перед внутренним взором мелькнула Флора с зажатым в руке ножом, отчего по спине пробежал холодок. — Он намеревался убить меня».

— Что от меня требуется? — деловито спросила я и чуть отодвинулась, чтобы видеть лицо мужчины. Так удобнее обсуждать серьезные вопросы.

Он тоже перекатился на бок и подпер голову ладонью. Луна заливала комнату бледным светом, отбрасывающим мягкие тени на лицо императора, на его предплечья с внушительной мускулатурой, на кубики пресса.

«Похоже, Лиам тоже захаживает в дворцовый спортзал», — подумала я, с усилием отводя взгляд и чувствуя выступивший на лице румянец. Что-то опять становится жарковато… Неужели действие афродизиака еще не закончилось? Так, надо срочно поговорить о чем-то отвлеченном!

— Сейчас в мире одинаково развиты и магия, и технологии, — к счастью, заговорил император, отвлекая меня от лишних мыслей. — И в этом вся сложность. У нас в руках все ниточки, но непонятно, к какому клубку они ведут. Съемочная группа утверждает, что я позвонил им и приказал вывести тебя из испытания. Но они не могут найти информацию об этом звонке в своих магофонах. Стерли ли ее? Или просто врут?

— А разве они не узнали голос? — нахмурившись, спросила я.

— Вот именно, — одобрительно кивнул мужчина. — Мой голос могли подделать через компьютерную программу. Но могли и просто заколдовать их, чтобы они думали, что говорят со мной.

— А Освальд?

Говорить про бывшего сейчас совсем не хотелось, но обсудить это было необходимо.

— Ему позвонили и предложили деньги, если он появится на отборе, — отозвался Лиам и тут же чуть нахмурился: — Как-то много в этом деле звонков, ты не находишь?

Я лишь кивнула. Действительно, такое ощущение, что у злоумышленника в найме целый колл-центр.

— Флора призналась, что напала — но она утверждает, что ее подговорили голоса в голове, — продолжил император.

— Голоса? — я закусила губу. — Думаешь, она косит под сумасшедшую?

Сумасшедших отправляют не в тюрьму, а на лечение. Неудивительно, что она пытается изобразить помешательство.

— Не обязательно, — не согласился мужчина и поднял взгляд на меня. Я вдруг поняла, что сейчас он скажет что-то, что мне очень не понравится, и внутренне подобралась. — Чтобы поймать его, Летти, нам придется действовать решительно. И что самое тяжелое, тебе предстоит выдержать немало давления, в том числе и от самых близких людей. А противостоять тем, кто искреннее желает нам добра, сложнее всего. Но…— тут он, протянув руку, сжал мои пальцы. — Ты справишься. Я в тебя верю.

Я лишь неуверенно кивнула. После такого вступления мне было чуть страшновато. Однако — тут взгляд упал на наши сцепленные руки, и на губах появилась слабая улыбка — мне есть за что бороться.

— Что от меня нужно? — спросила я с готовностью.

— Нам придется расстаться, — пояснил Лиам, и я неверяще уставилась на него. Расстаться? То есть… он воспользовался ситуацией, а теперь хочет бросить меня? — Причем со скандалом, — заметив мой ошарашенный взгляд, мужчина посерьезнел. — Я подозреваю, что нам противостоит менталист. Все эти голоса, звонки… Люди, резко меняющие свое поведение. И самое страшное, что он тут, совсем рядом.

Я неуютно поежилась и украдкой огляделась, словно менталист мог притаиться прямо в императорской спальне, а мужчина продолжил:

— Летти, ты — самое дорогое, что у меня есть. Я люблю тебя, — произнес он с такой серьезностью, что что-то внутри меня дрогнуло. Боги, а я еще всерьез собиралась бросить его и уехать! — Что бы ни случилось, я должен уберечь тебя. И поэтому завтра мы эпично поругаемся, и ты в расстроенных чувствах уедешь домой. И вернешься только тогда, когда мы найдем и арестуем того, кто стоит за попытками устранить тебя.

— Хорошо, — неуверенно отозвалась я. — А обязательно устраивать скандал?

— Обязательно, — Лиам снова кивнул. — Потому что у этого человека есть шпионы даже тут, среди моих приближенных. И нам нужно изобразить достоверную размолвку, чтобы они донесли ему. И чтобы он перестал охотиться за тобой. А вот тут, — император повернулся и, пошарив в тумбочке, извлек из нее тонкий браслет, — нам поможет артефакт от чтения мыслей. Он способен поделить сознание на две части и показать менталисту только те мысли, которые предназначены для него. А все самое главное — спрятать.

Я вздохнула. Все это было так… тревожно. Мне не хотелось уезжать даже на день. А если за время моего отсутствия что-то случится? Например, менталист заколдует Лиама, и тот влюбится в другую? Или менталист вдруг решит навредить императору? Хотя вряд ли, преступник, скорее всего, помогает одной из участниц отбора стать императрицей. А если с императором что-то случится, то никакой свадьбы, как и коронации, не будет.

Почувствовав мой настрой, Лиам качнулся ко мне, чтобы поцеловать. Не страстно, с желанием продолжения, а словно пытался вдохнуть в меня силы. Затем он объяснил, как пользоваться артефактом, и уже через полчаса я заснула с полной решимостью довести дело до конца.