Алиса Волкова – Между долгом и честью (страница 30)
Но Рикас помнил каждого, знал все про их семьи, спрашивал о делах и самочувствии. Он добивался верности не кнутом, а хорошим отношением, готовностью помочь, потратить дорогущее лечебное зелье на заболевшего сына прачки. И Мэдисон хотела того же. Если ей нужно знать каждый шаг Рикаса Вайта, то стоит научиться завоевывать сердца людей. И делать это не только при помощи звонкой монеты.
Но пока все, что ей оставалось — опустить в протянутую ладонь эльфа три золотые монеты. Его глаза загорелись алчным блеском, что Мэдисон не могла не отметить. Тот, кто верен за звон монет, всегда с легкостью отдаст верность тому, кто заплатит больше. А Мэдисон не хотелось терять такой ценный источник информации. Порой Мэдисон казалось, что этот Ридж обладает магическими способностями. Уж очень незаметным он мог быть, если хотел.
— Я рад служить вам, миледи, — улыбнулся Ридж и поспешил покинуть покои Мэдисон.
Она же лишь озадаченно смотрела в окно, пытаясь понять, как лучше отследить Дрейка. Ей необходимо узнать, куда он направился и насколько успешно пройдет его встреча. Она еще докажет отцу, себе и Рикасу, что стоит чего-то. Что очень зря ее не воспринимали всерьез.
Николас сидел и всматривался в дверь, словно гипнотизируя ее взглядом. Он пришел намного раньше, выпил уже несколько кружек эля, но все равно не смог до конца унять дрожь в руках. Встреча с Дрейком казалась ему еще тем испытанием. Он и поверить не мог, что все удалось. Что он не зря потратил кучу времени, денег и сил, чтобы купить зачарованные талисманы. Ведьма уверяла, что ошибок не бывает: человек либо подчиняется вашим мыслям, либо умирает.
Николаса устраивали оба варианта. Дрейк либо поверил бы, что Рикас тщеславен, опасен и его стоит предать, либо умер. В первом случае Николас получал союзника, а во втором Рикас его терял. Беспроигрышная ситуация. Сначала Ридж не присылал никаких хороших вестей. Дрейк умирал, боролся с магией, пытавшейся его поработить, внушить те чувства, которых он на самом деле не испытывал. Николас даже возгордился, что его сын настолько силен. Настолько верен и предан Рикасу, что его тело скорее умрет, чем позволит сознанию предать того, кто так важен хозяину.
Но все-таки жажда жизни победила, хоть Рикас и приписывал исцеление Дрейка магии. Николас знал правду. И пусть Алеф считал его чересчур наивным, чрезмерно рассчитывающим на счастливую случайность и Дрейка, Николас знал, насколько точны и верны его расчеты. Но кем бы он был, если бы доверял ученику полностью? Кем бы был, если бы считал, что и шпионка в стане Остовии будет верна им беспрекословно? Нет, Николас понимал, что рассчитывать стоит только на себя, а еще совсем немного на магию.
Николас нервно постукивал ногой по полу, не в состоянии отвести взгляд от двери. До конца не знал, как пройдет встреча с Дрейком. Он внушил, что Рикаса надо предать, но согласится ли сын помочь ему? Да даже если они будут действовать не за одно — Николас уже победил, сделав Дрейка врагом Рикаса, но все же. Дверь наконец-то отворилась, Дрейк на несколько секунд застыл на пороге, но почти сразу выцепил Николаса взглядом и направился к нему.
— Я уже заказал тебе эль. — Николас кивнул на кружку, когда Дрейк сел напротив него.
— Мог бы себя не утруждать. Или так ты пытаешься возместить все годы, когда мне пришлось выживать самому? — усмехнулся Дрейк и сделал глоток.
— Я предлагал тебе идти за мной, но даже в десять лет ты был слишком своеволен. Ты сам сбежал, Дрейк.
— Потому что не хотел, чтобы меня вздернули за измену стране. Похоже, в десять я уже понимал куда больше, чем ты.
— Но прошли годы, меня не вздернули, а ты пьешь эль в моем обществе. Стоит за это выпить? — Николас приподнял кружку и посмотрел на Дрейка.
— Я с падалью не пью. Предпочел бы и не встречаться, но в письме ты обещал мне чуть ли не золотые горы. Так что я слушаю. И любопытно, с чего ты взял, что мне это интересно.
— Я слышал о болезни Рикаса. Поговаривают, что это твоих рук дело. Ты понял, как отвратительно быть в его тени? Я предлагаю тебе место рядом с троном короля Анталии.
— Короля, уничтожившего таких, как мы, целиком и полностью? Чтобы и меня постигла их участь? — усмехнулся Дрейк.
— Как видишь, мою помощь Грегор принял. Лучше быть одним из немногих, наделенных властью, чем тем, кем помыкают. Скажи, в Остовии с магами считаются? Получим власть в Анталии, а потом сможем сделать жизнь магов лучше. — Николас пытался вложить в голос как можно больше негодования, чтобы Дрейк поверил, что его и правда волнует судьба магов.
— С Рикасом считаются. — Дрейк пожал плечами.
— И только. А с кем считается Рикас? Может, с тобой?
Дрейк промолчал, сделал несколько глотков, глядя в стену. Николас чувствовал, что нашел правильный подход к сыну, надавил на больную мозоль. Он прекрасно знал, что Рикас не из тех, кто будет считаться хоть с кем-то.
— И что ты хочешь мне предложить? Явно не сбежать из Остовии и присоединиться к тебе? Я нужен тебе, потому что, может, и не считается, но доверяет. Кто еще смог бы отравить Рикаса, кроме меня? Кто еще вхож в его комнату, постель, душу. Что я должен сделать?
— Убить Рикаса и занять его место. Он верит тебе, а значит, поверит и Дейдре. Ты станешь ее правой рукой, вместо Рикаса. Ты принесешь Анталии и Грегору победу. Ты принесешь победу мне, — улыбнулся Николас.
— Прежде чем я на это решусь, мне нужны гарантии. Я понимаю, что свои планы ты мне до конца не откроешь, но встречу с Грегором организуешь. Я хочу, чтобы он знал, кто принесет ему победу.
— Ты понимаешь, что я не могу сделать этого прямо сейчас. Дай мне хотя бы неделю. Я должен подготовить Грегора.
— Два дня. — Дрейк встал и бросил несколько серебряных монет на стол. — Не заставляй меня ждать. Я ведь всегда могу передумать.
Он не дал Николасу ответить, развернулся и пошел в сторону выхода из таверны. Николас смотрел ему вслед и улыбался. Все-таки сын оказался достоин отца. И теперь Николас еще больше уверился в победе. А Дрейк… Если понадобится, от него можно избавиться в любой момент. Никто не посмеет учить Николаса жизни, а еще вставать между ним и властью. Это его мечта, и он ее осуществит.
Алеф стоял посреди лесной тропы, ожидая, пока откроется портал. Николас очень удачно отправился на встречу с Дрейком, чем дал возможность провернуть встречу за его спиной. Бесспорно, Грегор ему ничего не скажет, ведь давно подозревает мага в нечистой игре, а Алеф эту уверенность успешно подогревал. Сейчас он нервничал, потому что портал должен был открыться некоторое время назад, но что-то, судя по всему, задерживало госпожу. Наконец пространство пошло легкой рябью, искажая очертания леса.
— Госпожа, я рад вас видеть здесь. — Алеф поклонился и протянул руку вышедшей из портала Марджери.
— Брось эти условности, Алеф. — Марджери лишь отмахнулась. — Мы делаем общее дело, поэтому я надеюсь, что ты как можно скорее отведешь меня к Грегору.
— Сперва на постоялый двор. Вам нужно немного отдохнуть и собраться с мыслями. Грегор примет нас через пару часов.
Алеф развернулся и зашагал по тропинке. Он чувствовал, что Марджери шла за ним следом. Игра набирала обороты, и Алеф не собирался проигрывать.
Союзы
Возвращаться в дом Рикаса сегодня было особенно тяжело, Дрейк неизвестно сколько простоял перед закрытыми дверьми покоев. Что сказать? Что сделать? Или просто надеяться, что Рикас не заметил, не придал значения? Самое ужасное — Дрейк не знал, какой из двух вариантов предпочтительней. Они ведь оба могли бесконечно играть в только им известную игру, они могли бесконечно врать друг другу на благо Остовии. Дрейк сжал кулаки. В этом мире все делалось на благо рода, Остовии, Андриэля. Ничего, совсем ничего не совершалось во благо Рикасу. Дрейк все-таки толкнул дверь и вошел.
Рикас сидел в кресле, глядя перед собой. Дрейк не удивился бы, что он так просидел почти все время после пробуждения. Хотя он переоделся, да и прическа выглядела идеальной.
— Я вернулся и успел соскучиться по вину. — Дрейк подошел к столику взял бутылку и наполнил бокал. — Никогда не пил более дрянного эля, чем сегодня.
Делать вид, что ничего не произошло, все идет по плану, Дрейк научился в совершенстве. Ничем не выдать того, что чувствует. Ничем не выдать того, что внутри. Этому его научил Рикас.
— В этой бутылке, надеюсь, зелья Ивена нет? — Рикас повернул голову в сторону Дрейка и замер, не сводя с него глаз.
Ни один мускул на лице Рикаса не дрогнул, ни одной эмоции не прозвучало в голосе и во взгляде ничего, лишь отблеск внутреннего огня.
— Я хотел, чтобы ты выспался. Ты же завтра опять помчишься спасать всех и вся. — Дрейк пожал плечами и отвернулся.
Он не хотел видеть такого Рикаса. Не хотел мысленно возвращаться в тот день, когда сказал, что собирается уйти. Рикас и раньше не так уж часто проявлял чувства, а в тот день смотрел абсолютно пустым взглядом, а все, что произнес: «уходи». Выдержать такое не смог бы никто, а Дрейк никогда не причислял себя к сильным людям. Видеть безразличие в глазах любимого человека невыносимо. Но разве он мог хотя бы мечтать, что Рикас испытывает к нему то же самое? Конечно, в минуты, когда Рикас целовал его, когда стонал вместе с ним, в это даже почти верилось, но… обманывать самого себя Дрейк не собирался. Рикас дорожил им, был привязан, но любовь… Сомнительно, что это была она. Да и в постели Дрейку очень быстро нашлась замена.