Алиса Жданова – Попаданка с характером, или Жемчужина для дракона (страница 9)

Устроившись в кровати под розовым балдахином, обдумывала случившееся за сегодня. Значит, ректор обвиняет меня в том, что я приворожила его и украла хранилище энергии? Хотя на приворот не похоже – он же не признавался в любви. Вспомнила, как мужчина, вначале собиравшийся просто прижаться ко мне губами и выудить свою жемчужину, вдруг начал неистово целовать, и у меня невольно перехватило дыхание. Скорее, это было похоже на… физическое влечение. Еще бы понять, как я наложила эти чары и как их снять.

«А может, он врет?» – мысль была такой неожиданной, что я даже открыла глаза. А вдруг никаких чар не было и источник энергии у него не забирали? Хотя нет, я же сама в библиотеке никак не могла нашарить свой магический «шарик» и чувствовала его то слева, то справа. Наверное, их сейчас два. Может, ректор сам поместил его в меня? Потому что нужно было спрятать?

«Сначала засунул в меня свою жемчужину, потом обвинил в привороте, а теперь может на законном основании лапать под предлогом, что сама виновата», – злобно подумала я и вздохнула. Нет, звучит бредово. Какой маг добровольно расстанется со своим источником магии? Ему же нужно колдовать. Наверное, его версия все же правдива.

В голове мелькнуло, что милорд Рэйнард – дракон. Настоящий. То есть он может превратиться в огромного ящера и взлететь? Сложно поверить…

Вспомнила изящную фигурку, парящую на недосягаемой высоте, которую видела утром. Если принять во внимание расстояние, дракон должен быть огромен. Может, это был ректор? Джина, кажется, сказала, что принц прибудет в академию на драконе. Наверное, милорд его и доставил? «Хотя, – на память пришли ледяные глаза мужчины и его гордая осанка, – сомневаюсь, что он будет кого-то возить. Даже принца».

А покушение? Ректор так и не сказал, на кого покушались. И больше не задавал неудобных вопросов, потому что перемещение его жемчужины в меня отвлекло. Но не сомневаюсь, что он еще поднимет эту тему. Ну и пусть. Буду стоять на том, что ничего не помню. В конце концов, если произошло покушение, а я оказалась где-то поблизости, преступник мог увидеть меня и стереть память. «Или убить. Преступник мог убить Элли, ее тело оказалось вакантным, и я смогла в нем поселиться». Под толстым стеганым одеялом вдруг стало холодно. Нужно быть осторожнее. Если убийца узнает, что я жива, он может вернуться и довершить начатое. Он-то не знает, что вместо Элли теперь я. А значит, будет бояться, что укажу на него.

Натянув одеяло повыше, словно это могло спасти, подумала, что нужно быстрее учить заклинания. Защитные. Не то недолго мне томиться загадками, кто же преступник. Узнаю, когда он будет меня убивать.

Надеюсь, завтрашний день в новом мире будет спокойнее и получится позаниматься самостоятельно. И еще надеюсь, что принц окажется джентльменом и не станет применять репрессивные меры к прогуливающим свидания девушкам. Без него проблем хватает.

Закрыла глаза. Наверное, после столь насыщенного дня буду долго лежать, пялясь в потолок. Но против ожиданий уснула буквально через пару секунд. А проснулась оттого, что по моему телу бесконтрольно путешествовали чьи-то руки, и руки были мужскими.

Крепкие ладони огладили обнаженные плечи, затем одна из них провела вверх по бедру, сминая и задирая ночную сорочку, и я открыла глаза.

Вокруг было темно. Моргнув, я дернулась. Невидимый мужчина, нависавший надо мной – тяжесть его тела прижимала меня к кровати, – прошептал:

– Не нужно полностью просыпаться. Чуть-чуть, наполовину, вот так… – Паника тут же улеглась, тело охватила сонная нега. Наверное, я сплю, и это такой странный сон. – Правильно, чего только не приснится иногда, – одобрил такой настрой мужчина.

Его губы были горячими, осторожными, но уже через несколько секунд дыхание сбилось, и я отчетливо поняла, кто он.

– Вы специально мне снитесь? Вам нужна ваша штука? – обвиняюще произнесла заплетающимся языком, едва мужчина оторвался от моих губ.

– Каждому человеку нужна его штука, – шепнул милорд Рэйнард мне на ухо.

От его дыхания по телу разбежались тысячи мурашек. Почувствовав руку на своей груди, попыталась отпихнуть, но тело было таким же вареным, как и медленно ворочающиеся в голове мысли. Даже не могла вспомнить, что за штука ему нужна. Какой-то… коралл? Камень? Во сне часто не можешь вспомнить что-то простое.

Наверное, мужчине мое трепыхание не понравилось. Он на миг отстранился, и я услышала треск ткани, а потом живот охладил ночной воздух. «Так громко трещало, словно на мне порвали ночную рубашку. А потом ей же прикрутили руки к кровати», – лениво думала я, пока он возился с моими запястьями.

– Ну что, посмотрим, достанется штука или нет, – хрипло прошептал мужчина, и я почувствовала его губы на своей шее, а руки – на груди.

Глава 7

«Извращенец», – хотела сказать, но прикусила язык, чтобы не сорвалось ни звука. Мужчина накрыл губами мой рот и поцеловал так, что в глазах потемнело бы, если бы вокруг и так не стояла плотная мгла. Его дыхание было прерывистым, но движения оставались неторопливыми, уверенными… искушающими. Он трогал меня именно там, где нужно, так, как нужно, словно уже успел изучить до последней клеточки. Вдруг поняла, что панталоны бесследно исчезли с моего тела, а я даже не заметила когда. Сам милорд пока оставался в штанах – когда он всунул ногу между моих плотно сведенных коленей, почувствовала трение грубой ткани о ставшую безумно чувствительной кожу. Его губы спустились по шее, задержались на груди, и мне стало все равно, сон это или нет. Ощущения захлестывали и были гораздо сильнее, чем все, что я ощущала до этого. Почувствовав его руки на бедрах, замерла, частично – от пробивающегося сквозь заволакивающий сознание туман страха, частично – в предвкушении, и…

Проснулась. С громко бьющимся сердцем, с горящими щеками и чувством, что меня одновременно вроде как и использовали, и подразнили чем-то, потом этого не дав. «Ну, я этому ректору покажу, как похищать девушек среди ночи и заколдовывать!» Вне себя от ярости спрыгнула с кровати и обнаружила, что на мне – моя рубашка, целая и невредимая.

Подойдя к окну, откуда пробивался слабый лунный свет, внимательно оглядела ткань. Целая! И панталоны длиной до колен тоже на месте. Неужели действительно приснилось?

Сделав несколько кругов по комнате, села на кровать. Приснилось или нет, но и доказательств никаких нет. Значит, предъявить ректору обвинение не получится. Представив, как говорю ему, что он похищал и совращал меня во сне, а он вздергивает бровь и холодно советует не принимать желаемое за действительное, заранее захотела провалиться сквозь землю. Нет, надо молчать. И наблюдать. И учиться. Желательно – как защититься от наведенных сновидений и несанкционированных похищений.

На кровать укладывалась с особой осторожностью, словно в пасть крокодила. Казалось, стоит заснуть, как снова провалюсь в это же сновидение. Однако ночевать на полу было бы неудобно и, с опаской закрыв глаза, я все же уснула, а утром проснулась бодрой и отдохнувшей.

Вспомнив свой сон, со стоном подумала, что мне сегодня тащиться к ректору на сеанс «извлечения» жемчужины. Ну или энергии из нее, как получится. Как смотреть ему в глаза после таких снов? А если это было не сновидение, а настоящее похищение, то как он собирается смотреть мне в глаза? «Хотя вряд ли романтичное переглядывание входит в его планы», – мелькнула скептическая мысль. Ладно, буду надеяться, что все получится и его собственность благополучно меня покинет.

Разбираться с проблемами нужно по мере поступления. Сейчас – идти на завтрак и узнать, не обиделся ли принц на мой вчерашний прогул. Очень надеюсь, что нет и никаких последствий не будет.

Что надежда была эфемерной, узнала, едва открыв дверь, и ойкнула, уколовшись о шип красной розы на длинном стебле, всунутой в ручку. К ней была привязана ленточка, под которой обнаружилась записка: «Зря. Ты пожалеешь».

– Что там? – Из-за моего плеча высунулась любопытная Джина.

Увидев записку, мигом выхватила и прочла. Дважды, и с каждым разом ноздри ее раздувались все сильнее.

– Ну я ему покажу! – воинственно заявила соседка и, бросив бумажку на пол, вылетела в дверной проем.

– Куда! – Догнав девушку, вцепилась в ее руку и повисла на ней мертвым грузом. – Ты что, собралась ругаться с принцем?

– Род МакКензи еще не обвиняли в трусости, и наших друзей никто не смеет запугивать, даже принц, – экспрессивно отозвалась она.

Джина оказалась на диво сильной и умудрялась идти даже при том, что я практически волочилась за ней по полу в попытке остановить. Подножку ставить не хотелось, лучше воззвать к голосу рассудка.

– Он мне еще ничего не сделал. Принц просто злится, – выпалила скороговоркой. – А если ты пойдешь к нему ругаться, то точно сделает. Чтобы не ущемляли его мужскую гордость.

– Да? – с сомнением переспросив, Джина все же остановилась.

– Точно-точно, – заверила ее.

Подруга, вздохнув, потянула меня, помогая подняться. Ее порыв идти бить принца растрогал меня и обеспокоил одновременно – излишняя вспыльчивость бывает весьма опасной. Наверное, мысли ясно отразились на моем лице, потому что Джина криво улыбнулась и пояснила:

– У меня восемь братьев, поневоле пришлось учиться постоять за себя. Не трону я твоего принца, не бойся, – соседка закатила глаза.