Алиса Жданова – Случайный отбор, или как выйти замуж за императора (страница 18)

Ладонь мужчины меж тем на миг остановилась на пояснице — и снова двинулась вверх, но уже легко, едва касаясь самыми кончиками пальцев. Мое сердце уже стучало так, как будто я от кого-то убегала, а лицо горело лихорадочным румянцем, и от каждого прикосновения императорской длани я еле заметно вздрагивала. Когда же это прекратится…

— Готово! — наконец объявил фотограф, отнимая камеру от лица. — Всем спасибо, отличные кадры!

Девушки тут же загалдели и принялись пробиваться к нему, чтобы попросить переслать им фото. Я тоже было дернулась вперед, обрадованная, что у меня есть повод сбежать. Но меня задержал император, вдруг наклонившийся к моему уху.

— Рина, — еле слышно шепнул он, и его дыхание шевельнуло прядь у виска, — удачи в первом туре. Надеюсь, у меня еще будет возможность выслушать, насколько грязные ваши загрязнения. А также все ваши мысли о других грязных вещах.

Это о чем он? На что он намекает? Я резко обернулась, но император уже удалялся стремительным шагом, с прямой, как палка, спиной. Это он от своего подчиненного научился бросать возмутительные фразы и уходить? Или тот, наоборот, копирует сюзерена?

В любом случае, высказывать свое негодование было уже некому. Пришлось заесть его вафлей — тем более и другие девушки после ухода императора тоже наконец решили позавтракать. При его величестве кандидатки осмеливались лишь пить кофе да пощипывать булочки.

Теперь же все снова расселись, и над столом повис легкий гул. Даже кандидатки, сидящие возле императора, которые при нем отговаривались диетами, теперь споро уплетали тосты с авокадо и низкокалорийные мюсли. Одна лишь Генриетта, недовольная тем, что император уделил ей мало внимания, мрачно сверлила взглядом пустую тарелку.

Однако нам не дали долго наслаждаться завтраком. Едва все успели доесть, как ведущая, поднявшись, объявила:

— Девушки, а теперь у нас пройдет первый тур конкурса! Следуйте за риной Амброзией! Томас! — рявкнула она уже себе за спину. — Дожевывай и догоняй!

Бедный оператор, который после ухода императора сцапал со стола бутерброд и сейчас жевал его, принялся спешно запивать еду соком. Мы же, поднявшись, гуськом потащились за фрейлиной и ведущей: они шли рядом и что-то вполголоса обсуждали. Наверное, как повеселее помучить нас на потеху публике…

По крайней мере, мучить нас собирались в красивой обстановке — это я поняла, едва мы попали в просторный и украшенный цветами зал. В центре была устроена небольшая сцена, а перед ней рядами расставили стулья с гнутыми ножками. Я тут же почувствовала легкую тошноту от волнения и порадовалась, что не ела слишком много за завтраком. Они что, будут выгонять нас на сцену и заставлять выступать?

В одном из углов уже были выставлены огромные многоярусные лампы и висели плоские серебристые тарелки светоотражателей. Оператор метнулся к ним и принялся что-то поправлять, а мы поплелись к стульям.

— Раз, два, три, тест, раз, два, три, — пробубнила в микрофон ведущая. Наверное, ее все устроило, потому что она приняла выигрышную позу, лучезарно улыбнулась в камеру и завела прежним проникновенным тоном, словно сообщала нам и зрителям великую тайну: — Девушки, прямо сейчас вас станет на одну меньше! Вчера вам сообщили, что первый тур пройдет сегодня утром. И, — женщина выдержала паузу. Наверное, на нее позже наложат барабанную дробь, — он уже состоялся!

Состоялся? Вокруг раздались шепотки, а мы с Касси молча переглянулись. Они, наверное, имеют ввиду завтрак? Тогда сейчас выгонят тех, кто вел себя глупее. Ну а мы с подругой — самые первые кандидатки на вылет. Она — со своим сленгом хулиганки из подворотни, и я — с глупейшим замечанием о грязных загрязнениях. Ура! Неужели повезло?.. Неужели я проиграла, и мне можно будет поехать домой?

Переждав изъявления нашего изумления, Лавиния Прю поправила волосы, сверкнув ярко-алым маникюром, и продолжила:

— Да, да, вы не ослышались! Но… позвольте мне рассказать по порядку. Вчера каждой из вас был прислан стилист для того, чтобы помочь подготовиться к завтраку с его императорским величеством. Но… у наших стилистов было секретное задание: они должны были советовать вам неподходящие наряды!

Невозмутимо проигнорировав ропот возмущения, прокатившийся по нашим нестройным рядам, ведущая пригласила на сцену рину Амброзию. Прошагав вперед гренадерским шагом, та желчно поджала тонкие губы:

— Рины, вы должны понимать, что находитесь во дворце. Все придворные и гости обязаны соблюдать этикет и дворцовый протокол — в том числе и относительно одежды. Конечно же, вы уже внимательно изучили правила, касающиеся нарядов.

В голосе фрейлины послышался неприкрытый сарказм, а взгляд упал на шатенку Одри Коул. Та неуютно поежилась и попыталась натянуть юбку своего черного мини-платья на обтянутые сетчатыми колготками колени, но это у нее не особо получилось.

— Но я все равно освежу вашу память. Итак, утром рины должны выбирать одежду светлых тонов, закрывающую ноги до колен и руки до локтей, — ее взгляд переполз на колени сестричек-моделей Лили и Роуз, которые тоже не упустили шанса продемонстрировать длинные ноги. — Открытые плечи и откровенное декольте допускаются только на ужине.

Тут очередь ежиться под неприязненным взглядом фрейлины перешла к Генриетте Гирстайн в белом платье-бюстье.

— Единственные, кто не нарушил протокол — это Кассандра Юсао, хотя я бы не рекомендовала темный орнамент для утра, — Касси, которая вообще-то была одета в пижаму, удивленно вытаращила глаза, — и Летиция Мэйвери! Ваш наряд абсолютно соответствует дворцовому протоколу, — неожиданно похвалила женщина.

Я тут же почувствовала головокружение и обращенные на меня неприязненные взгляды других кандидаток. Ох… Я же собиралась провалить этот этап!

Меж тем рина Амброзия объявила, что поставит каждой участнице баллы в зависимости от того, насколько ее наряд соответствует протоколу, и слово снова взяла ведущая:

— На этом этапе отбора кандидатки узнали, что не всегда нужно слушать других. Наши стилисты специально предлагали конкурсанткам одежду, которая нарушает протокол. Но к тому же, они должны были советовать то, что не идет девушкам. А теперь встречайте второго члена жури — нашего эксперта по моде и стилю, Феодора Буфалло!

Под хлипкие аплодисменты кандидаток, которые медленно осознавали, что милые девушки-стилистки облапошили и подставили их, на сцену выбежал мужчина в синем костюме, оранжевых кроссовках и плюшевом фиолетовом шарфе. А вот дальше нас ожидали несколько не самых приятных минут. Каждую девушку просили подняться на сцену, и жюри, состоящее из фрейлины, которая выступала знатоком протокола, и стилиста, выставляли оценки. А после этого стилист еще и объяснял, что ему не понравилось. Хотя Генриетту Гирстайн мужчина даже похвалил — ее белое платье от известного дизайнера Круччи полностью его устроило.

К моему удивлению, от стилиста мне достался чуть ли не высший балл, даже больше, чем Генриетте: Феодор Буфалло узнал в моей студенческой форме веяния империи Койи с их любовью к пиджакам и плиссированным юбкам. Ну как же так! Ох, родной универ… Разве ты не мог сэкономить на дизайнере и сделать форму поуродливее?

Сколько баллов нам поставила фрейлина, было непонятно. Она просто придирчиво оглядывала каждую кандидатку и делала отметку в своем пухлом блокноте. Что-то у меня плохое предчувствие насчет этого тура… Но тут у стилиста произошел неконтролируемый взрыв восторга. Плюнув на все и стянув очки, я с удивлением узрела на сцене Касси.

6

— Какой небрежный шик! — Феодор Буфалло нарезал круги вокруг моей подруги, заламывая пухлые ручки. — Все мировые столицы моды взбудоражены новым трендом — свободный шелковый костюм! Вы, наверное, увлекаетесь модой? — спросил он, на что Касси растерянно проблеяла:

— Да это же просто пижама…

— Да, да, я и говорю, костюм в пижамном стиле, — не расслышал стилист. — Наконец-то, наконец-то я встретил среди этих безвкусно одетых девиц того, кто… хм, — сообразив, что одна из «безвкусно одетых девиц» вскоре станет императрицей, мужчина резко сменил тему: — Высший балл, милая моя! Если бы я мог поставить сто баллов, то я бы поставил сто. Но у нас всего лишь десятибалльная шкала, — он удрученно вздохнул, и Касси поспешила сбежать со сцены.

После Касси никто больше не порадовал модного гуру, и он печально объявлял, что все это «пошло», «неинтересно» и «не свежо». Его можно было понять. В стремлении поразить императора девушки выбрали преимущественно короткие платья с откровенными декольте.

Я ощутила медленно зарождающуюся в груди панику. Кто же знал, что сегодняшний тур будут судить стилисты и знатоки придворного этикета, а не мужчина, для которого я, собственно, одевалась как можно хуже? И что кто-то может одобрить мой наряд очкастой училки…

— Итак, это была последняя участница, — объявила ведущая после того, как Одри Коул в черном мини-платье и колготках в сетку ушла со сцены, злобно сверкая глазами. Ей только что сказали, что сетка хороша только для рыбалки, а на дворцовом завтраке такой наряд неуместен. — Давайте же подведем итоги! Прошу жюри подсчитать общий балл!

Стилист и фрейлина уже склонили головы друг к другу, обмениваясь записями. Через пару минут рина Амброзия, встав, прошла на сцену и отдала Лавинии Прю лист бумаги. На миг округлив ярко-накрашенный рот, ведущая объявила:

— Невероятные результаты! Странным образом наш конкурс, направленный на выявление чувства стиля и знание дворцового протокола, выиграла та, от кого мы меньше всего этого ожидали! Потому что во время отборочного тура эта кандидатка поразила нас… своими академическими знаниями! Летиция Мэйвери!

Я?

Я растерянно заморгала, не в силах поверить в то, что слышу. Они что… белены объелись? Ладно, фрейлина — той, наверное, понравился мой консервативный вид. Но Феодор Буфалло? Он же видит, что я одета совсем не по последним модным веяниям!

Тем временем ведущая объявила имя Касси — второе место, и Генриетты Гирстайн — третье. Подруга тоже не могла поверить в такую подставу — и, как оказалось, Генриетта была с нами солидарна. Поймав ее горящий ненавистью взгляд, я вдруг подумала, что нам необходимо срочно вылететь из отбора. Потому что я не хочу узнать, что светская львица и избалованная дочка богатых родителей придумает, чтобы получить приз, который она, по видимости, уже считает своим — императора.

Огласив список участниц, которые рассредоточились по разным местам рейтинга, ведущая выдержала паузу, после чего с деланной грустью произнесла:

— Вы уже поняли, с кем мы сегодня попрощаемся. Одри Коул, — ее взгляд, как и камеры, направились на ту самую девушку в сетчатых колготках. — У вас самый низкий балл от жюри, и… — тут она на миг замолкла, слушая то, что ей сообщали в наушник невидимые продюсеры, — и зрительское голосование вас тоже не спасло. Вы должны выйти, собрать свои вещи и немедленно уехать.

Она было простерла руки, намереваясь одарить участницу утешительными объятиями. Но та, белая от ярости, вскочила и быстрым шагом покинула зал.

Я проводила ее растерянным взглядом. Хотела бы я оказаться на ее месте… В то же время, когда тебя выгоняют вот так вот, на глазах у миллионов зрителей маговизора, сочтя непригодной…Это должно быть обидно.

Но мне придется через это пройти, если я хочу жить своей прежней жизнью, а не торчать во дворце, рискуя получить фигуральный нож в спину от Генриетты. Она как раз провожала исключенную кандидатку нечитаемым взглядом. Тут ее глаза переместились на меня с Касси, и я резко отвернулась от загоревшейся в них враждебности. Нужно валить отсюда, нужно скорее покинуть отбор…

Тем временем ведущая закончила вещать что-то о том, что нас осталось девять. И что сегодня мы выучили урок, как важно слушать свое сердце, а не чужие советы.

По-моему, сегодня мы выучили урок, что во дворце тебя могут подставить и никому нельзя верить — знание, возможно, полезное, но малоприятное. Однако, как оказалось, обучение на сегодня не закончено, и буквально через несколько минут мне пришлось познакомиться с доселе неизвестными нюансами женской борьбы за мужчину.

А началось все с того, что ведущие и жюри вышли, и мы остались предоставлены сами себе. Девушки тут же дали волю своему негодованию.

— Это подстава! — кипятилась брюнетка Джадин Авейро. Я напрягла память и вспомнила, что вроде бы мои любимые конфеты делали как раз на кондитерской фабрике Авейро. Понятно, перед нами — шоколадная принцесса Ксаледро. — Стилистки нас обманули! И как вообще эти… — она указала на нас с Касси подбородком, — умудрились занять первые места?

О Генриетте она благоразумно не заикнулась: светская львица слыла своим вспыльчивым характером.

— Какие «эти»? Говори полными предложениями! — тут же вызверилась Касси.

Джадин уже было открыла рот, чтобы ответить, как Генриетта удрученно поцокала языком:

— Девочки, ну мы же все в одной лодке, давайте поддерживать друг друга!

Джадин тут же замолкла, как говорящая игрушка, которую выключили, а Генриетта прошла через весь зал, пока не остановилась прямо напротив меня. Я засунула мешающие очки в карман и сузила глаза: что-то не верю в ее миролюбивый настрой. И, как оказалось, не зря.

— Нам стоит помогать друг другу… по-дружески, — вкрадчиво произнесла она, и, вдруг подняв руку, пропустила сквозь пальцы прядь моих волос. Я вздернула бровь, ожидая продолжения — и блондинка не обманула ожиданий. — Например, могу посоветовать тебе сменить цвет, с этим мышиным колером ты императора не привлечешь, — пропела она и вдруг больно дернула за прядь, тут же изобразив раскаяние: — Ой, прости, дорогая!

— Ничего, дорогая, — в тон ответила я, одной рукой хватая угрожающе запыхтевшую Касси, а щелчком второй испепеляя в пальцах журналистки вырванные волосы. Оставлять свой биоматериал у мага чревато последствиями, а Генриетта обладала магическими способностями, как и все мы. — Спасибо за заботу. Может, своего парикмахера посоветуешь? Хотя не стоит, цвет получился желтоватый… — и я мило улыбнулась, в то время как Генриетта медленно багровела, открывая и закрывая рот.

По алхимии у меня всегда был высокий балл, и остатки красящих заклинаний, как и характерный оттенок, я видела невооруженным взглядом. Конечно, если бы она меня не тронула, я бы промолчала, но вот завуалированную агрессию пропускать мимо ушей не стала. Я насмотрелась на таких, как Генриетта, еще в школе: местные королевы, привыкшие, что могут гнобить неугодных и устраивать свои порядки. И по опыту знала, что лучше не скромничать и ответить сразу.

С этими мыслями я приглашающе улыбнулась — если девушка решит ругаться дальше и «по-дружески» советовать изменить что-то еще в моем облике, мне будет что рассказать о многочисленных заклинаниях для улучшения внешности, которыми она воспользовалась. Однако Генриетта лишь фыркнула и, изобразив оскорбленную невинность, отошла к Джадин. А я, решив, что для этого утра стресса уже было предостаточно, подхватила Касси за локоть и потащила к выходу.

— Вот змеюки, — мрачно бросила подруга, когда мы оказались в коридоре. — Нормальный у тебя цвет!

Я благодарно улыбнулась — мне тоже нравился мой темно-русый цвет волос. А если всяким Генриеттам он не по нраву, то это их проблемы.

— Ты же видела, какие тут штрафы за драку? — на всякий случай уточнила я у подруги. — Дешевле закрутить роман с садовником и заплатить шесть миллионов кредитов.

— Дешевле. Но удовольствия, если вмазать этим клушам, будет больше, — не согласилась она.

Однако она уже остыла, и я слегка успокоилась. Касси может вспылить и покричать, но Генриетта напрасно пыталась спровоцировать нас на драку. Хоть моя подруга и каратистка, первой она бить не будет. Тренер Касси был приверженцем не только восточных единоборств, но и восточной философии и вдалбливал в головы своих подопечных, что боевые искусства не должны применяться для нанесения вреда человеку. Только для предотвращения насилия.

Мы остановились у дверей моей комнаты как раз в тот момент, когда гонг в каком-то далеком зале пробил час дня, и по коридору загремели тележки с обедом.

— Расходимся на пару часов, а потом обсудим отбор? — предложила я.

Подруга согласно кивнула. Если уж нам не удалось провалить первый конкурс, то нужно было посмотреть выпуск по маговизору и хорошенько подумать, как же понадежнее вылететь в следующий раз.

Однако, едва мне стоило зайти в комнату, как все мысли о следующих конкурсах вылетели из головы. Потому что я тут же увидела лежащий на столе бумажный прямоугольник, на котором четким, стремительным почерком было написано: «Я же говорил, что ты идеально подходишь на роль императрицы. Удачи во втором туре. Л.»

Л? Император Лиам!

Он уже знает, что я заняла первое место! По спине невольно пробежал холодок. И тут же в голову закрались воспоминания о том, как сегодня он гладил эту самую спину. Он что… на что-то намекает? Или мне показалось?

Может, у меня очень скользкий пиджак? Император хотел просто пристроить свою ладонь, а она все соскальзывала. Он вернет ее обратно мне между лопаток, а та опять соскальзывает… Нет, что за бред! Он явно намеренно хотел меня смутить.

Но зачем? Записка выпала из рук, и я буквально свалилась на диван. Если император задумает заполучить меня, то вполне может подстроить так, что мне отдадут первые места в каждом конкурсе, как бы я ни старалась.

Но… он же обещал, что не будет вмешиваться! Да и моей победе в сегодняшнем туре можно найти вполне логичное объяснение: соответствие наряда протоколу и любовь стилиста Феодора Буфалло к плиссированным юбкам. Может, его величество все-таки ни при чем?

Однако мне все равно отчего-то было страшно. Я чувствовала себя, как щепка, которую подхватило бурное течение, и она уже не может контролировать ни куда ее несет, ни когда прибьет к берегу.

Остается лишь надеяться, что вскоре императору наскучит игра в двусмысленные намеки, и он переключится на другую конкурсантку. Или та же Генриетта, целеустремлённая девушка, завладеет его вниманием. А пока подумаю, что я сделала не так и почему выиграла этот тур.

— Как я могла занять первое место? — задала я риторический вопрос час спустя.

Риторический, потому что ответить на него Касси не могла. Она лишь пожала плечами и вопросила:

— А я? Я же надела пижаму! Я заявилась на завтрак с императором в пижаме, Летти! Хорошо, хоть подушку и тапки в последний момент в комнате оставила…

Мы как раз сидели на диване в моей гостиной — конечно же, голубом, как и все в этой комнате — и смотрели выпуск отбора по маговизору. Над ним уже успели потрудиться. В нужных местах, например, когда ведущая сделала интригующую паузу перед объявлением победителей, вставили напряженную музыку. А когда Одри шла по проходу, кадры замедлили и наложили на видео грустную мелодию.

Как оказалось, камера ее не любит, и на экране девушка выглядела не только неуместно одетой, но еще и полноватой — хотя я помню, что вживую у нее было вполне среднее телосложение. А вот Генриетта, в своем белом платье от известного дизайнера, на экране смотрелась просто сногсшибательно. Даже длинноватое лицо словно бы скруглилось и казалось скорее признаком породы, нежели недостатком.

— Почему Буфалло не дал ей первое место? — я нервно стащила свой пиджак и уставилась на него так, словно предмет гардероба мог откликнуться. — Где он тут увидел модные веяния? Ой…

Мне на глаза вдруг попался ярлычок, пришитый к подкладке: белый квадрат ткани с витиеватой черной надписью. Это же…

— Это его дизайн! — не веря своим глазам, вскричала я, вскакивая. — Ну конечно, разве он мог поставить плохие баллы собственной одежде?!

— Определенно, тут написано Буфалло, — подтвердила Касси и подняла на меня подозрительный взгляд: — Прямо как знала… Ты, подруга, точно не передумала? Может, хочешь все-таки попытать счастья?

— Ты что? — я так удивилась, что села обратно и уставилась на девушку квадратными глазами. — Я же вырядилась в университетскую форму! И очки надела! Очки, Касси! Специально, чтобы выглядеть пострашнее!

— Вот именно! — подозрение во взгляде подруги лишь возросло. — Что за история с очками? Ты же в курсе, что они тебе идут?

— Да ты шутишь? — возмущенно возопила я. — Я в них выгляжу, как училка!

— Как училка в мечтах старшеклассника, — не согласилась Касси. — Причем в весьма неприличных мечтах. Да ты сама посмотри! — и она буквально силой развернула меня к экрану, где как раз крупным планом показали мое лицо.

Я действительно ни разу не видела себя в очках, потому что, когда сегодня утром надела их, то все перед глазами тут же подернулось мутной пеленой. А сфотографироваться и посмотреть на фото в магофоне я не догадалась. И сейчас изумленно разинула рот, потому что на экране показывали уверенную девушку в модных очках. Она выглядела одновременно и стильно, и серьезно, а глаза за стеклами почему-то казались по-настоящему огромными. Боги! Сообразив, я беззвучно выругалась. Линзы же увеличивающие!

Тут меня показали в полный рост — на сцене, во время разбора стилиста. Насколько я помню, в этот момент я мечтала побыстрее сбежать из-под прицела камер. Но на лице не отразилось ни страха, ни волнения. Лишь спокойное, отрешенное выражение и уверенность, которой там взяться было неоткуда. Девушка была похожа на компетентного и умного — благодаря очкам — делегата ООК, Организации Объединенных Королевств.

— Мне идут очки, — ошеломленно констатировала я и впечатала ладонь в лоб. — Касси, почему ты мне не сказала?

— Да откуда я знала, что ты не передумала? — справедливо возмутилась подруга. — И вообще, я тут сама, оказывается, оделась в пижаму по последним модным тенденциям…

Меня вдруг разобрал истерический смех — такой, что я согнулась пополам.

— Касси, — выдавила я, заикаясь. — Представляешь, вчера Генриетта и эта… Джадин… наверное, полночи не спали, перебирали гардероб. А мы с тобой оделись, как попало, и вы… выиграли…

— Лучше бы проиграли, — недовольно пробурчала подруга, но все же, фыркнув, присоединилась ко мне: — Представляешь, у них там платья от Круччи и Мяу Мяу, а у меня… пижама из первого попавшегося магазина… да она стоит всего сто кредитов!

— А нам вообще форму бесплатно выдали, — я уже сползла с дивана на пол и, задыхаясь от смеха, закрыла лицо руками.

На экране маговизора как раз показывали мою стилистку Джоселин, которая с энтузиазмом рассказывала, как я отвергла все ее розовые и красные мини-платья и выбрала лишь парикмахерский балахон. Вот в нем бы лучше и пошла, за него Буфалло мне бы столько баллов не поставил…

Тут, прервав неуместное веселье, в дверь постучали, а когда я открыла, в коридоре обнаружилась служанка с большим зеленым конвертом на подносе. Углядев в глубине комнаты Касси, она выудила из кармана еще один конверт и, вручив их нам, удалилась. Мы заинтриговано переглянулись и одновременно вскрыли нежданную корреспонденцию.

«Дорогие участницы, — было написано на плотной мелованной бумаге витиеватым почерком. У меня в голове почему-то сразу зазвучал голос ведущей, Лавинии Прю, словно она сама читала послание. — Первый тур позади, но впереди еще много испытаний. В следующем конкурсе вам предстоит не представлять себя, как в первых двух турах, а объяснять свое видение роли императрицы. Итак, продолжите фразу: «Кабы я была императрицей…» Расскажите о своих планах на будущее. Желаю всем удачи, и пусть победит лучшая!»

— Кабы я была императрицей… — задумчиво протянула Касси. Она читала текст из-за моего плеча. — Кажется, у меня есть идея…

Обернувшись, я с опаской уставилась на подругу. Она была еще той бунтаркой и вполне могла отчебучить что-нибудь, после чего ее семье придется долго оправдываться, а Касси — отбывать домашний арест в резиденции генерала Юсао.

— Что за идея? Не поделишься? — с подозрением спросила я, на что Касси упрямо замотала головой:

— Не-а, а то ты меня отговоришь. Ты же у нас голос разума, — подначила подруга, на что я лишь закатила глаза.

Ее родители и бабушка почему-то считали, что в нашем тандеме я — более ответственный человек. И поэтому, когда подруга что-то творила, сначала отчитывали меня — потому что не уследила — и только потом ее. Чувствую, в этот раз не избежать мне головомойки. Интересно, а за пижаму они нас будут ругать или тоже решат, что это модный пижамный костюм?

— А ты что будешь делать? — вырвал из раздумий голос Касси.

Я закусила губу. Взгляд переполз на экран, где все еще крутили повтор сегодняшнего испытания. За прозрачным стеклом как раз появилось мое лицо с компетентным — благодаря очкам — видом, и бегущая строка комментариев внизу разразилась восторгами, какая я воспитанная и умная девочка, и как хорошо, что женщины из научных кругов наконец-то получили шанс заявить о себе. Женщины из научных кругов… А вот это уже наводит на мысли!

Благодаря первым двум конкурсам зрители решили, что я — студентка-заучка, завсегдатай конференций и олимпиад. В общем-то, так и было — мне всегда было сложно говорить «нет», и преподаватели гоняли меня на все мероприятия, от участия в которых отказались ленивые студиозы. Да и мою мечту попасть в Императорскую Алхимическую Лабораторию можно было осуществить, лишь впечатлив работодателя внушительным портфолио. А тут, на конкурсе, мой образ хорошей студентки невольно привлек зрительские симпатии. Значит, я должна его разрушить.

В прошлые разы я предстала в виде будущего научного работника и компетентного специалиста. Пора сменить амплуа. Стану-ка я… домохозяйкой! Такой, в фартуке, которая печет пирожки и не задумывается ни о карьере, ни о науке. И главное для которой — муж и дети. В конце концов, «муж» у нас целый император… А что может быть важнее для любого поданного империи, чем забота об императоре?

По лицу медленно расползлась коварная улыбка, и Касси понимающе кивнула.

— А ты не хочешь поделиться идеями? — тем не менее, невинно спросила она, и я отозвалась ее же словами:

— Не-а. Пусть будет сюрприз!

На мой взгляд, появившаяся в голове идея была шикарной. И мне совсем не хотелось, чтобы меня кто-то отговорил.