Алиса Яничевская – Твоя ужасная няня (страница 6)
— Девушка, будьте добры… сколько с нас за кофе? — окликнул пробегающую мимо официантку Максим.
Глава 4
Очутившись в просторном Reno Максима (два детских кресла на заднем сиденье!), я молчала. До меня с трудом доходило, что я всё же поддалась на его уговоры.
Оказывается, меня можно купить?
«В смысле — купить?! Это работа! Такая же, как и любая другая», — уговаривал мозг.
Витюша (в смысле, бывший шеф) за долгие месяцы сотрудничества поднял мне зарплату лишь однажды, и то после ругани и пререканий. Было пятьдесят тысяч, он скрепя сердце накинул десятку сверху. И это при том, что я отвечала за основной контент, возилась с авторами-неумёхами и постоянно бегала по открытиям и презентациям. «Чтобы нашу редакцию знали в лицо!»
Теперь я стану получать… втрое больше?!
Вот так вот, по щелчку пальцев.
Мы ехали к Максу через Васильевский остров: мне надо было забрать вещи от родителей. К счастью, дома никого не оказалось, и расспросы вперемежку с нотациями выслушивать не пришлось. Я побросала дезодорант, наушники и майки в чемодан и, то и дело царапая его о перила, стащила вниз.
Максим ждал у подъезда (еле уговорила его не подниматься и не помогать). Он легко, чуть ли не двумя пальцами, подхватил чемодан и угнездил его в багажнике машины. Краем глаза я заметила в глубине багажника миниатюрный детский самокат, весь в наклейках с голограммами, и пару бадминтонных ракеток…
Остаток пути (Макс жил на Парашютной, на задворках Приморского района) мы продолжали молчать.
Зашибись у меня вырисовываются перспективы… Теперь мы постоянно будем играть в молчанку, испытывая чувство неловкости? Или Макса ничего не смущает?
Хорошенькие же нас ждут вечера. Интересно, о чём мы станем разговаривать, когда дети будут накормлены, умыты и распределены по кроватям?
Мы резво свернули с дороги, проехали через автоматически распахнувшиеся узорные ворота и затормозили на парковке во дворе.
— Вылезай, — сообщил Максим, — приехали!
Я почему-то занервничала. Последний раз я была у Макса в гостях… лет десять назад?
И тогда всё было несколько иначе…
Я никак не могла справиться с тугим ремнём.
— Тебе помочь? — нетерпеливо уточнил Максим.
— Наверное, заело замок, — пыхтя, пробормотала я.
— Брось. Машина месяц как из салона, всё работало как часы.
Я продолжала терзать ремень.
Макс наклонился ко мне. Тёплое дыхание обдало мою щёку. А пальцы, ловко выдернувшие ремень из замка, успели коснуться моего запястья.
Я замерла.
Внизу живота спазмом прокатилась жаркая волна.
Жизнь меня к такому не готовила.
С какой стати моё тело так остро реагирует на невинное прикосновение?
«Подумаешь, — пришёл на выручку мозг, — когда вы с Костиком последний раз… это самое? Ты молодая женщина в самом расцвете, у тебя есть потребности, ничего не попишешь».
— Без тебя знаю! — придушенным шёпотом отмахнулась я и рывком вывалилась из машины.
Максим, к счастью, ничего не заметил.
Или не обратил внимания…
Не хватало усложнять и без того щекотливую ситуацию, в которую я успела влипнуть!
***
Шикарная двухуровневая квартира была просторна и пуста.
Во всех смыслах.
Видимо, Максим с женой (или Максим? или только жена?) предпочитали роскошь и минимализм. Низкие диваны — я такие только в Нельзяграме видела, — журнальные столики, стеллажи прохладного белого цвета, сочные картины-абстракции. На всём этом — ни пылинки, ни сувениров, ни мимимишных фотокарточек или магнитов, ни горы подушек, ни глянцевых журналов, ни, в конце концов, кружек, яблочных огрызков и фантиков от шоколада!
Жилище производило впечатление… гламурной микросхемы: функциональность, простота и сдержанный блеск.
М-да. Видимо, не зря Макс отвечает за компьютерные разработки… или за что он там отвечает?
Впрочем, одну фотографию я всё-таки обнаружила. На подоконнике в керамической рамке красовался яркий кадр: Максим и две светловолосые, озорно хохочущие обаяшки с воздушными шарами наперевес…
Но где они сами?
— Где-где… — пожал плечами Макс. — Я же сказал: у моей сестры. Завтра привезёт. Ты как раз успеешь освоиться, осмотреться…
— Ничего не путаешь? — скептически осведомилась я.
— В смысле?
— Может, на самом деле это дети твоей сестры, а к тебе они выбираются погостить… Где куклы, мячики, фломастеры? Или во что они там сейчас играют…
— Всё это в детской, — сообщил Максим. — Там, кстати, отдельный санузел. Пойдём, покажу тебе твою комнату… Места много, шкаф пустой, есть кресло и велотренажёр…
— Было бы что вешать в этот шкаф, — засмеялась я. — Часть моих вещей ещё у Алёнки…
— У кого?
— Вы же вроде знакомы. Мы с ней работали в «Петербургском телезрителе», только она — в отделе рекламы…
— Не помню. Может быть.
Больше всего в моей новой комнате впечатляло окно — огромное, с широким подоконником. Сюда бы набросать ярких подушек, притащить стопку романов Кинселлы, приткнуть ноутбук — смотреть фильмы, кружку с какао — греть об неё руки… Но мозг сварливо напомнил: я тут не для этого, вряд ли у меня получится почилить в импровизированном убежище. Шутка ли — следить за двумя резвыми девицами, которым на двоих едва исполнилось одиннадцать!
Блин, во что я всё-таки ввязалась…
Мы перешли в огромную кухню-гостиную, и Макс, закатав рукава, принялся готовить ужин. От моей помощи он отказался наотрез: мол, я в гостях. Ничего себе в гостях! За двести штук в месяц!..
Надеюсь, Максим, как гостеприимный хозяин, предложит мне бокал вина к ужину?
Или перед ужином.
Можно даже вместо ужина...
Это помогло бы сломать лёд.
Я не узнавала себя. Мила, возьми себя в руки, это всего лишь бывший одноклассник! Это Макс, с которым вы обливали друг друга водой, забрасывали снежками, помогали друг другу (он мне — с математикой, я ему — с сочинениями на вольную тему). Он учил меня кататься на роликах. Я бесила его многочисленных девушек...
Мы ходили друг к другу на дни рождения, обменивались альбомами любимых групп, шлялись без дела по парку или катались на аттракционах. Мы пуд соли съели вместе, пока были подростками. Какого чёрта я сейчас сижу здесь, на его кухне, наедине с ним, и смущаюсь? Почему я не могу вести себя как обычно — не париться, шутить и нести всякую чепуху, а то и отобрать у него доску, нож и накромсать шампиньоны любым способом, лишь бы поместились на раскалённую сковороду?
Одна версия у меня всё-таки была. Прежний Макс не обещал обеспечить мне 200 штук в месяц, не просил присмотреть за его девочками и не перевозил к себе с вещами. Но...
Да я даже с Виктором, бывшим боссом, чувствовала себя более наглой!
И ведь не сказать, чтобы Максим Орлов, каким я знала его тогда, изменился до неузнаваемости. Всё та же осанка, те же тёмные глаза и густые смоляные волосы, всё тот же прикус — чуть неровный, но добавляющий шарма.